— Какую схему?

— Тебе правда интересно?

— Ну да, — ответила Марина. — Любопытно же, как финансовые воротилы из ничего делают деньги.

— Очень просто, — усмехнулся Максим. — Воруют. Для компьютеров мэрии нужно было закупить операционную систему. Я предложил своему новому знакомому взять бесплатное программное обеспечение, немного доработать его в своей фирме, чтобы по формальным признакам оно стало авторским продуктом. А затем — продать в администрацию города. С точки зрения закона всё было чисто, операционная система благополучно работала, а мы с тем чиновником получили неплохие деньги. Так и началось наше плодотворное сотрудничество. Спустя несколько лет мой патрон перебрался сюда, занял хороший пост в Министерстве образования и подтянул меня вместе с родителями следом за собой. Только ты не думай, что всю свою карьеру я построил на жульничестве, ладно? Конечно, у меня в предпринимательской биографии есть темные пятна. Но, к счастью, их не так много.

— Да я же не осуждаю, — Марина принялась успокаивать оправдывавшегося мужчину. — Ты порядочный человек. И не думаю, что раньше было как-то иначе.

— Спасибо, — сказал Максим. — Рад, что ты в меня веришь.

Женщина улыбнулась.

— А ты с детства мечтал стать бизнесменом? — спросила она. — Или просто так сложилась жизнь?

— Так сложилась жизнь, — покачал головой Максим. — Поначалу я мечтал стать инженером. Думал, что буду проектировать подводные лодки и космические корабли, строить станции на Луне и маленьких роботов, которые смогут лечить людей изнутри. Но когда мир вдруг начал резко трансформироваться на моих глазах, а талантливые инженеры оказались никому не нужны, идеализм из моей головы быстро улетучился.

Мой папа был неплохим ученым-физиком в Таджикистане. Вот только когда началась война и мы бежали сюда, то всем оказалось плевать на его мозги. Единственной работой, которую он смог найти, была стройка. Окружавшая суровая реальность окончательно отбила у меня желание заниматься наукой. Ведь в конечном счете суть любой работы, как мне тогда казалось, сводилась к деньгам и сытому желудку.

— Считал, что деньги правят миром?

— Миром правят люди, — развел руками Максим. — А деньги правят людьми. Как и многие другие, поначалу я считал богатство неким мерилом успешности. Формула была примитивной до безобразия: «Много денег — значит успешный, умный или талантливый. Мало денег — глупец или неудачник». Ну а потом мое мировоззрение поменялось.

— И в какой момент это случилось?

— После похорон матери. Почему-то лишь тогда меня осенило странным умозаключением: если бы я стал инженером, а не предпринимателем, то мог бы создать того самого микроскопического робота-врача, который вылечил бы её рак изнутри. Понимаю, что такая мыль — просто обыкновенная фантазия. Но именно эта фантазия привела меня в чувство и доступно объяснила, что деньги — не то, за чем на самом деле надо гнаться.

Конечно, я по-прежнему остался бизнесменом. В конце концов мне нравится эта работа. И всё же с тех пор я начал смотреть на мир, на деньги, на коллег и партнеров как-то иначе. Больше не ставя доходы во главу угла.

Многие ошибочно превозносят значение денег. Зачастую эту мысль им втемяшивают с самого детства — и с ней люди проходят через всю жизнь. Но знаешь, о чем я думаю теперь, став директором школы? О том, что у нас с тобой есть возможность выбивать подобную чепуху из умов наших учеников. Не давать прорасти этой и любой другой галиматье, которой нынче в мире пруд-пруди. Направлять ребят на верный путь и делать из них достойных людей, а не множить очередных ублюдков, готовых лгать, лицемерить и плевать на любые принципы ради собственной выгоды. Разве не в наших с тобой руках сейчас находится их будущее?

— В наших, — с улыбкой кивнула Марина. — Похоже, теперь ты и сам понимаешь, почему я стала учителем.

Каждый раз, выходя на работу после зимних каникул, Марину неизменно преисполняла сильная и почти безграничная уверенность в том, что новая учебная четверть сулила гораздо больше радостей и успехов, нежели все предшествовавшие ей. За время отдыха у женщины слегка притуплялись воспоминания о безумствах и неурядицах, которыми всегда были наполнены школьные будни. Марине начинало казаться, что наступивший новый календарный год все изменит к лучшему, сделает детей более послушными и трудолюбивыми, их родителей — чуткими и вежливыми, а задачи от Управления образования — по-настоящему полезными и осмысленными.

Переступая порог школы в первый учебный день января, Марина смотрела в будущее с оптимизмом. Хотя и знала, что очень скоро реальность должна была обязательно развеять эти иллюзии.

Марина вошла внутрь здания, потопала ногами на коврике, чтобы сбить налипший на подошвы сапог снег, поприветствовала дежурившего охранника и с интересом огляделась. В холле школы было непривычно оживленно. Огромное количество детей как будто специально собрались вместе на первом этаже и что-то бурно и старательно обсуждали. Большинство из них почему-то столпились около доски с объявлениями. А немного в стороне, скрестив руки на груди и довольно ухмыляясь, стоял Максим.

— Доброе утро, — Марина приблизилась и поздоровалась с директором, после чего указала большим пальцем на скопление школьников. — Что за ажиотаж?

— Повесили предложения о работе для учеников, — с улыбкой ответил Максим.

— Чего-чего? — Марина круглыми от удивления глазами уставилась на коллегу.

— Повесили предложения о работе, — повторил Максим, хотя видел, что Марина и так прекрасно его поняла. — Я организовал в школе биржу труда.

— Ты ведь в курсе, что это дети, да? — Марина обвела рукой шумную толпу.

— Конечно, — ответил Максим. — Не волнуйся, тут всё схвачено. На урановые рудники их не пошлют. Ничего сложного от ребят не потребуется. Все предложения в основном — это мелкая, полностью легальная подработка на внеучебное время.

— И кто их станет нанимать?

— Мои бывшие партнеры, — победно сказал Максим. — Я ведь давно в бизнесе и хорошо понимаю, что в любой организации постоянно есть куча несложных заданий, с которыми справится даже школьник. То счета-фактуры надо куда-нибудь отвезти, то скататься на логистическую базу и отфотографировать номера приехавших фур, то отсканировать и привести в удобоваримый электронный вид какие-нибудь документы. Короче говоря, поручения всегда найдутся. Вот я и пообщался со знакомыми предпринимателями — и предложил им помощь наших ребят.

— Ну ты, блин, даешь, — Марине оставалось лишь недоуменно покачать головой. — И как этот механизм будет устроен-то?

— Всё уже на мази, — ответил Максим. — Контрагенты направляют нам заявки на предоставление услуг. А ребята из Ученического совета обрабатывают и вешают эти запросы на доске объявлений. Они же ведут учет вакансий и сводят заказчика и откликнувшегося на предложение исполнителя. Здорово придумано, да? Заодно и для совета работёнка нашлась.

— А если никто не откликнется на заявку?

— Мы с партнерами договорились, что объявления будут размещаться как минимум на сутки. Если за это время никто из учеников не возьмется за работу, то предложение аннулируется и снимается с доски, а контрагент ищет исполнителя в другом месте. Ну а что касается денег — платежи за выполненные услуги будут проходить по договору-оферте между заказчиком и школой. Мы, как организация, выступаем гарантом и несем ответственность за качество услуг. Если на ученика поступят жалобы — например, тот не явится на работу или не выполнит задание — то его больше не будут нанимать.

— И ты всё это придумал и организовал за те несколько дней, что прошли с момента наших посиделок в баре? — спросила Марина.

— Это было не так уж и сложно, — отмахнулся Максим. — К тому же не зря ведь…

Он резко замолчал и уставился в другой конец холла. Марина проследила за направлением его взгляда: Максим пристально смотрел на стоявшего неподалеку Егора Миронова. Юноша, держа руки в карманах своей кожаной куртки, поглядел на директора в ответ, а затем неторопливо приблизился.