— А я не собираюсь уходить без разговора, — пожал я плечами. — Тупиковая ситуация, видишь…

— Хм… А если я вызову дружинников и охрану поместья? — предположил регой, растянув на губах подчёркнуто властную улыбку.

Мол, смотри: я хозяин положения, а ты здесь — никто, блоха под пальцем. И снова посмотрел на меня с исследовательским интересом: дескать, и как ты отреагируешь?

Да никак… Если он думал меня впечатлить или разозлить, это зря.

— Вызывай. А я вызову песчаных воинов, — спокойно ответил я.

И тоже улыбнулся. Во все зубы, залеченные до начала войны и ещё не стёртые под корень. Хотя, конечно, со вторым в последние два года сложно было, да…

— Что за чушь… — нахмурился Эрегихон, как будто не веря мне.

Нет, верил, конечно. Потому как наверняка уже давно навёл справки. Да и отчёты, думаю, получал от Чёрного Братства. Во всяком случае, о ходе выполнения своих двух заказов.

Однако я не стал отказывать в удовольствии. Ни себе, ни ему. Демонстрация силы в ответ на угрозы? Ну а почему бы и нет?

В просторном кабинете уже крутился вихрь. Он тянулся из окна, втягивая внутрь садовую землю и песок. И через несколько мгновений рядом с аристократами сформировалась фигура воина с топором.

— И что это? — спросил регой, даже пальцем потыкав в замершего «нашёптыша». — Что за статуя?

Я хмыкнул. Фигура, взмахнув топором, вонзила лезвие в столешницу. Только щепки полетели.

Дорогие щепки, между прочим. Потому что стол был из дорогой древесины. Тут, в кабинете регоя семьи Аравантис, «надежды человечества», всё было дорогим и ценным. Стулья, обитые мягкой тканью. Ковёр, устилавший пол вплоть до самых уголков. Полки вдоль стен и, тем более, их содержимое. Так что я выбрал меньшее из зол. Повредить стол.

— Этих воинов я могу призвать много, — пояснил я. — Могу сражаться и одновременно призывать.

— И к чему ты ведёшь? — с лёгким, но не более того, интересом уточнил Эрегихон.

— Мы можем с тобой поговорить, — объяснил я. — Спокойно и без криков. Или ты можешь вызвать дружинников и охрану, завяжется бой… Чем больше погибнет твоих людей, тем больше я буду призывать песчаных воинов. А они, не видя разницы между дружинниками, охраной и членами семьи, будут в бою убивать всех… Всё, чем могу утешить, что песчаных воинов не поместится в кабинете много.

— Тебя потом казнят! — с улыбкой сообщил Эрегихон.

— Семье Аравантис, растерявшей всех дружинников и часть членов, станет от этого легче? — с такой же улыбкой уточнил я.

— Хм… — Эрегихон усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Полагаю, что нет.

— В таком случае, как видишь, есть смысл согласиться на разговор, — заметил я, повторив жест за ним. — Тем более, много времени он не отнимет.

— О чём нам с тобой говорить? — скрестив руки на груди, спросил Эрегихон.

— О будущем, — широко улыбнулся я. — Твоём и моём.

— О будущем? — растянул регой губы в ехидной ухмылке. — Ну что ж… У меня оно есть, а вот у тебя… Сомнительно. Пять заказов у Чёрного Братства.

Медленно потянувшись к поясному кошелю, я вытащил три медальона, оставленных убийцами. Их я так же медленно, один за другим, молча выложил на стол. Интересно было наблюдать, как вытягивается от удивления лицо регоя. Но — главное! — в его глазах промелькнуло сомнение.

— Осталось двенадцать, как я понимаю? — спокойно уточнил я.

— Ты не справишься и с половиной! — вернув полное самообладание, заметил регой. — С таким количеством никто пока не справлялся. Чёрное Братство не будет вечно блюсти чистоту рук. А от яда ты умрёшь даже действеннее, чем от ножа.

— Да, — не стал спорить я. — Если не смогу его вывести… А я смогу.

И щёлкнул пальцами, повернув взгляд к «нашёптышу». Ну а тот потянул на себя топор, и лезвие с треском высвободилось из столешницы. Это я как бы показывал, что всё-таки шептун. А значит, шансы убить меня ядом исчезающе малы.

Врал, конечно. Меня можно убить ядом. Я такой мастер лечения, что, скорее, сам себя угроблю, очищая организм. Но это я знаю. Мои шептуны знают. Может, мои люди догадываются. И то, разве что догадываются. Однако вряд ли об этом знает Эрегихон. Даже если его шпионы и раскопали что-нибудь про мои таланты, вряд ли можно таким сведениям верить полностью и безоговорочно.

— А после разговора… — Эрегихон сделал паузу и скопировал мой жест, щёлкнув пальцами. — … Ты уйдёшь? И больше не будешь мне мешать?

— Если сам о новом разговоре не попросишь, — флегматично пожал я плечами.

Регой посмотрел на Меоли, старательно молчавшую всю последнюю чашу, и взглядом указал ей на дверь.

— Ты меня прогоняешь? — удивилась она.

— Думаю, этот разговор касается только меня и Ишера, — заметил Эрегихон. — А с тобой мы потом поговорим, дорогая племянница.

— Хм!.. — девушка резко развернулась, отчего толстая чёрная коса хлестнула её по спине, и вышла прочь из кабинета.

Дверью на прощание хлопать не стала, что, видимо, должно было означать её хорошее воспитание.

А мы с регоем остались сидеть, разглядывая друг друга с взаимным интересом. И только когда лёгкие шаги за дверью удалились достаточно, Эрегихон снова заговорил:

— Тебя стало слишком много, Ишер… Слишком много в прилетающих новостях. Слишком много в донесениях с мест боёв. Слишком много на устах людей в Междуречье. Ты стал мешать.

— Про тебя ведь тоже много слухов ходит, — вновь откинувшись на спинку стула, заметил я. — Однако никто не заказывал тебя у Чёрного Братства. Верно?

— Ты меня обвиняешь? — удивился Эрегихон, и его чёрные брови взлетели едва ли не на середину лба.

— Зачем бы? — пожал плечами я. — Ты знаешь, что заказал меня. Я знаю, что ты заказал меня. Может, и не только от своего лица. Чтобы не изображать сейчас непонимание, этого достаточно, верно?

— Предположим… — медленно кивнул Эрегихон.

— Тогда объясни мне. Зачем вообще меня убивать? — я склонил голову набок, ожидая ответа.

— А разве это не очевидно? — усмехнулся регой, зеркально повторяя мой жест. — Тебя слишком много. И вокруг меня, и на моём пути. А если тебя не будет… Не будет помехи для моих планов.

— Не думаю. Мою смерть от рук убийц будут обсуждать ещё долго… — проговорил я, внимательно следя за лицом регоя. — И я ещё долго буду мешать твоим планам. Люди будут говорить о том, какая же сволочь меня убила… Будут, не жалея языков своих, хотя бы на словах искать заказчиков… Какое-то время обо мне и слова плохого сказать нельзя будет. А главное, я всё так же буду мешать твоим планам. Вот только повторно меня убить не получится.

— Людей можно отвлечь. Например, другими историями и новостями, — задумчиво сложив пальцы домиком, возразил регой.

Так-то он прав был… Да и я больше умничал и блефовал, чем всерьёз верил в сказанное. Однако нельзя было терять инициативу в разговоре.

— У тебя нет такой сказки… Или хотя бы такой истории, которая была бы лучше, чем сказка про наёмника Ишера, Защитника, победителя двух орд… Да и вообще, хорошего парня из народа, — с широкой улыбкой ответил я. — Да и того, что я умру, никто не может обещать. Даже Чёрное Братство.

— Рано или поздно тебя всё равно убьют, — проговорил Эрегихон, улыбнувшись. — А потом, тоже рано или поздно, о тебе всё равно забудут.

— А тебе надо рано? Или поздно? — спросил я, вновь наклонив голову набок.

Вот оно… Я прямо увидел тень, на миг накрывшую лицо аристократа. Всего на мгновение, но этого было достаточно. Не нужно ему было «поздно». Ему нужно было «рано». И чем раньше, чем лучше.

И всё же интересно было, что ему нужно. Аристократ вёл свою игру, игру в долгую. А вот цель этой игры до сих пор ускользала от меня.

— Как жаль, что я не убил тебя тогда под Илосом… — вздохнул он, откидываясь на спинку стула, и с показным раздражением покосился на «нашёптыша». — Этот болван так и будет здесь стоять?

— Могу убрать, если мешает, — я легко дёрнул плечом.

— Мешает, — раздувая ноздри, кивнул регой.

Отпустив шёпот, я сначала превратил воина в вихрь. А затем, не проронив ни пылинки, увёл и вихрь, и сам песок обратно в окно. Можно было намусорить в кабинете Эрегихона… Однако это мелко, подло, да и уважения не добавляет.