Личные знакомства, наработанные за годы службы в полиции, и крепкие связи в органах внутренних дел помогли Михаилу вытащить сына из-за решетки и до начала суда поместить под домашний арест. Вскоре после задержания Олег вновь оказался дома. А его отец тем временем продолжил вспахивать почву в поисках лазейки, которая позволила бы уберечь ребенка от карающей руки правосудия.

Преследовавший свою цель Михаил не стеснялся обращаться за помощью к товарищам по работе и использовать служебные полномочия в личных интересах. Но обуявшая мужчину несдержанность и пренебрежение установленными правилами в попытке защитить сына очень быстро обратили на себя внимание со стороны его руководителей.

Узнав о ситуации, в которой оказался один из их сотрудников, начальники Михаила проявили удивительное единство во мнении: вину за ошибку Олега они всецело возложили на его отца. Словно по щелчку пальцев большие боссы в погонах предпочли забыть обо всех успехах и достижениях своего верного, исполнительного подчиненного и теперь стали видеть в Михаиле лишь человека, который не сумел уберечь от криминальной дорожки даже собственного ребенка. К нему начали относиться так, будто он одним только своим присутствием в правоохранительных органах порочил репутацию коллег и отбрасывал на них мрачную тень. А вскоре, отложив в сторону ложную учтивость, Михаилу прямым текстом объявили, что его дальнейшее присутствие в рядах местной полиции считалось нежелательным. Ему предложили на выбор три варианта — или вылететь со службы от пинка под зад, или уйти по собственной воле, или перевестись в какой-нибудь небольшой удаленный городок на окраине страны, чтобы тихо дослужить до пенсии.

Озвученный ультиматум стал для мужчины последней каплей. Здравый смысл и способность критического мышления в одно мгновение выключились в его голове и улетучились, уступив место лишь эмоциям.

Стопоры и ограничители в поведении Михаила сорвало подобно газовому вентилю от избыточного давления. Гремучая смесь из усталости, разочарования, злобы и жажды возмездия обернулась навязчивой мыслью, которая, как мантра, стала неустанно звучать в ушах Михаила. «Ты должен отомстить за причиненные унижения, — требовал голос, доносившийся откуда-то из самых мрачных уголков души. — Наказать того, кто виновен в твоих бедах. Вернуть себе свою жизнь».

К тому моменту Михаил уже плохо различал реальность и темные фантазии, выдуманные его подсознанием. Помутневший рассудок подчинил себе волю мужчины и принялся убеждать его в том, что за чередой случившихся в его жизни тягот и невзгод на самом деле стоял загадочный и хитроумный злодей, таинственный враг, желавший зла Михаилу и его сыну.

Воспаленное воображение тут же принялось искать кандидата на роль обидчика. Вариантов было много — коллеги, друзья, соседи по лестничной клетке, продавцы в магазине, работники на автозаправке. Взбесившийся перст судьбы долго ходил по списку людей, выбирая жертву под немую считалочку, пока, наконец, не замер рядом с одним из имен.

Максим Леонов. Директор школы, в которой учился Олег.

Именно его решили сделать козлом отпущения засевшие в Михаиле демоны.

Поломанный рассудок начал твердить мужчине, что только одна преграда стояла на пути между ним и прежней счастливой жизнью, которую у него старательно отбирали на протяжении последнего года. Лишь одна-единственная преграда, в искаженном понимании Михаила, отделяла его от долгожданного воссоединения с женой, сыном и воскрешения отца и матери.

Этой преградой был Максим Леонов.

Михаил ещё раз осмотрел выложенное красным кирпичом здание школы, напротив которого стоял. Затем он поправил покосившийся воротник рубашки и судорожно потер ладони друг о друга. Набрав полную грудь воздуха, он ненадолго задержал дыхание, после чего с шумом выдохнул и полным решимости шагом вошел внутрь.

В здании было темно и тихо. Учебный год завершился неделю назад, и большинство учеников и учителей уже отправились отдыхать на начавшиеся летние каникулы.

— Вам помочь? — спросил у Михаила дежуривший на входе охранник.

— Если вас не затруднит, — с ложной любезностью ответил Михаил. — Директор школы на месте?

— Да. Как вас представить?

— Не беспокойтесь, я сам представлюсь, — Михаил обошел охранника и направился по уже знакомому маршруту в сторону канцелярии.

— Постойте… — охранник попытался воспрепятствовать нежданному посетителю, но заметив, как тот вынул из-за ремня пистолет, сразу же оставил эту затею.

Вооруженный мужчина проследовал по коридору, свернул в канцелярию, где на него тут же уставились остекленевшими от шока глазами работники секретариата, а затем перешагнул порог кабинета Максима.

За большим столом, читая что-то на мониторе компьютера, сидел смуглый худощавый мужчина в дорогом костюме. Услышав шаги, он повернулся и посмотрел на стоявшего у входа визитера.

По телу Максима прокатился холод такой силы, будто в жилы впрыснули ледяную воду. Страх и оцепенение охватили его. Но лишь на секунду. Конечно же, директор узнал вошедшего в кабинет человека. И, взглянув на пистолет, сразу догадался о целях его визита.

— Присаживайтесь, господин Петров, — собрав в кулак всю храбрость, Максим постарался скрыть от него свой страх.

— Благодарю, — со злобой ответил Михаил, сел напротив директора и демонстративно положил зажатое в руке оружие себе на колено.

В дверях кабинета показалось испуганное лицо аккуратно заглянувшего охранника.

— Выведите, пожалуйста, людей из здания, — завидев его, со спокойствием в голосе скомандовал Максим. — И вызовите полицию.

Охранник молча кивнул в ответ и незамедлительно вышел из комнаты.

— Слушаю вас, — Максим со всем возможным хладнокровием смотрел на сидевшего перед ним мужчину и говорил нарочито уважительно.

Директору было страшно. Чертовски страшно. Но как опытный бизнесмен даже при плохой игре он умел делать хорошую мину.

— Догадываешься, зачем я пришел?

— Похвастаться своим большим стволом? — даже в такой момент Максим не смог удержаться от сарказма.

Сидевший напротив Михаил громко рассмеялся.

— Ну ты и наглец, — он резко оборвал смех и наклонился к Максиму. — Подставил моего сына, да?

— Подставил? — переспросил Максим.

— Ты дал на лапу кому-то из полицейских, чтобы моего сына обыскали, верно?

Вспыливший Михаил вскинул руку и навел на директора дуло пистолета.

— Я лишь передал полиции сведения, — от охватившего его ужаса Максим нервно сглотнул, но не стал увиливать от честного ответа.

— Может, скажешь, что и метадон Олегу подбросил не ты? — надавил на директора Михаил.

Максим не ответил. Лишь продолжал молча смотреть на вооруженного мужчину, стараясь совладать со страхом в груди.

— Ты подставил моего сына! — размеренный голос Михаила перешел в истеричный крик. Он больше не спрашивал — теперь вооруженный мужчина безапелляционно утверждал.

— Олег продавал наркотики ученикам… — попытался вставить Максим, но договорить ему не дали.

— Да знаю я, что он действительно торговал этой чертовой наркотой! — Михаил разгневанно тряс пистолетом. — Вот только найденные в рюкзаке таблетки принадлежали не ему!

Испепеляющим взглядом, полным злобы и ненависти, Михаил смотрел на директора.

— Сейчас ты возьмешь ручку, — Михаил ткнул дулом пистолета в лицо Максиму, — и шаг за шагом опишешь, каким именно способом подставил моего сына. Расскажешь, откуда достал наркоту. Как, по твоему поручению, колеса подбросили моему сыну. Едва ли ты сам способен на такое, да? Поведаешь судье, кому из полицейских дал на лапу, чтобы обыскать Олега и сломать ему жизнь.

— Вы ведь понимаете, что подобное признание не будет иметь никакой юридической силы? — спросил Максим.

— Что ж, — Михаил сделал вид, будто о чем-то задумался. — А ты, пожалуй, прав. Судья может и оправдать тебя.

Михаил взвел курок.

— Но не беспокойся. От моего суда ты не уйдешь.