Всё началось с простого вопроса: почему ветряки, построенные мной на высоте, давали больше маны, чем те, что стояли во дворе кузни? Поначалу я списывал это на скорость ветра: мол, на возвышенности воздушные потоки быстрее, лопасти крутятся интенсивнее, отсюда и прирост энергии. Но ведь была и разница в том, как далеко от людей и людских построек я их ставлю, что я давным-давно проверил ещё в Зорени. Я замерял скорость вращения лопастей с помощью примитивного анемометра, который смастерил из бронзовых пластин и счётного механизма на шестерёнках. Разница в скорости лопастей и поступающей маной не сходилась. Что-то здесь было не так.
И вот, листая пожелтевшие страницы трактата отшельника, я наткнулся на любопытный пассаж: «Вблизи больших городов магические потоки слабеют, ибо люди, сами того не ведая, поглощают духовную энергию из пространства. Чем больше толпа, тем скуднее становится эфир вокруг неё». Автор, некий брат Каллист, описывал эксперимент, проведённый им в трёх разных поселениях: маленькой деревушке на десять дворов, крупном селе с населением около трёхсот душ и, наконец, в столице герцогства, где жило несколько тысяч человек. Результаты были поразительными: концентрация магических частиц в воздухе столицы была вчетверо ниже, чем в деревушке.
И тут меня осенило. Люди — вот в чём дело. Мы, все разумные существа этого мира, постоянно, на автомате, поглощаем ману из окружающей среды. Это происходит незаметно, как дыхание: мы не задумываемся о том, что вдыхаем воздух, но делаем это каждую секунду. Так же и с маной: наши тела, наши души, наши собственные магические резервы постоянно подпитываются извне, вытягивая энергию из пространства. И чем больше людей собирается в одном месте, тем сильнее этот эффект, тем беднее становится окружающий эфир.
Вот почему ветряки на высоте и вдали работали лучше. Ветряк находился дальше от хутора, дальше от людей, и воздушные потоки там были насыщены маной в гораздо большей степени, хотя скорость ветра также играла свою роль. Но это было ещё не всё. Я сопоставил данные из трёх книг: трактат о движении эфирных потоков описывал циркуляцию маны в атмосфере, работа магистра Вельской объясняла, как магические поля взаимодействуют с материальными объектами, а заметки брата Каллиста давали эмпирические данные о поглощении маны живыми существами. И постепенно в моей голове начала складываться более масштабная картина.
Центральный обелиск, возвышающийся над Аргонисом, с его гигантским жёлтым кристаллом на вершине. Монолиты, стоящие по периметру осколка и защищающие нас от порождений бездны. Эти древние постройки явно имели какое-то отношение к магической энергии. Но какое именно? Теорий было две: либо они рассеивали духовные частицы, либо, наоборот, поглощали их, создавая защитное поле. И, зная, что кристаллу на вершине центрального обелиска нужен источник энергии для поддержания свечения, я склонялся ко второму варианту. Обелиски поглощали ману. Возможно, именно поэтому вблизи них магические потоки тоже должны быть слабее. Хотя с монолитами на границе всё было не так однозначно: их излучение, то самое, что не позволяло демонам и прочей нечисти проникать внутрь осколка, а также и обычным людям жить подолгу вблизи, могло иметь иную, специфическую природу, которую я пока не понимал.
А порталы? Я отложил трактат и задумался, глядя на витраж с изображением созвездия «Корона Мудрости». Портал — это ведь не просто дверь из одного места в другое. Это мгновенное перемещение материи на огромные расстояния. Сколько энергии должно на это уходить? Вероятно, колоссальное количество. И порталы, скорее всего, тоже вытягивали ману из окружающего пространства, создавая вокруг себя зоны с пониженной концентрацией духовных частиц. Если это так, то ставить ветряк рядом с порталом — затея заведомо провальная. Хотя я и сомневался, что, если он просто поглощает ману вокруг себя, то ему бы её хватало, вероятно тут механизм похитрее. Однако для этого желательно разобрать и вырыть портал, вряд ли мне кто-то подобное позволит, да и самому бы мне не хотелось рисковать подобным образом.
Я захлопнул фолиант и потянулся, разминая затёкшую спину. Свет за окном уже начало клониться к закату, окрашивая витражи в багровые тона. Пора было возвращаться домой, но мысли, запущенные чтением, не желали успокаиваться. Они крутились в голове, как шестерёнки в хорошо смазанном механизме, цепляясь одна за другую и порождая всё новые идеи.
Если работает ветрогенератор, то почему бы не работать и гидрогенератору? Или геотермальному? Вода, как и воздух, должна переносить ману. Возможно, даже в большей концентрации: всё-таки вода плотнее, и частицы духовной энергии могут удерживаться в ней лучше, чем в воздухе. У меня как раз есть речушка на границе участка: неглубокая, с медленным течением, но для эксперимента сгодится.
На следующее утро я сразу направился к реке. Речушка лениво текла меж пологих берегов, заросших ивняком и камышом. Вода была чистой, прозрачной, и на дне виднелись мелкие камешки, обкатанные течением за долгие годы.
Я быстро соорудил примитивную водяную мельницу. Взял несколько бронзовых листов, оставшихся от последней плавки, вырезал из них лопасти (всего шесть штук, каждую длиной примерно в локоть, слегка изогнутых, чтобы лучше захватывать поток) и закрепил их на бронзовой оси. Всю эту конструкцию я установил на двух деревянных опорах, вбитых в дно реки, так, чтобы лопасти погружались в воду примерно на треть своей длины. Течение здесь было слабым, но его хватало, чтобы колесо начало медленно вращаться со скрипом.
Я не жестко подключил к оси селенитовый аккумулятор специальным образом, чтобы проволока не накручивалась, и принялся ждать, поглядывая на индикатор. «Аметистовое Око», моё устройство для измерения магической энергии, показывало, что «ток» есть, но он был настолько слабым, что я поначалу решил, будто это просто наводки от воздушных потоков. Может, ветер, гуляющий над рекой, тоже вносил свой вклад, и мельница на самом деле работала как ветряк?
Чтобы проверить это, я поставил рядом вторую такую же мельницу, соединив обе шестерёночным механизмом, чтобы они вращались синхронно. К обеим подключил по селенитовой батарее и принялся замерять. Теперь сомнений не осталось: мельница, чьи лопасти были погружены в воду, давала пусть и ненамного, но всё же больше энергии, чем та, что крутилась от ветра. Разница составляла примерно пятнадцать-двадцать процентов: не бог весть что, но достаточно, чтобы подтвердить гипотезу. Вода действительно была носителем маны. Что, впрочем, было вполне логично: если уж воздух, будучи гораздо менее плотной средой, содержал духовные частицы, то вода должна была накапливать их в ещё больших количествах.
Но конструкция требовала доработки. Бронзовая мельница с её шестью лопастями — это был слишком примитивный, слишком неэффективный инструмент. Мне нужна была турбина. Настоящая гидротурбина с изогнутыми лопастями, установленная в вертикальной трубе, куда вода будет поступать сверху, раскручивая ротор и только потом вытекая обратно в реку. И делать её следовало не из бронзы, а из золота — самого магически проводимого металла, который у меня был в достаточном количестве. Благо ручеёк был узким и неглубоким, так что размеры турбины не требовались гигантские, и золота должно было хватить, тем более, что по моей задумке я сделал бы турбину из нержавейки и лишь покрыл бы её тонким слоем сусального золота.
На следующий же день, как следует подготовившись, я приступил к работе. Участок у реки превратился в строительную площадку. Я начал с канала (ответвления от речки) и запруды: выбрал место, где русло слегка сужалось, и принялся рыть рядышком. Лопата вгрызалась в мягкую речную глину, перемешанную с илом и мелкими камешками. Постепенно на берегу росла насыпь из вынутого грунта, а русло становилось глубже и шире. Идея была в том, чтобы создать небольшой пруд выше по течению, откуда вода по жёлобу будет поступать в вертикальную трубу с турбиной внутри.
Саму трубу я планировал сделать из обожжённой глины — материала дешёвого и доступного. Я накопал её целую телегу, замесил с водой и песком в нужной пропорции и, используя деревянный шаблон, вылепил несколько цилиндрических секций, каждая диаметром в два моих локтя. Секции я обжигал тут же, создав внутри каждого кострище.
