— Кто тебе рыло-то начистил? — спросил хозяин дома, показав пальцем на лицо друга.

— Наш физрук, — ответил Максим.

— Ты в школе бойцовский клуб открыл что ли? — большими глазами уставился на него Андрей.

— Ага, — сделав глоток из стакана ответил Максим. — Деремся в подвале, ставки принимаем. Должна же школа хоть как-то зарабатывать, правда?

— Смешно, — Андрей саркастично дал понять, что шутка друга явно не удалась. — А если серьезно?

— Устроили дружеский поединок, — сказал Максим. — Но вообще там была целая история.

— Тогда рассказывай с начала, — потребовал Андрей. — А то, гляжу, у тебя много чего случилось.

Скрытничать Максим не стал и неспеша поведал Андрею о многочисленных событиях, произошедших с момента их расставания месяц назад. Сначала — про звонок Ольги, затем про знакомство с фандрайзером Денисом Ветровым, а следом и про увольнение преподавателей. Собеседник слушал его, не перебивая.

— В общем, после того нападения в кабинете я дал Володе Михайлову возможность высказать все накопившиеся ко мне претензии с помощью кулаков, — подытожил рассказ Максим. — Подумал, что пара фингалов на моем лице станет малой платой за налаживание нормальных взаимоотношений. Правда бьет, он, подлюга, как медведь. Так что после первого же прилёта по ребрам идея перестала казаться столь уж хорошей.

— Знаешь, я иногда поражаюсь твоим методам, — с легкой критикой обрушился на него Андрей. — Ты оставил работать учителя, который напал на тебя прямо в школе посреди учебного дня? Да за такую выходку надо гнать взашей!

— Зачем? — возразил Максим. — Он хороший преподаватель, который любит и заботится о детях. К тому же сам закончил нашу школу десять лет назад. Валерий Петрович, между прочим, был его классным руководителем, так что нахлынувшие на Михайлова эмоции вполне понятны. А теперь он немного выплеснул ярость и получил дополнительную мотивацию для работы. Все в выигрыше.

— Похоже, ты окончательно умом тронулся, — покачал головой Андрей.

— Ошибаешься, — парировал Максим. — Как раз наоборот, мыслю чётко и ясно. Использую хитрые менеджерские штучки-дрючки, выстраиваю неформальные взаимоотношения, нахожу общий язык с коллегами и всё в таком духе.

— Только ты можешь назвать банальный мордобой налаживанием взаимоотношений.

— Да не ной ты как девчонка, — отмахнулся Максим. — В конце концов, всё ведь отлично получилось.

— И совершенно по-варварски, — помотал головой Андрей. — Такие методы работы в школьном коллективе я категорически не одобряю.

— Просто в тебе говорят европейские либеральные корни, — улыбнулся Максим. — Откуда там у тебя предки? Из Франции? Вот и пропагандируешь по инерции свободу и равенство. А я — азиат. Так что извини, но у меня варварство в крови.

— Неотесанный скиф! — бросил Андрей и улыбнулся. Максим улыбнулся в ответ, хорошо понимая, что сказанные слова были не оскорблением, а дружеской шуткой.

— Гуманист и тряпка! — ответил Максим, после чего мужчины рассмеялись.

Друзья сделали небольшую передышку в диалоге, молча пригубили алкоголь из стаканов и несколько секунд посидели в тишине. Не желая в очередной раз спорить с Максимом и обсуждать противоречия во взглядах, Андрей решил сменить тему разговора.

— В общем, неслабый шорох ты навел у себя в угодиях, — сказал он. — Нанял преподавателя-блогера, создал ученический совет. Ещё и газету, вон, запустил. Не хило для дикаря вроде тебя.

— Секунду, — от удивления брови на лице Максима подскочили, — а ты откуда знаешь? Я ведь обо всем этом ещё не рассказывал!

— Большой брат следит, — с усмешкой сказал Андрей и двумя пальцами указал сначала на свои глаза, потом — на Максима. — А если серьезно, у одного из моих сотрудников в твоей школе ребенок учится. Вот слухи и дошли.

— Ну ты и хитрюга, — улыбнулся Максим. — Следишь за моей школой, значит?

— «Моей школой», — напыщенным голосом передразнил его Андрей. — Разумеется, слежу. Ты ведь мне не чужой человек. И очень рад, что дела наконец-то пошли в гору. Не сомневался, что в конечном счете у тебя всё начнет срастаться.

— Месяц назад ты меня хотел на другого директора заменить, — напомнил Максим. — А теперь вдруг твердишь, что не сомневался в моем успехе?

— Да, поначалу я действительно думал, что ты облажаешься, — прямо ответил Андрей. — Даже заранее подготовился к твоему грандиозному поражению. Но когда ты ушел из министерской столовки, хлопнув дверью, то я окончательно убедился, что просчитался.

Мы же не первый день знакомы. И я давно усвоил, что самый лучший мотиватор для тебя — это критика твоих способностей. Кстати, в этом плане мы с тобой кардинально отличаемся. Когда меня называют слабаком, я молча прохожу мимо. А вот ты, наоборот, наполняешься энергией, азартом и готов реки вспять поворачивать, лишь бы доказать всем вокруг, что они неправы.

Для каждого из нас есть свой особый вид волшебного пинка, который вдохновляет на подвиги. В твоем случае для этого отлично годится старая-добрая провокация. И тебе очень повезло, что рядом есть верный друг вроде меня, способный выбрать удачный момент для этой провокации.

Максим поднял стакан.

— Спасибо тебе, брат, — сказал он, глядя Андрею в глаза. И этих трех искренних слов благодарности Андрею было более чем достаточно.

Мужчины снова сделали по глотку виски из толстых стеклянных сосудов.

— Скажи, тяжело быть моим другом? — спросил Максим.

— По-разному. С одной стороны, ты часто бываешь невыносим настолько, что прям руки чешутся тебя придушить. Твои скрытность, пренебрежительность, язвительность и баранья упертость тоже сильно бесят. Но в то же время ты очень верный и преданный человек. Всегда готов прийти на помощь и ни за что не оставишь в беде.

— Как тогда, когда ты по пьяни загремел в отделение милиции за то, что отлил на стену городского вытрезвителя? — вдруг напомнил Максим.

— И ты посреди ночи приехал в отделение, чтобы дать взятку дежурным и вызволить меня из-за решетки, — подхватил Андрей.

— А ты в это время орал из клетки, что взятка за твое освобождение — это должностное преступление, а мне велел не потворствовать коррупции и оставить тебя добросовестно нести наказание за содеянное, — Максим договорил это уже через смех. — Идеалист хренов! Там всё отделение милиции от твоих завываний по полу каталось!

— О, Господи, — теперь смеялся и Андрей. — Мне до сих пор стыдно.

— Радуйся, что в те времена ещё смартфонов с камерами не было, — продолжал веселиться Максим. — А то стал бы звездой интернета.

Оба друга заполнили комнату громким хохотом от воспоминаний о событиях многолетней давности. Им понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться.

— Мы с начальником дежурной смены едва договорились, что за тысячу рублей тебя выпустят из-за решетки, как ты вдруг принялся называть его жуликом и казнокрадом, — вытирая проступившие от смеха слезы, сказал Максим. — И ценник сразу вырос в два раза.

— Вот видишь? — посмотрел на него Андрей. — Не только мне тяжело быть твоим другом. В обратную сторону этот принцип тоже иногда работает. Любая дружба — палка о двух концах.

— Тогда за дружбу!

Максим снова поднял стакан. Мужчины стукнулись и залпом осушили их до дна. Через минуту Андрей снова наполнил их алкоголем и бросил внутрь несколько кубиков льда.

— Кстати, как тебе Марина Сечина? — поинтересовался Андрей.

— Хорошая девчонка, — Максим поднял вверх большой палец в знак одобрения.

— Нашел девчонку, — сказал Андрей. — Между прочим, они с твоей женой почти одногодки.

— И Олька тоже хорошая девчонка. Все, кто младше меня на пять лет автоматически записываются в когорту мальчишек и девчонок.

— А в какую группу определишь тех, кто старше на два года? — спросил Андрей, намекая на собственный возраст.

— В пенсионеры, конечно, — улыбнулся Максим.

— То есть я — пенсионер? — подхватил шутку Андрей.

— Ну да, — невозмутимо ответил Максим. — Брюзгливый старикашка.