— Спасибо, — оценил регой. — И что ты предлагаешь, Ишер?

— Значит, тебе надо, чтобы я исчез пораньше? И чтобы забыли обо мне побыстрее? — уточнил я, внимательно отслеживая изменения в лице регоя.

— Всегда можно всё переиграть… — ни бровью не дёрнул Эрегихон. — Когда годами добиваешься чего-то, Ишер, волей-неволей учишься перестраивать планы. И да, лучшим вариантом было бы, чтобы ты прямо сейчас вышел и исчез. И чтобы истёрлась вся память о тебе. Но, думаю, в этом даже дар шёпота не помог бы?

— Верно, не помог бы. Тем не менее, я могу встать и исчезнуть. Не сразу, однако достаточно быстро, — я посмотрел прямо ему в глаза. — И твоя племянница, если ты не заметил, именно такой вариант и предложила. Она уезжает, и я с отрядом уезжаю с ней.

— И на долгие годы вы оба, по сути, становитесь поставщиками бронзы для всего Междуречья? — издевательски усмехнулся регой. — Таким способом ты лишь упрочишь добрую молву о себе, Ишер. Поэтому я категорически не согласен.

— А если поставщиком бронзы останется только она? — спросил я. — Зачем вообще упоминать, что я ушёл с ней?

— Э, нет. Так не получится, — регой покачал головой. — Ты уедешь с ней, и именно тебя досужие языки свяжут с поставками бронзы. Тебя, Ишер, а не мою дорогую племянницу и не меня.

— Со временем обо мне разве не забудут? — поднял я одну бровь.

— А кто это позволит? — с тяжёлым вздохом спросил Эрегихон, тоже глянув мне прямо в глаза. — Даже если люди начнут забывать… Нет, враги нашей семьи этого никому не позволят. Будут напоминать, напоминать, напоминать…

И я понял, что, наконец, нащупал объект поиска в этом «обмене любезностями». Вот что настолько сильно напрягало Эрегихона. Как ни удивительно, но его напрягала именно конкуренция, составленная его славе. Он должен был оставаться «надеждой человечества». Единственной и неповторимой.

Я не знал, зачем ему это нужно, однако случайно влез в его план. Появился из ниоткуда и начал невольно перетягивать внимание. В итоге, слава «надежды» начала дробиться надвое. А главное, что бы ни происходило теперь в Краю Людей, люди будут связывать это либо со мной, либо с ним. Во всяком случае, какое-то время, пока моя слава не изотрётся, как прошедшая по рукам монета.

— В этом дело? Ты должен быть тем, на кого люди возлагают надежды? И тебе надо быть единственным таким? Чтобы не делить эту славу и эти надежды с другим? — на всякий случай уточнил я, правильно ли понимаю конфликт.

— Именно так, Ишер, — не стал скромничать регой. — Мне нужна вся слава.

— Но если меня убьют, ты навсегда останешься тем, кто был против меня, и кто выиграл с помощью убийства, — заметил я.

План разговора, между тем, окончательно оформился в моей голове. Если правильно его разыграть, у меня получится договориться с Эрегихоном. Мне было, что ему предложить. И я знал, что он согласится.

— Тебя убьёт Чёрное Братство, а не я, — дёрнул в ответ плечом Эрегихон.

— А кто позволит людям так думать? — удивился я, широко улыбнувшись. — Враги твоей семьи будут распространять слухи, что все пять раз заказов разместил ты.

— А доказательства? — хмуро спросил Эрегихон, снова скрестив руки на груди.

— Зачем они? — показательно удивился я. — Доказательства в таких делах не нужны… Это будут слухи… А со слухами бесполезно бороться. Чем больше борешься, тем больше шепчутся по углам.

Регой, ещё больше нахмурившись, смерил меня взглядом. Всё-таки зацепил я его своими словами. А главное, заставил задуматься.

— Я стану твоей тенью, Эрегихон. Тенью, которую невозможно победить, потому что она уже мертва, — моя улыбка перешла в добродушный оскал. — Чем больше будет слухов, что именно ты повинен в моей смерти, тем больше тебя будут сравнивать со мной… И знаешь что, Эрегихон?

— Что? — нехотя заинтересовался регой.

— Ты всегда будешь проигрывать, Эрегихон, — заглянул я в глубину его глаз. — Не потому что ты хуже, вовсе нет. А потому что всё, что я делал — это спасал людей, убивал демонов и заботился о тех, кто рядом. Я не пытался вопреки обстоятельствам заполучить славу. Я просто жил. Я просто делал. Я просто был. А вот ты рвался стать «надеждой человечества». Сильно рвался…

— И что? — нетерпеливо перебил Эрегихон, чуть уведя взгляд в сторону.

— А то, что на этом пути ты наверняка проявлял жестокость к подчинённым, — ответил я. — Тебе приходилось быть таким. Жёстким и жестоким. И ещё не раз придётся. Ты ведь не обычный наёмник. Ты царский регой. Ты брат главы семьи Аравантис. Тебе придётся нередко принимать непопулярные решения, которые расстраивают мирных жителей и воинов. И на фоне моей тени, ты будешь постоянно проигрывать… Меня всегда будут ставить тебе в пример. А иногда и намекать на то, что лучше бы умер не я…

— Хватит! — рявкнул регой, вскочив с резного стула.

Однако сразу же сел обратно с невозмутимым лицом.

— Если бы я был врагом твоей семьи, именно так бы и сделал, — с холодным спокойствием закончил я. — А я всего лишь наёмник. Думаю, во враждебных вам семьях найдутся люди и поумнее.

Не найдутся. Уж чему в моей прошлой жизни люди научились, так это управлять чужим мнением. Даже я, далёкий от подобной темы человек, обрисовал неплохой план. Но Эрегихон ведь не знает о моей прошлой жизни. Не знает, что я обладаю знаниями людей, накопленными за тысячи лет истории. Истории, которая не ходила только по кругу, как это было в Вечных Песках, а поднималась по спирали, умножая наследие с каждым новым витком.

Эрегихон уверен, что перед ним наёмник, который и трёх десятков лет не прожил. А значит, если такое придумал я, то его мудрые враги измыслят что-нибудь ещё хуже. На этом я и собирался сыграть. Игра будет опасной, но я сначала заслужу доверие Эрегихона, а затем, балансируя, пройду по самому лезвию этого доверия.

Чтобы оказаться как можно дальше. И от Эрегихона, и от Ас-Арахаманы, и от Междуречья с его интригами.

А если я где-то оступлюсь, Эрегихон меня убьёт. Теперь уже наверняка убьёт. И никаких сил не пожалеет. Значит, ошибаться мне нельзя.

— Ну так вот… Зачем тебе своими руками лепить из меня непобедимого соперника? — спросил я, когда напряжённое молчание затянулось. — Ведь я, вот он, сижу, предлагаю свои услуги… И готов помочь не только твоей племяннице, но и тебе?

— Мне? — Эрегихон посмотрел на меня, как на букашку, вызвавшуюся помочь гнуру.

Зря старался. Мою самооценку сложно поколебать. Я и сам знаю своё место в пищевой цепочке. А вот отдавать его кому-то без боя… Нет, вообще не мой вариант.

— Ты считаешь меня своим соперником, — я развёл руками. — Но ты забыл, что я тебя таковым не считаю. Я не добивался славы, она сама пришла. Я, можно считать, просто случайный человек… И меня тяготит моя известность. Так что… Вообще-то я могу переложить её на тебя.

— Переложить известность? — регой усмехнулся. — Ну-ка… Сумел меня заинтересовать. Как ты себе это представляешь?

— Зачем нам враждовать, если мы можем встать плечом к плечу? — спросил я. — И в этом дуэте именно у тебя будет ведущая роль. Именно ты будешь направлять меня. Как наставник ученика. И в глазах других людей всё встанет на свои места… Вот опытный, известный и именитый царский регой Эрегихон. А вот выскочка Ишер. Они оба сделали немало. Но, когда встретились, Ишер сразу же признал главенство регоя. Подчинился ему. Принял его старшинство. И тогда все мои дальнейшие подвиги умножат твою славу. И даже мои предыдущие свершения могут частично сыграть тебе на руку.

Я не люблю много говорить. Я люблю много молчать. Однако с тех пор, как я добрался до обжитых земель, мне вновь только и остаётся, что языком трепать. Пора с этим заканчивать. Жаль, сейчас нельзя было останавливаться.

— Продажа «демонической короны»… Это отличный момент показать, что мы стоим плечом к плечу. Тем более, твоя семья и так участвует в организации торгов. Кроме того, можно привлечь меня и моих людей к каким-нибудь громким делам. На твоей стороне, само собой. Даже лучше, если Меоли меня наймёт, тогда через неё ты можешь привлекать моих людей. Для мелких дел. Для серьёзных дел. Для всяких дел. А дальше мы можем отправиться на запад или на восток. Попробовать там вместе проредить одну из орд. В глазах окружающих ты, опытный регой, будешь главным. Этого, мне кажется, вполне хватит…