Рубикон остался позади. Отбросив сомнения и страхи, Максим перешел к действиям и сообщил о наркотиках уже знакомому сотруднику полиции. Ну а дальше страж правопорядка просто исполнил свой долг и организовал проверку поступивших к нему сведений, которые, как оказалось, были совершенно правдивыми. Молодого человека с пакетом наркотиков в рюкзаке незамедлительно задержали и доставили в отделение полиции.

— Как думаешь, удастся скрыть всю эту историю от других учеников? — поинтересовался Максим.

— Навряд ли, — помотала головой Марина. — Не первый раз сталкиваюсь с подобным и по опыту знаю, что такие новости быстро расходятся по школе. Отчасти это даже хорошо. Пусть дети своими глазами увидят, что за совершенное зло последует наказание.

— Его пример — другим наука? — процитировал Максим известные слова одного из русских поэтов.

— Да, — кивнула Марина, после чего опустила глаза. — Но знаешь…

Она повернула голову и посмотрела на Максима полным тоски взглядом.

— Я готова отдать всё на свете, лишь бы такие примеры никогда больше не понадобились.

Первые дни долгожданного лета оказались холодными и пасмурными. Густые темные тучи целую неделю неподвижно висели над землей, заволакивая небо и скрывая за своим воздушным хитином июньское солнце. Город как будто накрыла плотная серая вуаль, которая приглушила яркие краски и погрузила всё вокруг в легкий, тоскливый полумрак.

Полковник полиции Михаил Петров, невысокий темноволосый мужчина лет сорока, с густыми бровями и резкими чертами лица, стоял в нескольких десятках метров от входа в школу, неспеша курил электронную сигарету и задумчиво глядел на возвышавшееся напротив него здание. Когда сигарета несколько раз мигнула встроенной диодной подсветкой, мужчина в последний раз глубоко затянулся и через мгновение выпустил вверх длинную и плотную струю белого пара, который тут же растворился на ветру. Затем он достал из кармана кожаной куртки небольшой прямоугольный футляр, раскрыл его и бережно убрал курительное устройство внутрь.

Мужчина держался спокойно и хладнокровно, словно потомственный аристократ на светском приеме. Всем своим видом Михаил демонстрировал твердость и уверенность. Со стороны казалось будто в этом невозмутимом, лучившимся решимостью человеке не могло найтись места для безрассудства и необдуманных действий.

Но это была лишь иллюзия.

На самом деле под маской сдержанности и бесстрастности скрывался напрочь обезумевший, потерявший всякие ориентиры для здравомыслия человек, намерениями которого теперь управлял не разум, а эмоции.

Люди теряют рассудок по многим причинам — из-за страха, лишений, пережитых трагедий, от отчаяния и бессилия. Умопомрачение наступает у каждого по-своему. Одни долго к нему подбираются, преодолевают барханы невзгод и накапливают в душе незримые червоточины, которые в конечном счете и толкают человека к помешательству. У других оно случается быстро, словно солнечный удар.

Редко когда паутина безумия держит свою жертву до самого его последнего вздоха. Гораздо чаще оно оказывается лишь временным явлением и рано или поздно отпускает человека из своих цепких лап. Но даже самого короткого мгновения безумию может быть достаточно для того, чтобы запустить маховик необратимых и ужасных событий.

Михаил долго шел к собственному умопомешательству. Точнее — к нему долго вела цепочка из каждодневных проблем, неурядиц и жизненных трудностей. Беды и трагедии медленно подтачивали в Михаиле опоры душевного спокойствия и неприятным осадком откладывались в его сердце.

Череда несчастий началась год назад. Сначала от болезни скончался отец Михаила. Затем в автомобильной аварии погибла его мать. Утрата родных сильно подкосила мужчину, но этот удар судьбы он перенес стойко.

К сожалению, смерть родителей стала лишь началом списка грядущих невзгод. Следом пришла новая беда. Брак Михаила начал трещать по швам. Его почти взрослый сын с каждым днем отдалялся от мужчины, а супруга, кажется, уже давно потеряла всякий интерес к своему мужу. Семейная жизнь рушилась: в доме Михаила все чаще стали слышны ругань, крики, скандалы и взаимные обвинения. Итог был предсказуем — его жена подала на развод. Их сын, пятнадцатилетний Олег, как чаще всего и случается в подобных ситуациях, предпочел остаться с матерью.

Лишившийся родителей, брошенный собственной женой и ребенком, Михаил перебрался жить в небольшую съемную квартиру и каждый день старался отрешиться от навалившихся неприятностей, то с головой зарываясь в работу, то напиваясь до беспамятства в местном баре. Карьера теперь осталась единственной опорой, не дававшей мужчине скатиться в помешательство.

Но суровой жизни оказалось мало тех злоключений, которые уже легли на плечи Михаила. И она щедро решила добавить новых несчастий.

Как гром среди ясного неба мужчину потряс телефонный звонок из районного отделения полиции. Безразличным голосом дежурный сержант сообщил, что сын Михаила был задержан правоохранителями по подозрению в торговле наркотиками. В рюкзаке Олега Петрова обнаружили пакетик с таблетками метадона — сильнодействующего психотропного вещества, запрещенного для свободного хранения и продажи.

Михаил незамедлительно направился в полицейский участок, где удерживали Олега. Из уважения к коллеге-силовику местные охранники ненадолго оставили его с сыном наедине и дали возможность поговорить откровенно.

Молодой человек не стал увиливать или отпираться, он без утайки излил душу потрясенному отцу и сознался в собственных прегрешениях. Олег рассказал всю правду: он действительно приторговывал наркотиками. Это длилось недолго, около полугода, — юноша продавал травку и галлюциногенные таблетки, которые, по его мнению, едва ли могли нанести кому-либо вред. Парень и сам толком не мог понять, что потянуло его на это глупое, безрассудное занятие. Наверное, взыграло желание пощекотать себе нервы. Но Олег заверил отца, что осознал свою ошибку и решительно покончил с прошлым сразу после того, как директор школы чуть было не уличил его в преступлении. Максим Леонов явно догадывался о дурных делах своего ученика. Разговор с ним подействовал на молодого человека как бодрящий ледяной душ и моментально очистил его затуманенную глупостями голову. По словам Олега, оказавшись практически пойманным за руку, он вдруг отчетливо представил перед собой металлические прутья тюремной решетки в колонии для несовершеннолетних преступников, как будто услышал лязг замков, а сердце его пронзила нестерпимая горечь из-за собственного безрассудства. Сразу же после жесткого допроса, учиненного директором, Олег спустил все хранившиеся у него наркотики в унитаз, заблокировал телефонные номера бывших подельников и пообещал себе никогда в жизни больше не впутываться в незаконные авантюры.

«Я завязал, — убеждал Олег собственного отца. — Клянусь, я зарекся даже под страхом смерти притрагиваться к дури! И я понятия не имею, откуда в моем рюкзаке мог взяться этот чертов сверток с метадоном! Уверен, кто-то подложил его!»

Трудно было передать словами, насколько сильно Михаил оказался выбит из колеи известиями о поступках своего ребенка. Но ещё больше мужчину опечалила собственная слепота. Как мог он, опытный работник правоохранительных органов, полковник полиции, многие годы боровшийся с преступностью, не углядеть за единственным сыном и позволить мальчику пойти по скользкой и бесчестной дорожке? Для Михаила это стало самой непростительной и постыдной ошибкой в его жизни.

Мужчина не мог полностью и безоговорочно верить словам сына. Но одна вещь в его рассказе точно не вызывала сомнений — Олега подставили. Михаил по собственному опыту знал, что без веских причин полиция не стала бы останавливать несовершеннолетнего парня в разгар бела дня посреди улицы и выворачивать карманы. Патрульных заранее предупредили о наркотиках в рюкзаке Олега. Кто-то специально навел их на цель.

Как бы сильно не был разочарован Михаил ошибками сына, но мужчина по-прежнему оставался для Олега отцом, любил своего ребенка и был готов пойти на всё, чтобы жизнь мальчика не рухнула из-за совершенных подростковых глупостей. Особенно — из-за преступления, которого тот не совершал.