И именно понимание того, насколько могущественны оказались преаты света и их воинство, заставляло меня всё чаще вспоминать рассказ одного хумана.

Элитного игрока. Любителя варить каши. Тогда его история звучала странно. Теперь, всё более правдоподобно. Слишком уж огромным становился масштаб. Выходило, что твари света были не просто сильны. Они были чудовищно организованны, терпеливы и мстительны. Они могли тысячелетиями платить местным Богам за охрану врат в мир Тесэр, не позволяя проклятому миру сбросить цепи, не позволяя вырваться из него хоть кому-то с большой силой. Они могли создать проклятие, изменяющее саму природу планеты. Они могли превратить видимость наказание в выгоду для себя, не просто ради значимого жеста, но и более этого. Даже найдя место в своем плане чужим страданиям.

В выводах же Рикхола Виалиша я не сомневался. Столь могущественное и сложное проклятие говорило о преатах света больше, чем любая личная встреча. По факту, даже проклятый Антерос на их фоне выглядел благочестивым гоблином, который не попортил ни одной девственницы. И это сравнение, конечно, не делало Антероса лучше. Мой гнев к этой проклятой твари не стал слабее.

Просто рядом с коварством преатов света его фигура казалась ничтожной. С армиями же преатов мне, как понимаю, к великой удаче, пока не доводилось встречаться. И чем больше я узнавал, тем яснее понимал, насколько это было именно удачей. Их мстительность впечатляла. Их дальновидность настораживала. При этом не до конца я был уверен, кто на самом деле сотворил это с миром мертвых. Ведь велик был шанс, что само проклятие, изменяет память всех находившихся в мире Тесэр. И они винят в нападении существ света, тогда как на деле все может быть совсем иначе. Даже несмотря на то, что в проклятии я не нашел подобные структуры, это еще не о чем не говорило. От того я был осторожен в своих суждениях.

Но так или иначе эти знания я принял во внимание. И от того мне виделось, что равного общения с правителем мира Тесэр никак не получится. За тысячи лет и его разум претерпел изменения из-за проклятия, в этом я был уверен. Ведь домен оставить какому-то из Богов мира Тесэр оставить не могли, в этом не было смысла для нападающих. А это значит, что если он и являлся Богом, то без полноценного домена. Полноценно же покинуть этот мир он не мог, тогда как специфический излом пространства из-за блокировки мира в полной мере не мог защитить даже разум существа В ранга за тысячи лет. При этом я, конечно, мог ошибаться, как мог ошибаться и правитель мира Тесэр, лишь надеясь обмануть победивших его завоевателей. Да и лицом к лицу встречаться с могучей сущностью, было для меня не самым лучшим из вероятных судеб. Все же до этого Боги могли лицезреть мою сущность лишь через призму своих титанов, что было выгодно для меня. Здесь же намечалась совсем иная встреча и способность открытия Врат Вестиала уже не выглядело огромным преимуществом.

Что же касалось совета старших королей скелетов, я не сомневался: они пробудят своего правителя. Не могли не пробудить. Слишком велик был соблазн.

Захватить артефактора, столь полезного для них, захотели бы многие. А уж древняя нежить, веками запертая в собственном умирающем мире, с дрожью глядящая на возможность получить оружие против преатов света, тем более. Сами же короли скелетов боялись лишиться душ. Они понимали, что прямое сражение для них слишком опасно. Следовательно, единственным вариантом оставалось пробуждение более сильного правителя. Но лишь тогда, как будет получено подтверждение необходимого мастерства и квалификации. Так что в какой-то мере я сам вынудил совет правителей мира Тесэр к этому для них опасному шагу.

Однако повелитель мира Тесэр, в любом случае, был бы недоволен. Упустить такой шанс усиления? Позволить Лорду Афету уйти? Позволить кузнецу истинного света, способному осквернять саму суть стихии и обращать её против прежних хозяев, покинуть мир Тесэр без попытки пленения?

Нет. С точки зрения совета это выглядело почти преступлением. Но они не понимали всей ситуации. Именно из-за проклятия. Именно из-за тысячелетней деградации. Именно из-за того, что века заточения выедали из их разумов способность видеть не только сиюминутную выгоду, но и всю картину миров за пределами их темницы.

Ведь им на самом деле был не нужен ещё один могучий узник. У них уже был могущественный правитель. Уже была сила. Уже были могучие титаны короли скелетов, бессмертная армии нежити, города, знания древних ритуалов, хранилища и проклятый мир, полный энергии смерти. Всё это не освободило их.

Тогда как на самом деле им нужен был союзник с другой стороны. Кто-то, кто не принадлежит их темнице. Кто-то, кто способен приходить и уходить. Кто-то, кто однажды сможет предложить не очередной способ долбить прутья, а ключ.

Возможно, если мои планы сбудутся, я действительно смогу помочь миру Тесэр. Разумеется, к своей выгоде тоже. Я не настолько проникся светом или добротой, чтобы спасать целые миры из чистого милосердия. Но взаимная выгода, она надёжнее клятв. Если однажды мир Тесэр сможет дать мне то, что нужно, а я смогу дать ему шанс, которого у него не было тысячелетиями, почему бы не воспользоваться такой возможностью?

Хотя шанс на успех был настолько крошечным, что им можно было бы пренебречь. Скорее всего, ничего не выйдет. Скорее всего, мир Тесэр останется темницей. Скорее всего, короли скелетов снова совершат ошибку, их правитель снова уйдёт в излом, а преаты света ещё долго будут считать своё старое наказание удачным.

Но отбрасывать интересные варианты развития судьбы я не привык. Я всегда действовал именно так. Даже когда был всего лишь старым десятником, выжидающим контракт за контрактом на службе у лорда ради подходящего редкого навыка, способного кардинально изменить мою жизнь. Тогда это казалось безумием, жалкой ставкой слабого существа, которое пытается разглядеть шанс там, где другие видят только бездонный черный омут, только смерть. Но именно такие ставки и вели меня дальше.

Так и сейчас. На первый взгляд ситуация в мире Тесэр была не самой выгодной. Безумные короли скелетов жаждали меня уничтожить лишь потому, что от моего тела исходил проклятый для них свет. Я оказался в мире нежити, под куполом древнего проклятия, среди существ, которые одновременно торговались со мной, боялись меня, уважали и готовились предать.

И всё же я вышел отсюда не с пустыми руками. Мне удалось разжиться приличным запасом душ. Получить несколько действительно драгоценных артефактов. Пробудить источник истинного света в моём домене. И в целом довести внутреннее состояние домена до приемлемого уровня, когда находиться там стало комфортно не только мне, но и простым смертным.

Конечно, вспоминать о провале не хотелось. О неудавшейся попытке пробудить центральный алтарь. О том мгновении, когда Система приоткрыла передо мной дверь, и тут же показала цену, превышающую все разумные возможности ближайших лет. Эта неудача все еще полыхала в моей груди нестерпимой злостью. Даже сейчас, когда опасность мира Тесэр осталась позади, раздражение от упущенной попытки порой вспыхивало в моих сознаниях белым пламенем.

Но факт оставался фактом. Мои верующие, моя паства, теперь могли постоянно вырабатывать эссенцию истинного света, находясь в безопасности, в изолированном пространстве моего домена.

И это было больше, чем просто удобно. Это реально повышало мою силу и могущество. Буквально до высот, о которых прежде я мог только размышлять с осторожностью. Домен становился не просто убежищем. Он превращался в источник. В сердце будущей власти.

При этом продолжалась и стройка. Восстановление сгоревших гидропонных ферм уже подходило к концу. Во время пробуждения источника истинного света в домене избежать разрушений полностью не удалось, но фатальной катастрофы не случилось. Я сумел вовремя снизить температуру, не дать испариться всей влаге, не позволил камню загореться, а пласталевым скелетам ещё строящихся зданий, вспыхнуть, как сухим веткам в пламени.