— Берете или нет? — Егор совершенно не собирался оправдываться перед незнакомцем за сокрытие от него информации.

— Готов взять, если скинете тысячу.

— Тысячу? — присвистнул Егор. — Да там ремонта минут на десять, а деталь стоит рублей сто максимум.

— Верно, — кивнул мужчина. — Но мне сперва потребуется съездить на радиорынок, найти нужное реле, а на это понадобится время.

«Как будто я не знаю», — злился Егор. Наверное, ему следовало бы самостоятельно отремонтировать станцию, но молодой человек решил пойти по легкому пути, положился на русский авось и надеялся, что покупатель не окажется столь дотошным.

— Если скинете тысячу, то по рукам, — повторил мужчина.

— Хорошо, — недовольно кивнул Егор.

— Вот и славно, — улыбнулся покупатель, — тогда я сейчас вернусь.

Радостный от возможности сэкономить на сделке незнакомец снова нырнул за дверь квартиры и вернулся через несколько секунд, сжимая в пальцах стопку бумажных купюр. Егор быстро пересчитал протянутые деньги и ещё раз мысленно посетовал на неудавшуюся попытку обвести покупателя вокруг пальца, из-за которой упустил часть прибыли.

— Всё на месте, — убирая деньги в карман, сказал Егор.

По лестничной клетке начал разноситься звук движущегося лифта. Железная кабина медленно поднялась с первого на пятый этаж и оттуда вышли двое: худощавый словно скелет парень и юная девушка совсем ещё школьного возраста. Оба слегка пошатывались на ногах и явно были нетрезвы. Они окинули взглядом пожилого профессора и стоявшего рядом Егора, после чего без лишних слов зашли в одну из квартир, дверь в которую оказалась даже не заперта.

Девушка не узнала Егора. А вот молодой человек сразу же её вспомнил: Юлия Прохорова училась в одиннадцатом классе их школы и славилась дурным характером и отвратительным отношением к учителям.

— Вот гадкие торчки, — недовольно сказал стоявший рядом мужчина. Слово «торчок» в его устах прозвучало по-особому экстравагантно.

— Торчки? — переспросил Егор.

— Да. Устроили в этой квартире притон. Хозяин умер несколько лет назад, а его сын оказался тем ещё наркоманом и превратил свой дом в пристанище для этого сброда.

— А почему в полицию не жалуетесь? — продолжая смотреть на дверь, за которой скрылась Юля Прохорова, поинтересовался Егор.

— Что вы! — всплеснул руками тот. — Жаловались и не раз. Но полиция ничего не может сделать. Даже войти внутрь без решения суда. Нам приходится только терпеть. Хорошо хоть, ведут они себя тихо. Наверное, наглатываются своей дряни и дрыхнут там мертвым сном.

— Тяжелые нынче времена, — с безразличием сказал Егор.

— И не говорите, молодой человек, — покачал головой собеседник.

Пожав руки, продавец и покупатель распрощались. Егор пешком спустился на первый этаж и вышел из подъезда. Очутившись на свежем воздухе, он достал из кармана залежавшуюся мятую сигарету и закурил. Случайная встреча с Юлей, случившаяся на пороге наркопритона, немного огорчила Егора. Но он быстро отбросил ненужные и неприятные размышления о судьбе девушки. Ему и без того хватало собственных забот и совершенно не хотелось забивать голову проблемами посторонних людей.

Егор глубоко затянулся сигаретой, на несколько секунд задержал дыхание, а затем медленно выпустил из легких белую струю дыма. Мысленно посчитав деньги, которые лежали в кармане его кожаной куртки, Егор опустил взгляд вниз и посмотрел на покрытый тонким слоем пушистого снега асфальт. Заработок на продаже паяльной станции оказался сильно меньше того, на который он рассчитывал. Этих денег было недостаточно для покупки лекарства его матери. Егор докурил, бросил остаток сигареты под ноги и удрученно втоптал бычок в землю. А затем тяжело вздохнул и сжал пальцы в кулаки.

«Значит, придется снова идти на риск, — грустно подумал он. — Иного выхода мне опять не оставили».

— Свободная касса! — громко прокричала молодая девушка, стоявшая за прилавком сетевого фастфуд-ресторана.

Нетерпеливо потиравший руки Максим прищурился, чтобы лучше разглядеть подвешенный под потолком дисплей с меню, и принялся по очереди называть блюда. Девушка послушно вбила заказ в кассовый аппарат.

Большинство посетителей этой забегаловки предпочитали избавлять себя от разговоров с работниками и оформляли заказы с помощью расставленных поблизости электронных терминалов. Но Максиму был чужд такой подход. Он всегда старался общаться с кассирами и продавцами напрямую, чтобы лично поблагодарить их за предоставленную пищу. Нечто важное и сакральное усматривал Максим в подобном действии. Дождавшись принесенного подноса с многочисленными коробочками, заполненными яствами, мужчина взял его в руки, с довольным видом отошел вглубь огромного зала торгового центра и уселся за стол.

Вредная еда из ресторанов быстрого питания была одной из немногих слабостей Максима. Раз в неделю он позволял себе наведываться на фуд-корт какого-нибудь гипермаркета, выбирал кухню по душе и с наслаждением угощался высококалорийными холестериновыми лакомствами. С вожделением Максим взял в руки первое блюдо, неторопливо развернул пергаментную упаковку и уже намеревался отправить ароматный кусок гамбургера в рот, но в последний миг остановился. Фокус его взгляда случайно зацепился за сновавшего неподалеку паренька, показавшегося очень знакомым. Положив еду обратно на поднос, Максим присмотрелся к молодому человеку. Чутье не обмануло: между столиками фуд-корта ходил Егор Миронов — тот самый нерадивый ученик, которого в начале года поймали за курением в школе и о котором недавно шла речь на Педагогическом совете.

Что-то в поведении юноши настораживало Максима. В походке и движении Егора сквозила нервозность и суета. Парень ловко обогнул сидевших за столом людей и расположился в хвосте небольшой очереди к кассе одной из закусочных, а затем опасливо осмотрелся по сторонам. Внезапно правая рука Егора быстро и легко скользнула вдоль тела крупного мужчины, стоявшего к нему спиной и оживленно болтавшего по телефону. Как по волшебству в пальцах молодого человека появилось черное кожаное портмоне, явно вынутое из кармана незадачливого соседа.

Закинув кошелек себе под куртку, Егор плавно развернулся и направился к выходу, но сделав три шага, замер как вкопанный. Только теперь он заметил сидевшего рядом директора школы, который пристально наблюдал за происками одного из своих учеников. Одинаково ледяные взгляды Максима и Егора встретились. Несколько секунд мужчина и юноша просто смотрели друг на друга, словно общались без слов.

Максим требовательно кивнул головой. Никаких двузначных трактований этот жест не допускал: Егору было велено тотчас вернуть украденный кошелек обратно владельцу. Ослушаться молодой человек не рискнул. Он снова подошел к своей жертве, незаметно бросил кошелек на пол, а затем похлопал мужчину по плечу и указал на, якобы, выпавшее из его кармана портмоне. Секунда недоумения — и от человека, который чуть было не стал жертвой карманника, послышались многочисленные восклицания и признательность юноше за «помощь». Егор что-то быстро ответил, после чего развернулся, отошел в сторону и снова посмотрел на Максима. Директор, продолжавший следить за учеником, поманил его пальцем. Деваться было некуда. Молодой человек подошел к столу Максима и сел напротив.

Даже сейчас пойманный с поличным на краже Егор выглядел спокойным и уверенным в себе. Юноша смотрел холодным пренебрежительным взглядом, уже знакомым Максиму по их прошлой встрече. Точно так смотрят молодые волки, всегда готовые дать отпор и показать собственную силу и решимость.

Точно так на мир долгое время смотрел и сам Максим.

— Угощайся, — жуя, сказал директор и неожиданно протянул соседу коробку с гамбургером. На мгновение Егор растерялся — подобного дружелюбия в тот момент он точно не ждал.

— Нет, спасибо, — сухо ответил он.

— Возьми, — настоятельно сказал Максим. — У меня на родине отказ преломить предложенный хлеб является страшным оскорблением.