— Да иди ты, — Андрей толкнул собеседника в плечо. — Тоже таким скоро будешь.

— Разумеется, но к тому моменту ты станешь ещё более старым, — Максим в последний раз поддел друга и снова вернулся к разговору про своего завуча. — А что касается Марины — она действительно классная. И как коллега, и как педагог. Да и просто как человек. По-моему, Сечина — единственная из всех работников школы, кто умудряется ни с кем не ссориться и избегать стычек.

— Это немалого стоит, — согласился Андрей. — Школа бывает тем ещё змеиным клубком. Я в свое время был председателем комиссии по разбору конфликтов и понасмотрелся на все эти склоки. Ей богу, что ни случай, то цирк с конями. Учителя жаловались друг на друга как малые дети.

— С тех пор ничего не изменилось, — сказал Максим. — Но Марина чудом ухитряется лавировать в этом океане сумасшествия. И ученики постоянно вьются вокруг неё табунами, и учителя при встрече губы не кривят.

— В общем, тебе она нравится, — подытожил Андрей.

— Нравится, — кивнул Максим. — Спокойная, деликатная, неконфликтная, при этом не стесняется говорить горькую правду, если нужно.

— То есть хороший противовес твоему самодурству, да? — вставил собеседник.

— Да, — Максим не стал спорить с едким замечанием друга. — Хотя, знаешь, при всем этом в Марине чувствуется что-то мутное. Взгляд выдаёт её с потрохами: глаза постоянно грустные-грустные. Как будто у неё на душе лежит куча проблем, которыми она не желает ни с кем делиться.

— Тут уж тебе явно виднее, — пожал плечами Андрей. — Ты-то знатный эксперт по утаиванию личных проблем от окружающих. Даже бывшей супруге и лучшему другу никогда не рассказывал о своих душевных тяготах.

— Верно, — сухо ответил Максим. — И не расскажу.

Он сделал большой глоток из стакана, прополоскал горькой жидкостью рот и, проглотив виски, снова заговорил.

— Честно говоря, ума не приложу, что Марина делает у нас в школе. С её-то навыками вполне могла бы работать где-нибудь в частной гимназии на неплохом окладе.

— Она там и работала, — сказал Андрей. — Пять лет преподавала литературу в лингвистическом лицее. А потом, уж не знаю почему, неожиданно перешла на неполную ставку в вашу школу.

— Ни с того ни с сего перебралась из дворца в болото? — удивился Максим. — Странное дело.

— Странное, — согласился Андрей. — Насколько я знаю, Сечина была в лицее на хорошем счету, и её уход прямо посреди года стал для всех полной неожиданностью. А дальнейшее решение устроиться в вашу школу на полставки выглядит ещё более необычным. Она могла пойти куда угодно — такого специалиста любое учебное заведение с руками бы оторвало. Но Сечина сознательно выбрала именно вас.

— Занятная история, — Максим задумчиво почесал подбородок. — Как думаешь, почему она так сделала?

— Чёрт его знает, — пожал плечами Андрей и шутливо добавил: — Может, её к вам зловещие темные силы притянули. Глянь в подвале — вдруг под школой индейское кладбище находится или магический круг какой-нибудь есть?

— Ты прав, отправлю бригаду экзорцистов, — со всей серьезностью ответил Максим.

В один глоток допив оставшийся виски, Андрей поставил стакан на пол.

— Так, — он внезапно хлопнул в ладоши и нетерпеливо потер их. — Хватит о работе. Лучше скажи, как тебе моя новая халупа?

— Отличная квартира, — Максим огляделся по сторонам. — Помню, какой раздрай тут царил, когда ты только-только её купил.

— Ага, был настоящий клоповник, — согласился Андрей. — Пожелтевшие обои отваливались, куски паркета из пола вылетали, трубы то и дело начинали течь. Проще говоря, все проблемы старых коммуналок были налицо.

— Точь-в-точь как десять лет назад в нашей первой квартире, — сказал Максим. — Помнишь конуру, которую мы тогда снимали?

— Разве такое забудешь? — вопросом ответил Андрей. — Это воспоминание теперь будет со мной до конца жизни.

Словно по команде, оба мужчины представили старую, ветхую двухкомнатную квартиру в хрущевке на окраине города, когда-то ставшую для них домом. Максим тогда только-только приехал в город. С неплохой суммой на банковском счету, оставшейся после продажи первого бизнеса, молодой человек намеревался начать в столице новое дело. И, как и многие его предшественники, лелеял надежду обрести богатство и славу. Но прежде, чем приступать к претворению амбиций в реальность, сошедшему с поезда юному коммерсанту предстояло справиться с более приземленной и рядовой проблемой — найти крышу над головой. К тому моменту жизнь уже многому научила Максима. Юноша умел быть осторожным, рассудительным и в меру скупым. Хорошо понимая, что каждая копейка в кармане на первых порах будет незаменима, Максим подыскал квартиру, плата за которую оказалась не слишком обременительной для его кошелька. Правда, в нагрузку к дешевой жилплощади в обязательном порядке прилагался и бонус в виде второго арендатора — тридцатилетнего школьного преподавателя истории по имени Андрей.

В отличие от Максима, новый сосед родился и вырос в этом городе, но, как и многие здешние коренные жители, не имел собственной квартиры. Вернувшись после двухгодичной службы в армии, Андрей посчитал неправильным продолжать висеть на шее у родителей и занимать комнату в их доме. Первую же зарплату, которую он получил, устроившись работать учителем в школе, Андрей в складчину с одним из своих приятелей потратил на аренду жилья. С тех пор на протяжении многих лет Андрей то и дело кочевал по съемным квартирам, меняя соседей как перчатки. За это время он успел с отличием окончить университет, получить кандидатскую степень по педагогике и даже чуть было не женился. Но в целом, жизнь его протекала спокойно, размеренно и даже скучновато: каждый день сопровождали одна и та же работа, один и тот же круг общения, одни и те же проблемы. И долгое время эта скука нравилась Андрею. Или, правильнее сказать, устраивала его.

Но однажды, из-за странного стечения обстоятельств, соседом по квартире Андрея стал загадочный парень со смуглой кожей, испытующим взглядом, неуемной энергией и колоссальной уверенностью в себе. И новое знакомство очень быстро обернулось ветром перемен, который вскоре полностью изменил жизнь молодого учителя.

— А ведь поначалу ты мне казался очень подозрительным типом, — поддавшись ностальгии, сказал Андрей.

— Помню, — кивнул Максим.

— Нет, ну а что я должен был думать? О себе ты практически ничего не рассказывал, дома появлялся разве что душ принять, да зубы почистить. Всегда ходил в дорогих деловых костюмах, которые стоили целое состояние. В общем, первые полгода я подозревал, что ты то ли наемный убийца, то ли торговец оружием.

Максим рассмеялся. Этой любопытной подробности он от друга ещё не слышал.

— И когда понял, что ошибся? — со смешком спросил Максим.

— Только после того, как ты сам признался, что занимаешься компьютерным бизнесом, — Андрей развел руками.

— То есть через три месяца после знакомства, — продолжал улыбаться Максим. — Ну, лучше поздно, чем никогда.

— А ровно через две недели после этого ты вдруг сосватал меня в Министерство образования, — неожиданно серьезно сказал Андрей и посмотрел Максиму в глаза. — И с тех пор началась моя новая карьера вдали от школы.

— Жалеешь, что ушел из преподавания? — убрав улыбку с лица, спросил Максим.

Андрей посмотрел по сторонам, а затем — на безымянный палец своей правой руки, где золотом блестело толстое обручальное кольцо.

— Иногда жалею. Всё же учить — это призвание. Достойный и осмысленный труд. В отличие от той бумагомарательной белиберды, которой теперь приходится заниматься.

— Могу взять обратно на работу в школу, — пошутил Максим. — Пойдешь?

— Знаешь, лет пять назад, может, и пошел бы. Но не теперь. Сейчас я женат, второй ребёнок на подходе, ипотеку выплачивать надо, а преподавательской зарплаты на это точно не хватит. И мне совершенно не хочется возвращаться в съемную хибару вроде нашей с тобой двушки в хрущевке, а тем более тащить туда семью.