Если я лично займусь каждым механизмом, то останусь в мире Архарис на десятилетия. Подобная перспектива меня совершенно не привлекала. Поэтому предложение Леи пришлось как нельзя кстати.

Нужны рабочие, которым не требуется воздух? Они здесь.

Нужны разведчики, способные проходить сквозь камень? Они здесь.

Нужны существа, не боящиеся радиации, перепадов температур, голода, жажды и отсутствия магического фона? Они тоже здесь.

Только служить мне не желают. Пока.

До совещания я рассматривал иной вариант. С помощью Области иллюзии можно было изменить память проклятых духов. Вложить в неё нужные образы, заставить поверить, будто они всегда служили мне, или убедить, что именно я пришёл исполнить волю их погибшего Бога и спасти их от мучений наконец-то.

Первые опыты показали: метод работал. Но его результативность оказалась удручающе низкой.

Я изучил воспоминания нескольких пойманных теней и проследил за перемещениями тех, кого отпустил обратно. Проклятые хуманы почти никогда не передвигались группами. Не создавали поселений, не признавали вождей и не пытались восстановить хотя бы жалкое подобие общества.

Редких встреч друг с другом они не избегали. Но особенно и не искали.

Духи могли обменяться несколькими словами, узнать знакомую душу или вспомнить общее прошлое, после чего вновь расходились. Тысячелетия одиночества уничтожили между ними прежние связи. Даже те, кто когда-то принадлежал к одной семье, армии или городу, теперь существовали отдельно.

Опять же, при любой угрозе они пытались уйти как можно глубже в недра. Не сражались. Не объединялись. Не звали на помощь. Просто бежали, проходя сквозь бесконечные пространства камня и скрываясь в таких глубинах, где за ними никто не желал охотиться.

Изменённая память нескольких подопытных дала минимальный полезный эффект. Они поверили в меня. Признали спасителем. Выслушивали приказы и даже пытались их выполнять. Но влиять на сородичей не могли.

В павшем мире уже тысячи лет не существовало главенства одних теней над другими. Не было королей, жрецов, офицеров или старейшин. Даже самые сильные воспоминания о прежнем положении не давали власти.

Проклятие сохранило им разум. Сохранило память. Но не сохранило общество. По факту эти существа деградировали до дикого скопления безумцев, неспособных убить друг друга и не имеющих возможности умереть самостоятельно. У них отсутствовал навык поглощения чужой сущности, поэтому даже тысячелетняя борьба не могла оставить одного победителя, вобравшего силу остальных.

Они были обречены существовать рядом. Но не вместе. Выходило, что мне придётся лично поймать каждого из десятков, а возможно, и сотен тысяч проклятых духов. Ведь искры их душ были так слабы, что я со стопроцентной вероятностью не мог сосчитать их количество.

Так что каждого отыскать и преследовать, чтобы захватить и изменить память выглядело не слишком реалистично. От того понимая перспективы этой работы я и созывал совещания, видя в потоках и ветвящихся вероятностях судьбы, что решение где-то рядом.

Ведь отдельные тени, почувствовав опасность, уходили в мантию планеты. На охоту за ними потребовались бы годы. Возможно, десятилетия. Тратить столько времени на жалких духов я не собирался. Но и полностью отказываться от возможности завладеть ими было неприятно.

Получать же с них ОС нецелесообразно. Извлекать энергию Силы души, тем более. Все же выгода скрывалась только в их совокупности. Сто тысяч бесполезных духов всё ещё могли стать ста тысячами полезных работников.

Опять же, тени с изменённой памятью были готовы трудиться, что уже говорило о серьезных перспективах мира Архарис, но даже здесь возникала новая проблема. Их Интеллект равнялся одной единице. Доверить им сложное оборудование означало добровольно уничтожить дорогостоящую технику.

При том что, да, тени могли частично материализоваться. Теоретически они были способны нажимать рычаги, переносить небольшие предметы и работать с простейшими механизмами. Им не требовались воздух, пища, сон или защита от радиации.

Идеальные рабочие. Если не учитывать, что они почти ничего не понимали. И что главное, не желали служить мне добровольно.

Относительную преданность, заложенную навыком Область иллюзии, духи не могли передавать другим. Они рассказывали сородичам о пришедшем Боге, обещали спасение, так как приказывал я и пытались убедить следовать за собой, но остальные либо не верили, либо не слушали, либо просто уходили в своем безумии.

Я даже повысил нескольким подопытным уровень. Хотел проверить, изменится ли их способность влиять на сородичей после усиления параметров Интеллект и Целостность. Результат оказался пусть и положительным, но в целом, незначительным. Они стали говорить более связно, лучше выполнять приказы и дольше удерживать материальную форму.

Но созвать остальных со всего мёртвого мира так и не были способны. Даже когда уверяли, что это просьба Бога, пришедшего спасти Архарис.

Богов тени здесь помнили. Но верить им давно перестали.

Однако именно мысль Леи Фрет о том, что следует заставить самих духов выполнять необходимую работу, натолкнула меня на новый путь. Совсем не ту, о которой думала сама девушка, но главное, что необходимая мысль пришла мне в голову.

Ведь можно было не менять воспоминания нескольких пленников этого мира. А изменить их природу. Не посылать к сородичам слабых и напуганных теней, ничем от них не отличающихся. А создать тех, за кем они будут вынуждены последовать.

Действовать следовало по принципу лавины. Небольшой толчок способен поднять с насеста целое гнездо нурглов во время голодной зимовки. Достаточно разбудить одну тварь, заставить её почуять добычу, и через несколько мгновений вся стая уже несётся следом, не понимая причины, но инстинктивно боясь оказаться самой тупой и остаться без мяса, в следствии чего, бежит по головам сородичей.

Так и здесь, требовался первый толчок. Несколько существ, достаточно сильных, разумных и преданных, чтобы начать сбор остальных.

При этом существа расы призрачные тени не пережили бы внедрение источника света. Их сущность была слишком тесно связана с тьмой, и прямое соприкосновение с истинным светом уничтожило бы структуру души.

Но проклятые духи являлись созданиями более нейтральными. Изуродованными, да. Наполненными скорбью, конечно. И естественно привязанными проклятием к мёртвому ядру мира Архарис. И всё же не состоящими из чистой тьмы.

И это значит, что шанс у моего плана существовал.

Процесс оказался болезненным. Для духа, не для меня, конечно, с телом демонического Бога.

Я выжигал в тонком энергетическом теле страдальца новые каналы. Не разрушал прежние полностью, чтобы проклятие не разорвало душу, а создавал параллельную новую структуру. Затем формировал основание ядра и одновременно проращивал Малое ядро истинного света в тонких телах призрачного духа.

В обычных условиях подобная замена была бы крайне сложной, скорее даже невозможной.

Требовалось удерживать тысячи тончайших связей, не позволяя душе рассыпаться. Уравновешивать чужеродные энергии. Подавлять, а не выжигать сопротивление проклятия и следить, чтобы свет не выжег не просто структуру бестелесного духа, но память вместе с повреждёнными участками сущности.

Но мои параметры позволяли контролировать процесс. А запасы стихиальной эссенции истинного света казались почти безграничными по сравнению с жалкой энергетической вместимостью духа F- ранга. Правда пришлось использовать и прану, а точнее мою кровь божественного тела, для стабилизации столь сложного процесса, позволяя именно ей впитывать чужеродное проклятие, и по факту сжигать его, но уже по большому счету во мне.

Опять же, если бы старое и новое ядра обладали сопоставимым энергетическим потенциалом, возникли бы трудности. Две структуры начали бы бороться за одни и те же каналы, разрывая душу между скорбью и светом надежды.