— Вот детишки-то обрадуются, — одобрительно сказал приблизившийся к Максиму охранник.

Директор молча кивнул.

Ольга сдержала данное Максиму обещание. Фирма бывшей супруги взяла на себя полное обеспечение школы всей компьютерной техникой. Привезенного оборудования должно было хватить для обновления не только классов информатики, но и других кабинетов, а заодно и канцелярии. Максим не любил искать в житейских событиях скрытые смыслы, но в этот раз символизм казался слишком уж очевидным: созданная им компания даже после ухода Максима по-прежнему стремилась помогать своему основателю.

— Прямо и не верится, — тихо проговорил Максим, обращаясь к самому себе. — Ещё месяц назад мы экономили на туалетной бумаге, а теперь вдруг стали одной из самых технически укомплектованных школ в городе.

— Что вы сказали? — спросил охранник, подумав, что директор обращался к нему.

— Говорю, что теперь ребята будут целыми днями торчать в компьютерных классах и играть в видеоигры, — не моргнув и глазом, соврал Максим.

— А, ну это уж как водится, — охранник на секунду развел руками, но тут же снова вернулся к записям. — Они же дети, чего тут ещё скажешь? У нас в их возрасте и телевизор-то не у всех был. Помню, я школьные годы в военных городках провел. Так мне батя — он офицером был — пистолет свой без обоймы кидал. На, мол, играйся. Лихие были времена, конечно.

Но Максим пропустил откровения охранника мимо ушей, лишь молча кивал на каждое сказанное слово. Мысли директора были заняты совершенно другим.

Только теперь Максим, наконец, воспрял духом и ощутил, что с его приходом жизнь школы начала хотя бы чуть-чуть меняться в лучшую сторону. Звезд с неба мужчина не хватал и прекрасно осознавал, что его личной заслуги в этих улучшениях пока что было не слишком много. Куда больше стоило благодарить слепой случай, цепочку удачных совпадений и помощь верных людей, а не мастерские управленческие навыки Максима.

И тем не менее даже такая победа вселяла в директора уверенность и пробуждала новые силы. Маленький успех мотивировал на продолжение борьбы, подталкивал к новым действиям и призывал ни в коем случае не отступать перед могучим, невидимым, но вполне себе уязвимым противником — скоплением миллионов проблем и трудностей, которыми кишела школьная жизнь.

— В общем, всё хорошо, мой мальчик, — Валерий Петрович Храпов говорил, как всегда, тихо и спокойно. Он сидел напротив Володи Михайлова за круглым кухонным столом и сжимал в руке небольшую фарфоровую кружку, на донышке которой плескался недопитый черный чай. — Спасибо за беспокойство и за то, что навестил. Но, в самом деле, не стоило так тревожиться. Проблемы со здоровьем бывают у всех, и недавние невзгоды на работе тут совершенно ни при чем. Да и если говорить откровенно, отчасти мой уход из школы даже к лучшему: наконец появится возможность отдохнуть, разобраться с постоянно откладываемыми делами, написать задуманную книгу. Как видишь, не так уж всё плохо.

Конечно, Володя не верил этим увещеваниям. Успокоительные слова пожилого педагога едва ли были правдой. Куда красноречивее излагал истину его внешний вид: за последние несколько недель лицо Валерия Петровича ещё сильнее покрылось морщинами, руки то и дело стало подергивать от волнения, а в глазах начала читаться страшная, нестерпимая тоска. И хотя Петрович, как ласково называли его за спиной дети, быстро оправился после сердечного приступа, и даже пытался хорохориться, будто неплохо себя чувствовал, но обвести вокруг пальца Володю — самого верного и лучшего из всех своих учеников — он так и не смог.

— А что насчет работы в другой школе? — спросил Володя. — Вам ведь предложили полставки, да?

— Предложили, — пожилой учитель медленно покачал головой. — Но я отказался. Думаю, мне уже поздно искать для себя новое место. Лучше дам дорогу молодым вроде тебя.

С легкой дрожью в пальцах он поднес чашку к губам и сделал глоток остывшего чая.

— Не волнуйся за меня, — Валерий Петрович снова попытался успокоить сидящего напротив мужчину. — Сам ведь знаешь, что ни делается — всё к лучшему.

Володя лишь покачал головой в ответ.

— Ну а теперь ступай, — пожилой педагог поставил чашку на стол. — У тебя, поди, других дел полно, кроме как со стариками сидеть.

— Что вы глупости говорите? — по-доброму возмутился Володя, но его учитель жестом попросил не перечить.

— Не спорь, — ласково сказал он. — К тому же завтра начинаются занятия. Наверняка тебе нужно утрясти кучу формальностей.

В этом Валерий Петрович был прав. Накануне новой учебной четверти Володе действительно требовалось разобраться с традиционной бумажной волокитой — заполнить журналы безопасности, обновить планы занятий, а заодно проверить спортивный инвентарь в зале для уроков физкультуры.

К глубокому удивлению Володи, после нападения на руководителя школы он умудрился не вылететь с работы вслед за своим пожилым наставником. Директор даже не стал собирать комиссию по конфликтам и придавать случившемуся официальную огласку, а просто замял инцидент. Такого поведения со стороны Максима Леонова явно не ожидал никто. А ведь он мог запросто испортить физруку жизнь. Одной лишь записи о рукоприкладстве в личном деле Володи вполне бы хватило для того, чтобы положить конец его карьере преподавателя. Но директор почему-то предпочел смолчать.

Впрочем, решение вышестоящего начальства было Володе безразлично. Ещё до проделанной выходки он прекрасно осознавал грозящие последствия и был готов уйти и из школы, и из профессии. Но в намеченные планы учителя физкультуры вмешался старик Петрович. Узнав о случившемся, он уговорил Володю не увольняться. «Не бросай детей, — то ли сказал, то ли потребовал педагог. — Ты не имеешь права уйти в самый разгар учебного года, когда ребята только-только к тебе привыкли и начали доверять. Не бросай их».

Ослушаться Володя не мог.

— Пойдем, я провожу, — Валерий Петрович медленно поднялся с ветхого, скрипучего стула, который, казалось, вот-вот развалится на куски, и направился в прихожую своей крошечной однокомнатной квартиры. Володя пошел следом. Одев не по погоде легкую ветровку и накинув на ноги уже зашнурованные кроссовки, крепкий мужчина нежно обнял своего учителя.

— Держитесь, — сказал Володя перед уходом. — Если что-то нужно — только шепните.

— Не переживай ты так, — с усмешкой ответил тот. — Всё будет хорошо.

Володя простился с хозяином дома, вышел на улицу и отправился разбираться со школьными делами, в точности повторяя теперь уже бывший ежедневный маршрут Валерия Петровича от его квартиры до рабочего места.

Дорога заняла полтора часа. «Непростой путь для человека в преклонном возрасте, — подумал Володя, когда, наконец, добрался до порога школы. — И как только у Петровича хватало сил каждый день кататься на другой конец города? В его-то годы». В голову мужчины вдруг закралась неприятная, но справедливая мысль: а может выдворение учителя на пенсию действительно было для него только к лучшему? Но Володя тут же отбросил эти суждения прочь. Он перепрыгнул через ступеньки, вскочил на крыльцо и, резко открыв тяжелую дверь, зашел в здание.

Внутри было неприятно тихо и безлюдно. Всякий раз когда Володя приходил в школу во время каникул, пустота этого места навевала на него грустные чувства. Без привычной суеты и детских голосов школа словно переставала быть живым организмом, который так любил Володя, и превращалась в неодушевленное, бесполезное каменное изваяние из стен, лестниц и крыши.

Поздоровавшись с охранником, сидевшим на посту и разгадывавшим кроссворд в газете, Володя пересек холл и уже намеревался подняться по ступенькам в спортивный зал, когда внезапно услышал странные звуки, доносившиеся откуда-то снизу. Он наклонился через перила и посмотрел на открытую дверь, которая вела в подвал, служивший складом для хранения всевозможной школьной утвари.

— Что там происходит? — буркнул под нос Володя, развернулся и уверенно спустился по лестнице, но войдя в подвал остолбенел от удивления и принялся растерянно смотреть по сторонам.