— Удачи тебе, Скелет, — бросил Максим и, не дожидаясь ответа, направился в сторону подъезда, в дверях которого показалась фигура отца.

— И тебе, Беляш, — произнес ему вслед Равшан.

Резиновые накладки щеток ритмично скребли по гладкой поверхности лобового стекла, смахивая в стороны падавшие с неба мелкие капли дождя. Ещё полчаса назад над городом светило яркое весеннее солнце, но, как по мановению волшебной палочки, погода резко испортилась, небо заволокли серые тучи, из которых на головы людям полилась дождевая вода. Бурчащий что-то себе под нос Максим плавно повернул руль автомобиля, подъехал к школе и остановился на привычном месте парковки. Недовольно посмотрев сквозь стекло на растекавшиеся по земле лужи, мужчина взял с пассажирского сиденья зонт, раскрыл его на улице через щель в приоткрытой двери, а затем вылез из автомобиля и быстрым шагом, стараясь не намокнуть, направился ко входу в здание.

Внутри школы пока что было тихо. Ученики ещё не пришли, их голоса пока не звучали в холле, коридорах и аудиториях. Максим любил этот утренний час безмятежности, во время которого он мог неторопливо почитать новости, собраться с мыслями и настроиться на предстоящий рабочий день. Налив себе в кружку двойную порцию эспрессо из установленной в учительской комнате кофе-машины, Максим зашел в свой кабинет, уселся в кресло и принялся изучать на экране смартфона свалившиеся в электронный почтовый ящик письма.

Пока директор наслаждался покоем, в школе медленно начинала просыпаться жизнь. В коридорах постепенно становилось шумно от возгласов приходивших на занятия детей, а из учительской до Максима стали доноситься отголоски бесед стягивавшихся на работу педагогов.

— Доброе утро, — в кабинет директора заглянул Егор. — Для меня есть поручения?

— Ты как раз вовремя, — сказал Максим. — Девочки-референты уже подошли в канцелярию?

— Нет, тут пока пусто.

— Они вчера вечером жаловались, что блок бесперебойного питания компьютера постоянно пищит, а дяди Васи пока нет на месте. Можешь посмотреть, пожалуйста, в чем дело? Наверняка где-то всего лишь провода отходят.

— Хорошо, сейчас гляну, — ответил Егор и скрылся за дверью.

Максим довольно хмыкнул. Ему нравилось то, с каким усердием и трудолюбием Егор брался за дело. Пока что этот молодой человек ни разу не попытался уклониться от обязанностей. Он никогда не спорил, не возражал, а охотно принимал задачу и выполнял её. Хотя гонорар Егора за работу был гораздо выше, чем стоимость подобных услуг на рынке труда, наниматель не скупился. Найти хорошего, толкового помощника всегда представлялось Максиму редкой удачей. И директор по достоинству ценил старания исполнительного юноши.

Допив кофе, Максим отставил кружку в сторону, хрустнул костяшками пальцев и собрался с силами, чтобы взяться, наконец, за решение насущных дел. Но стоило его рукам коснуться клавиатуры, как в кабинет вихрем влетела Марина.

— Юля пропала, — дрожащим голосом с порога сказала женщина.

— И куда она делась? — спокойно поинтересовался Максим.

— Да откуда я знаю! — нервно бросила Марина. — Только что позвонила её мать. Юля уже два дня не появлялась дома.

— А мы-то здесь при чем? — безразлично произнес Максим, даже не пытаясь сделать вид, будто его сильно заботила судьба бывшей ученицы. Юля принесла слишком много бед для школы, педагогов и одноклассников и не заслужила излишних переживаний со стороны директора.

— Помоги её найти, — с мольбой в голосе попросила Марина и приблизилась к Максиму.

— Пусть полиция ищет, — ответил Максим. — Юлия Никитина больше здесь не учится. Да и вообще, что ты так носишься с этой девчонкой?

— Она моя дочь! — с надрывом и блеснувшими в глазах слезами сказала Марина.

Онемевший от неожиданности Максим удивленно уставился на подругу. Некоторое время понадобилось мужчине на то, чтобы снова прийти в себя и начать мыслить хладнокровно.

— Ладно, позже объяснишь, — сказал, вскакивая с места, Максим. — Где её видели в последний раз? Опрашивали подруг?

— Нет, — ответила Марина. — В школе она почти ни с кем не дружила. Вроде у неё есть какая-то компания, но мать Юли ничего об этих ребятах не знает.

— Черт, и где тогда искать?

— У тебя же есть связи! Наверняка ты можешь кому-нибудь позвонить, отследить её мобильный телефон, найти по камерам или что-то ещё.

— Не переоценивай мои возможности, — выдохнул Максим. — Я понятия не имею, с чего начать.

Марина с отчаянием глядела в глаза Максиму — единственному человеку, который мог ей помочь. Этот сильный, умный мужчина всегда умел найти выход из любой ситуации. Неужели он не справится сейчас, в столь ответственный момент, когда на кону, возможно, стояла судьба Юли?

Вот только сам Максим был не так уверен в себе и совершенно не представлял, что же следовало предпринять. Он стоял посреди кабинета как вкопанный, пытаясь придумать хоть какое-то решение, но все идеи, как будто назло, решили покинуть его голову.

— Я знаю, где она может быть, — из дверей неожиданно раздался голос Егора.

Максим и Марина тут же обернулись и посмотрели на него.

— Подслушиваешь? — с укором спросил Максим.

— Простите, но вы так орете, что даже через стену слышно, — ответил Егор.

Жестом Максим велел своему помощнику подойти ближе.

— Есть одна квартирка в соседнем районе, — заговорил молодой человек. — По всей видимости, наркопритон. Юля может быть там.

— Юля наркоманка? — с испугом спросила Марина.

— Не знаю, — ответил юноша. — Но я видел, как однажды она заходила в ту квартиру. Думаю, если ей нужна крыша над головой, то лучшего места и не придумать.

— А ты там что делал? — резко спросил Максим.

— Случайно оказался, — уверенно сказал Егор. — Одному жулику, живущему по соседству, свою паяльную станцию продавал.

— Ясно. Говори адрес.

— Точный адрес по памяти не назову.

— На карте покажешь? — Максим полез в карман за смартфоном.

— Дом-то покажу, но там десять или одиннадцать подъездов. Какой именно нужен, я не помню.

— На месте сможешь сориентироваться?

— Думаю, да.

— Тогда пошли.

Схватив со стола ключи от автомобиля и жестом велев следовать за ним, Максим быстрым шагом направился к выходу. Под удивленные взгляды учеников и учителей, словно вопрошавших «Куда это они так торопятся перед самым началом занятий?», троица вышла из школы и села в машину. Максим с силой надавил на педаль газа и вцепился в руль, а Егор принялся объяснять ему дорогу.

Иномарка директора быстро понеслась по улицам, разбрызгивая в стороны дождевую воду из луж, норовившую то и дело обрушиться неприятной волной на пешеходов. В других обстоятельствах Максим управлял бы автомобилем гораздо осторожнее, но в тот момент на аккуратность времени не было.

Проснувшаяся вдруг интуиция стала настойчиво твердить Максиму, что нельзя было терять ни минуты. Всем своим нутром он начал ощущать приближение страшной беды, и с каждой секундной ему всё сильнее казалось, что промедление в поисках сбежавшей Юли могло обернуться катастрофой.

Максиму уже доводилось испытывать похожее чувство много лет назад, во время неизлечимой болезни его матери. Тяжкая хворь женщины тянулась долго и ни один из врачей не мог точно предсказать, сколько ей оставалось жить. Месяцами Максим пребывал в страшном, горьком предвкушении смерти своей мамы и больше всего на свете боялся не оказаться рядом в этот печальный, но неминуемый момент.

В один из дней, когда Максим, как всегда, находился в своем офисе и занимался повседневными делами, его сердце внезапно учащенно забилось от необъяснимой тревоги. Руки начали трястись, мысли затуманились. Что-то потустороннее, невидимое, запредельное для понимания внезапно велело Максиму немедленно бросить дела, позабыть обо всем на свете и стремглав мчаться к больной матери. Послушно повинуясь, Максим тут же поспешил домой. Вскоре он вбежал в квартиру, сразу бросился в комнату родителей и опустился на колени рядом с кроватью, на которой лежала ослабшая и больная женщина. Тогда Максим смог в последний раз услышать её нежный голос.