Через день я уже стоял в кузне, держа в руках готовый «Кузнечный Жезл Мк. II». На сей раз я сотворил не просто палочку, а небольшой скипетр длиной примерно в три ладони, который удобно ложился в руку, как продолжение моей собственной конечности. Основа снова была из дерева: я выбрал на этот раз не дуб, а старый ясень, который нашёл на опушке леса: его древесина была светлой, с красивым волнистым рисунком, и, по слухам, лучше проводила магическую энергию. Я долго вытачивал его, снимая стружку за стружкой, пока не получил идеально ровный цилиндр, слегка расширяющийся к навершию, словно миниатюрная башня. Затем я обковал его такими же золотыми завитками, похожими на корни дерева, но на этот раз они были толще и рельефнее: я пустил их не простой спиралью, а сложным узором, который переплетался, расходился и снова сходился, создавая впечатление живого, растущего организма. В этих завитках (на вершине) я сделал пять гнёзд для средних камней (по одному на каждую стихию) но, в отличие от первой версии, камни были крупнее и чище. Я использовал тот самый ювелирный набор, что приобрёл на рынке Аргониса за хорошие деньги: огненный опал размером с ноготь большого пальца, который переливался алыми и оранжевыми искрами даже в тусклом свете; алмаз, прозрачный и холодный, как капля застывшей родниковой воды; изумруд глубокого зелёного цвета, в котором, казалось, прятались тени древних лесов; аквамарин, напоминающий кусочек моря, заключённый в стекло; и сапфир, тёмно-синий, почти чёрный, но с яркой звездой в центре, которая вспыхивала, когда я поворачивал его под углом. Между этими основными камнями, ближе к навершию, я вставил многочисленные более мелкие полудрагоценные камни: гранаты, хризолиты, аметисты, цитрины, — они образовывали сияющую дорожку, которая становилась всё гуще и ярче к вершине скипетра, словно звёздное небо, сгущающееся к зениту. Каждый камешек я закреплял крошечными золотыми лапками, и, когда работа была закончена, скипетр выглядел как сокровище, достойное королевской сокровищницы. С первым жезлом сделать все эти рельефные вещи было значительно проще: я просто направлял его на золотую проволоку, и она послушно изгибалась, принимая нужную форму, а мелкие камни сами вставали в гнёзда, подчиняясь моей воле. Зачарование на этот раз прошло быстрее: я уже знал, как направить потоки маны, как заставить камни резонировать в унисон, и через несколько минут упорной работы, осушив пару склянок с зельем маны и селенитовую батарею, я держал в руках готовый артефакт. Он был тёплым и чуть вибрировал, отзываясь на моё прикосновение, а камни светились мягким, переливающимся светом, который, казалось, пульсировал в такт моему сердцебиению. Этот артефакт давал способность магического ваяния из жидкого металла любых металлических изделий «+2».

С ним металл под моей властью запел уже совсем иной симфонией. Если с первым жезлом я мог ваять лишь небольшие предметы вроде колец, гвоздей и печаток, то теперь передо мной открылись новые горизонты. Я решил испытать его сразу же, не откладывая. В кузне было жарко: горн ревел, угли пылали белым светом, и в тигле булькала расплавленная сталь: я намеренно взял более сложный металл, чем бронза, чтобы проверить пределы своих новых возможностей. Я выпил очередное зелье маны (у меня уже начала формироваться привычка держать под рукой целую стопку склянок), направил скипетр на тигель и сосредоточился. Сталь поднялась в воздух, как послушный змей: сначала тонкая струйка, потом целая река раскалённого добела металла, которая текла и извивалась, повинуясь малейшему движению моей кисти. Я представил себе клинок: простой, прямой, обоюдоострый, длиной примерно в локоть. И сталь начала сгущаться, принимая форму. Это было похоже на танец: я водил скипетром в воздухе, и металл следовал за ним, как партнёр в вальсе. Жар и стихия воды смешивались, придавая текучесть, земля удерживала форму, хлад закалял поверхность, а ветер (я всё-таки рискнул добавить ветер) ускорял процесс, заставляя сталь принимать форму и остывать быстрее, ровнее. Клинок рождался прямо на моих глазах: лезвие вытягивалось, обух утолщался, остриё заострялось до бритвенной остроты. Я даже сделал небольшой дол (желобок вдоль лезвия), просто проведя пальцем в воздухе, и металл послушно прогнулся. Через несколько минут передо мной висел в воздухе готовый меч, всё ещё тёплый, но уже твёрдый. Я взял его руками (предварительно надев толстые кожаные рукавицы) и осмотрел: сталь была чистой, без единого изъяна, лезвие ровное, баланс почти идеальный. Конечно, без рукояти это была просто заготовка, но я мог бы насадить её на деревянный эфес, и получился бы добротный клинок, не уступающий тем, что ковал Григорий. Я попробовал сделать и латную броню: представил себе нагрудник, и сталь снова подчинилась, образовав выгнутую пластину с рёбрами жёсткости. Это было сложнее, чем меч: приходилось удерживать большую массу металла, контролировать её толщину и форму, но скипетр справлялся. Я чувствовал себя настоящим властелином кузнечных сплавов! Мана уходила ручьями (я опустошил очередной селенитовый ящик, оставался лишь один, под замену для лавки «Эхо Магии»), но ощущение могущества опьяняло. Гракх и даже Ург Варг уже были сильно впечатлены от моей дубово-золотой волшебной палочки, а сейчас же они пребывали в настоящем шоке от увиденного, что уж говорить про Скарлетт, кажется она восхищалось мной и теми чудесами, что я ей показывал.

Мои способности нарастали как снежный ком. Успех со скипетром раззадорил меня ещё сильнее, и я понял, что не смогу остановиться, пока не достигну предела или хотя бы не узнаю, где этот предел проходит. На следующий день, едва рассвело, я уже был в кузне. Аня к тому времени привыкла к моему одержимому виду и только вздыхала, ставя передо мной тарелки с едой, которые я часто забывал съедать. Сергей, наш людоволк-охранник, иногда заглядывал в кузню, привлечённый светом и шумом, и, постояв немного в дверях, уходил обратно к своим обязанностям, качая головой. Атль, который теперь помогал Ане в лавке, иногда забегал ко мне с вопросами о ценах на разные изделия, но, увидев моё лицо, оставлял вопросы на потом или искал уже свою хозяйку. Хобгоблинша, наша маленькая зелёная девочка, пару раз пыталась с моего дозволения воспользоваться «Кузнечным Жезлом Мк. I», однако у неё ничего не получалось. Тут нужна была теория и практика, даже с моими золотыми перстнями. Жаль, что серебряные, как и бронзовые стихийные кольца я переплавил, чтобы достать камни.

Через день после «Мк. II» я сотворил уже большой двуручный посох — «Кузнечный Жезл Мк. III». Я решил, что если размер и количество камней так сильно влияют на силу артефакта, то нужно идти дальше. Для основы я взял молодой дубок, который рос у пруда: я срубил его ещё утром, очистил от коры и высушил с помощью магии жара и ветра, потратив на это с час. Посох получился высотой мне по плечо, толщиной в две ладони у основания и чуть уже у навершия. Я обковал его серебряными завитками по всей длине, так как оставшегося золота просто бы не хватило, но теперь узор был ещё сложнее: корни переплетались, образуя подобие виноградной лозы, которая поднималась от пятки посоха к вершине, где расцветала пышной кроной из золотых листьев и усиков. В эту крону я вставил пять самых крупных камней, что меня были, которые сияли как разноцветные звёзды. Все тот же огненный опал, алмаз, изумруд, аквамарин и сапфир. При зачаровании они были настолько яркими, что в кузне стало светло, как днём, хотя за окном уже сгущались сумерки. Между ними, вдоль всей рукояти, я разместил ещё три десятка более мелких полудрагоценных камней, которые образовывали спиральный узор, перекликающийся с серебреными корнями. Каждый камень я подбирал по цвету так, чтобы он соответствовал одной из стихий: красные и оранжевые — для жара, голубые, синие и сиреневые — для воды и воздуха, зелёные и коричневые — для земли, белые и прозрачные — для хлада. Зачарование: я работал без перерыва, обливаясь потом, осушая склянку за склянкой с зельем маны, но результат был достигнут. Когда я закончил, посох гудел от переполнявшей его силы, и я чувствовал эту мощь. Он давал способность магического ваяния из жидкого металла любых металлических изделий «+3». Я испытал его той же ночью: поднял в воздух целую ванну расплавленной бронзы (я специально расплавил большой запас) и сотворил из неё сложную решётку для камина, с узором в виде виноградных лоз: просто чтобы проверить точность контроля, заодно выполнив один из заказов. Решётка вышла великолепной: каждая веточка, каждый листик были проработаны до мельчайших деталей, а сама конструкция получилась прочной и лёгкой одновременно. Я презентовал её сестре, чтобы похвастаться (жаль, что у нас не было камина, а лишь печь), и Аня, увидев её утром, ахнула от удивления.