Покрытый пылью хлам, которым всегда было заполнено помещение, куда-то пропал. Вместо поломанных стульев и парт вдоль стен теперь стояли новые, пахнущие свежей смазкой спортивные тренажеры. А в дальнем конце просторного зала несколько монтажников в строительных комбинезонах неторопливо устанавливали настил для боксерского ринга.

— Отодвиньте каркас от стены, — громким голосом раздавал команды стоявший неподалеку Максим. — Чтобы можно было его по кругу обойти.

Рабочие ответили что-то нечленораздельное и принялись перемещать тяжелую металлическую конструкцию.

— Это что такое? — Володя, наконец, вновь обрел дар речи.

Максим тут же обернулся к нему.

— А, Владимир Иванович, добрый день, — директор доброжелательно поприветствовал вошедшего учителя. Ни злобы, ни агрессии в голосе Максима не прослеживалось, как будто мужчина полностью забыл о недавнем нападении на него физруком. — Здорово, да? Мало у какой школы есть такая же качалка. Летом, конечно, надо будет сделать здесь ремонт — покрасить стены, потолок, ковролин положить. Но пока, наверное, и так сойдет. Что скажете?

Растерянный Володя ошарашенно разглядывал новое оборудование: силовые установки, беговые дорожки, велотренажеры, стойки со штангами и гантелями. Наполнение спортзала явно стоило недешево.

— На какие шиши это куплено? — спросил учитель. — В прошлом году я просил новые маты заказать, так ни копейки не нашлось.

— Пришлось кое-кого раскулачить, — ответил Максим. — Я всё же предприниматель и умею делать деньги.

Медленно пройдя вглубь зала, Володя приблизился к одному из тренажеров и аккуратно потянул за висящую на тросе перекладину, как будто проверяя тонкий металлический шнурок на прочность. Установленные внутри аппарата блоки, тихо шурша, приподнялись. О подобном спортивном зале большинство учителей физкультуры могли лишь мечтать.

— И с какой стати вы вдруг делаете такой подарок? — Володя повернулся к Максиму. — Тем более после того, как я съездил вам по морде.

— Съездили знатно, — протяжно сказал Максим. — Но это не подарок, а необходимое приобретение.

Директор медленно приблизился к Володе и поравнялся с ним глазами.

— Я ценю спорт. И хочу, чтобы дети вели здоровый образ жизни, а не курили и упивались алкоголем до поросячьего визга после уроков. Думаю, что вы солидарны с таким желанием.

— Солидарен, — Володя кивнул, а затем повернулся и посмотрел на рабочих, собиравших ринг. — А это здесь зачем?

— Странный вопрос, — удивился Максим. — Очевидно же, чтобы заниматься единоборствами.

Мужчины снова встретились взглядами.

— Вы ведь мастер спорта по боксу, — продолжал Максим. — Коллеги рассказали, что по вечерам вы преподаете рукопашный бой в каком-то фитнес-центре. Вот я и подумал, что возможность обучать любимому делу в собственной школе наверняка придется вам по вкусу.

— Думаете, я на такое соглашусь? — прямо поинтересовался Володя.

— Не знаю, — ответил Максим. — Но хоть у нас и есть некоторые разногласия, они лежат за пределами этого зала. А здесь — только ваша вотчина. Вы умеете и любите тренировать — ну так и занимайтесь этим. Станьте местным Иваном Приваловым.

— Кем? — переспросил Володя.

— Приваловым, тренером боксерского общества «Метеор», — Максим пояснил это с такой интонацией, словно излагал нечто очевидное. — Из фильма «Первая перчатка».

— Припоминаю, — покачал головой Володя, понявший, наконец, что речь идет про киноленту почти столетней давности. — Кажется, у меня прадед его смотрел.

— Настоящее искусство не имеет срока давности, — Максим ловко отразил укол насчет своего возраста.

Володя выдержал долгую паузу. «Не бросай детей», — недавние слова Петровича как будто зазвучали у него в ушах.

— Значит, хотите, чтобы я вел здесь секцию бокса? — наконец спросил физрук.

— Не хочу, а предлагаю, — поправил его Максим.

— А если я откажусь? Или уйду из школы?

— Тогда придется искать другого тренера, — директор пожал плечами. — Не пропадать же хорошей инициативе.

Рабочие, монтировавшие ринг, закрепили последний канат и с чувством выполненного долга посмотрели на Максима.

— Готово, — вытирая со лба испарину, громко сказал один из них.

Максим и Володя подошли к построенной арене и принялись внимательно её осматривать.

— Надо бы проверить качество покрытия, — ощупывая настил, сказал Максим и повернулся к преподавателю физкультуры. — Не желаете немного подвигаться?

— Хотите устроить спарринг? — удивленно уточнил Володя.

— Вам же нравится навешивать мне тумаки, — с улыбкой ответил Максим. — Бинты и перчатки есть, форму тоже привезли. Парни мы с вами не очень толстые и, думаю, найдем подходящие комплекты. Ну? Что скажете?

— Занимались раньше единоборствами?

— Нет, — честно признался директор. — Но драться мне приходилось не раз.

Максим мог бы многое рассказать про частые уличные стычки, с юных лет закалившие его характер. Когда в Душанбе поднялись волнения и начались гонения на детей с русскими корнями, то синяки на теле, разбитые губы и стертые костяшки пальцев превратились для Максима в частые раны. Да и в России, на новом месте, куда перебралась его семья, лучше не стало. Дворовой детворе, жившей по соседству с Максимом, пришелся не по нраву приезжий парень, разительно отличавшийся от них цветом кожи и манерой общения. Нападки на Максима продолжились. Вернее сказать — начались с новой силой. И мальчику осталось лишь одно — бить в ответ.

Вскрыв сложенные в углу спортивного зала коробки, Максим и Володя быстро подобрали нужную экипировку и направились в раздевалку. Через пять минут двое мужчин, облаченные в красные шорты и обтягивающие майки-безрукавки, залезли на ринг.

— Сири, поставь таймер на три минуты, — громко проговорил в висящие на руке часы Максим.

— Таймер поставлен на три минуты, — ответил искусственный женский голос.

Соперники посмотрели друг на друга.

— Понеслась, — с улыбкой сказал Володя и, приложив одетые на руки перчатки к лицу, сделал шаг вперед.

— Ну и рожа у тебя, Леонов, — вместо приветствия сказал Андрей, покачивая головой и с удивлением глядя на небольшой пожелтевший фингал под глазом стоявшего в дверях его квартиры мужчины.

— Ты бы второго парня видел, — с привычной шутливостью бросил Максим.

Мужчины переглянулись и, улыбнувшись, обнялись в знак приветствия.

Со дня их встречи в столовой Министерства образования, закончившейся небольшой склокой и разговором на повышенных тонах, прошло пять недель. С тех пор Андрей и Максим не общались.

Андрей спокойно отнесся к желанию старого друга немного «покорчить из себя обиженку». Таков уж был характер Максима: даже понимание собственной неправоты не мешало ему злиться и ходить обиженным. А затем, в одно мгновение, менять гнев на милость и снова начинать вести себя так, словно ничего не произошло.

Окончательно остыв и позабыв о любых претензиях со своей стороны, Максим как ни в чем не бывало позвонил Андрею и предложил встретиться. Тот ничуть не удивился молниеносной перемене в настроении друга и сразу же позвал его в гости.

— Заходи давай, — Андрей отошел в сторону, уступая место в прихожей.

Максим переступил порог и мгновенно почувствовал стойкий запах краски, висевший в воздухе. Андрей купил эту квартиру полгода назад и, не теряя времени, чуть ли не на следующий день после сделки принялся за капитальный ремонт. Оказавшись в руках опытных мастеров задрипанная, полуразрушенная коммуналка, приобретенная за кругленькую сумму, довольно быстро превратилась в красивое, ухоженное и весьма уютное жилище, которому позавидовали бы многие жители города.

— Идём в гостиную, — позвал Андрей и жестом велел следовать за ним. — Ботинки можешь не снимать, всё равно пылесосить буду. Виски нести?

— Тащи, конечно.

Друзья вошли в светлую просторную комнату, освещенную сквозь огромные окна лучами заходящего солнца. Без лишних вопросов Андрей быстро достал из небольшого деревянного шкафчика бутылку виски, разлил напиток по стаканам и протянул один из них Максиму, после чего мужчины уселись в стоявшие рядом мягкие и просторные кресла.