— Итак, — произнесла Лика, и в её руках мгновенно оказалась помада без колпачка. — Помада «Chanel», оттенок «Rouge Noir». Судя по запаху и текстуре — срок годности истек два года назад. В мусор.

Кларисса ахнула, открыв рот.

— Моя любимая помада!

— Это была помада, а теперь это биологическая угроза, — невозмутимо отозвалась Лика, подхватывая связку ключей. — Ключи от квартиры на Остоженке. Судя по отсутствию характерных микроцарапин на бородке — дубликат, который никогда не использовался. В боковой карман.

Она продолжала «зачистку» с такой скоростью, что казалось, у неё не две руки, а минимум четыре.

— Счёт из ресторана полугодовой давности... зажигалка, хотя вы не курите... ролик для чистки одежды, весь облепленный шерстью этих... существ. А вот это интересно. — Лика подняла прозрачный флакон с таблетками. — Успокоительное. Срок годности в норме, но крышка неплотно закрыта. Судя по дозировке, Кларисса, вам пора обновить рецепт, эти уже выдохлись и работают только как плацебо.

Вениамин стоял, завороженный этим зрелищем. В его голове происходил тектонический сдвиг.

Пока Лика сортировала содержимое сумки Клариссы с выражением лица судебного эксперта, три собачки окончательно решили, что офис Вениамина — это не место работы, а интерактивный парк развлечений для мелкой декоративной фауны.

Фиалка, самая мелкая и самая решительная, забралась на кожаный диван, встала на подушку всеми четырьмя лапами и принялась рыть её так, будто под обивкой был спрятан клад времён Наполеона.

Марципан, пёсик с трагическими глазами и жилеткой в клеточку, обнюхивал ножку стола Вениамина с таким серьёзным видом, словно проверял её на соответствие санитарным нормам.

Бусинка же, единственная из троицы, кто производила впечатление существа с интеллектом выше декоративного кактуса, нашла на полу ремешок от Клариссиной сумки, решила, что это опасный противник, и начала с ним поединок.

— Кларисса, — Вениамин потёр переносицу, — они сейчас уничтожат мой кабинет.

— Не драматизируй, Веня. Они просто исследуют пространство.

— Фиалка пытается раскопать мой диван.

— Она чувствительная. Возможно, диван несёт негативную энергетику.

Лика подняла голову.

— Диван несёт следы кофе, пыли и одного бутербродного инцидента трёхмесячной давности. Негативная энергетика не обнаружена.

Вениамин медленно повернулся к ней.

— Какого бутербродного инцидента?

— Вам лучше не знать.

— Это мой диван.

— Именно поэтому вам лучше не знать.

Кларисса рассмеялась.

— О, Веня, какая у тебя забавная помощница. Она говорит так, будто ведёт протокол вскрытия.

Лика положила просроченную помаду в отдельную кучку и подняла глаза.

— Если продолжите разбрасывать косметику по кабинету, протокол действительно понадобится. Косметический.

— Это угроза?

— Это прогноз.

Вениамин кашлянул, пряча улыбку.

Кларисса заметила. Разумеется, заметила. Она вообще могла не замечать дорожные знаки, время, стоимость парковки и собственные обязательства, но мужскую улыбку, направленную не на неё, ловила мгновенно, как радар.

— Веня, — протянула она мягко, делая шаг к нему. — Ты стал таким серьёзным. Раньше ты был легче.

— Раньше я жил с человеком, который однажды забыл кастрюлю на плите и уехал на Бали.

— Это была не кастрюля, а сотейник.

— Дом всё равно эвакуировали.

— Зато соседи наконец познакомились.

Лика на секунду замерла с блистером таблеток в руке.

— Простите, дом эвакуировали из-за сотейника?

— Там всё было не так ужасно, — сказала Кларисса.

Вениамин посмотрел на Лику.

— Пожарные сказали обратное.

— Пожарные вообще склонны к преувеличениям, — отмахнулась Кларисса. — У них профессия такая — бегать с тревожными лицами.

Марципан в этот момент решил внести вклад в беседу и звонко тявкнул на кофейный столик.

— Марципан! — возмутилась Кларисса. — Не груби мебели!

Пёсик тявкнул ещё раз.

Лика посмотрела на него.

— Он спорит с отражением в лакированной поверхности.

— Он очень тонко чувствует конкуренцию, — гордо сказала Кларисса.

— С самим собой?

— Это самый тяжёлый вид конкуренции, Ангелина.

— Лика.

— Да-да, конечно. Ангелика.

— Просто Лика.

— Как лак? — оживилась Кларисса. — О, мило. Очень офисно.

Лика улыбнулась.

— А Кларисса как клиренс. Тоже звучит технически.

Вениамин отвернулся к окну, но плечи у него предательски дрогнули.

— Веня, ты смеёшься? — Кларисса сузила глаза.

— Нет.

— Я знаю, как ты смеёшься спиной.

— У меня нет такого навыка.

— Есть. Ты всегда так делал, когда моя мама рассказывала про очищение чакр виноградом.

Лика медленно подняла взгляд.

— Очищение чем?

— Виноградом, — невозмутимо ответил Вениамин. — Не спрашивайте.

— Поздно. Я уже мысленно составила три вопроса и один медицинский комментарий.

Тем временем Фиалка всё-таки докопалась до чего-то между подушками дивана и с победным рыком вытащила оттуда маленькую пластиковую деталь.

Вениамин побледнел.

— Это от моей модели велосипеда.

— У вас есть модель велосипеда? — спросила Лика.

— Коллекционная.

— В кабинете?

— Для вдохновения.

— Вы вдохновляетесь маленьким велосипедом?

— Это не маленький велосипед, это масштабная копия легендарной рамы.

Лика посмотрела на деталь в зубах у Фиалки.

— Теперь это масштабная копия ущерба.

— Фиалка, отдай папин... — Кларисса запнулась. — То есть Вениаминский... этот, как его... железный сувенирчик.

Фиалка, услышав внимание к своей персоне, радостно спрыгнула с дивана и помчалась вокруг стола.

Вениамин рванул за ней.

Кларисса вскрикнула:

— Осторожно! Она не любит резких движений!

— Она украла мою втулку!

— Это не повод травмировать ребёнка!

— Это собака!

— Не при ней!

Лика поставила сумку Клариссы на кресло, выпрямилась и коротко свистнула.

Звук был резкий, точный, командный.

Фиалка остановилась как вкопанная. Марципан перестал лаять на стол. Бусинка выплюнула ремешок.

Даже Вениамин остановился.

Кларисса раскрыла рот.

Лика спокойно подошла к Фиалке, присела и протянула ладонь.

— Отдать.

Фиалка посмотрела на неё снизу вверх, оценила перспективы конфликта и аккуратно положила деталь ей на ладонь.

— Хорошая девочка, — сказала Лика.

— Как вы это сделали? — прошептала Кларисса.

— Голосом человека, который не ведёт переговоры с нарушителями.

Вениамин забрал деталь, глядя на Лику так, будто она только что обезвредила бомбу зубной нитью.

— Вы умеете командовать собаками?

— Я умею командовать хаосом. Собаки — частный случай.

Кларисса прижала ладонь к груди.

— Фиалка никогда никого так не слушала.

— Возможно, с ней впервые говорили не как с наследницей престола.

Бусинка тихо гавкнула, словно одобряя.

— Даже Бусинка согласна, — заметил Вениамин.

— Бусинка всегда была предательницей, — трагично сказала Кларисса.

Лика вернулась к рассыпанным вещам и подняла прозрачный флакон с таблетками.

— Так. Успокоительное. Срок годности в норме, но крышка закрыта плохо. Таблетки впитали влагу. Лучше заменить.

— У меня всё под контролем, — сказала Кларисса.

В этот момент Марципан просунул морду в её шарф, запутался и начал пятиться назад, таща за собой длинный кашемировый хвост. Шарф натянулся, зацепился за ручку кресла, кресло поехало, на кресле стояла сумка, сумка качнулась.

Лика перехватила её одной рукой.

Вениамин поймал кресло.

Кларисса поймала Марципана.

Фиалка воспользовалась моментом и забралась в открытую коробку с образцами рекламной продукции.

— Контроль впечатляет, — сухо сказала Лика.

Кларисса выдохнула, прижимая Марципана к себе.

— Это просто сложный период.

— У шарфа? — уточнил Вениамин.