После обеда все продолжилось в том же стиле, за тем исключением, что трем полуафриканкам была поставлена задача намесить ногами глиняного раствора с опилками, а тем четверым девочкам из Лизиной бригады, которые помогали Валере собирать каркас, предстояло лезть на крышу и укладывать на нее утеплитель. Работа им знакомая, и совсем не сложная. Сам же молодой человек получил задачу устранить свой хвост в размере последней двери для сушилки, а потом заняться двумя такими же наружными дверями в семейном общежитии. Глядя на поднимающуюся вверх трубу сушилки, учитель понял, что до ее запуска осталось совсем немного. Надо только чтобы просохла кладка в очаге, канне и самой дымовой трубе. Опять же, это произойдет первого сентября или даже раньше.
С черным потолком семейного общежития Сергей Петрович и его «ассистентка» закончили около трех часов дня. А девочки из бригады Лизы тем временем уже успели уложить смесь глины и опилок почти на треть всего черного потолка. Труба уже достигла высоты четырех метров, и клали ее теперь не с козел, а с большой стремянки. Оставалось выложить совсем немного, каких-то полметра. Работа двигалась.
Сергею Петровичу надо было готовить на завтра бревна для распиловки на кровельную доску, но все полуафриканки были заняты перетаскиванием глиняно-опилочного раствора, а отвлекать их от этого дела он не хотел. Все равно завтра в первую очередь надо будет положить лаги, и лишь потом, дождавшись, пока схватится клей, лезть и делать над общежитием тесовую кровлю. А пока… пока ему делать было просто нечего. Перебрав в уме все свои дела, он не вспомнил ничего действительно важного.
В этот момент с колеи, ведущей к кирпичному заводу, выехал Антон Игоревич на УАЗе, с кузовом, полным сырцового кирпича.
– О, Петрович, – сказал он, остановив машину и оглядывая творящуюся вокруг рабочую суету, – да у тебя тут тоже все пучком. Кстати, известняк на пробу я на обжиг сегодня поставил, так что через пару дней будем знать результат.
У шамана возникла идея.
– Слышь, Игоревич, – сказал он, – подбрось меня до Андрея. Хочу посмотреть на месте, что там и как.
– Да не вопрос, – сказал тот, – садись.
Петрович сбегал в цех за своей мосинкой, сел в машину, и они поехали. Езда это была еще та – УАЗ лавировал между пней, как слаломист между флажков.
–«Уж лучше бы я пошел пешком, – подумал Петрович. – Эти пни надо в любом случае удалять – если будем постоянно по такой дороге возить на стройку пиломатериалы и кирпич, то угробим машину.»
– Слушай, Игоревич, – спросил он, когда они приехали, – твоим способом с негашеной известью можно только камень рвать или для дерева он тоже годится?
– В принципе годится, Петрович. Только вот какое дерево ты так возненавидел, что хочешь просто разорвать его на куски?
– Не дерево, – ответил Сергей Петрович, – а пни от них, между которыми мы сейчас так знатно виляли.
– Ты хочешь просверлить в пне дырку, засыпать сухой извести, а потом, заткнув пробкой и налив воды, сделать «бах»?
– Что-то вроде того, Игоревич. Так разорвет от этого пень или нет?
– По идее должно, – сказал геолог, склонив голову набок, – разрыв в щепки, конечно, я не обещаю, это тебе не тротил и не аммонал, но на несколько частей, по числу крупных корней, он лопнуть должен. Хотя тут нужно пробовать.
– Давай попробуем. Но разорвать пень на несколько частей будет вполне достаточно. Дальше мы уж его по кускам разделаем рычажной лебедкой и цепной пилой.
– Хорошо, – согласился геолог, – вот через два дня выйдет известняк с обжига, и, если проба хорошо погасится, попробуем бахнуть пару пней.
– Договорились, Игоревич. А теперь давай посмотрим, что тут у тебя с печью для обжига известняка.
А с этой печью было интересно. Во-первых – слой песка в том месте, которое Антон Игоревич для нее выбрал, составлял не пятьдесят сантиметров, как на месте дома, не шестьдесят и не семьдесят, а что-то около метра. По крайней мере, когда Петрович спрыгнул в раскоп, глубина ямы была ему где-то до пояса. Во-вторых – кирпич-то привезен, а вот замешивать раствор не из чего, нечем и не в чем. Яму для замеса в песке не выроешь. Конечно, можно притащить сюда и глину, и бетономешалку, но вот доставлять из промзоны воду – хоть ведрами на руках, хоть возить ее на машине – было бы совершенной придурью. Об этом мудрый шаман тут же и сказал Антону Игоревичу и подошедшему к ним Андрею Викторовичу.
– Значит так, – сказал на это геолог, – во-первых – глубина ямы, раз уж она вырыта – не порок, а достоинство. Можно будет без нарушения удобства пользования еще на полметра нарастить высоту печи, что увеличит рабочий объем примерно на полкуба. Что же касается всего остального, то глину возить придется, это в любом случае…
– Бетономешалку, – сказал Сергей Петрович, – я отдам завтра ближе к обеду, а то у меня все работы на бане встанут.
– Баня? – удивленно переспросил отставной прапорщик.
– Да, Андрей, – кивнул в ответ главный строитель клана Огня. – Лед тронулся, и ты уже можешь запасаться вениками.
– Баня – это хорошо, Петрович, – потер руки бывший военный, мечтательно улыбаясь при этом. – И когда же мы сможем отдохнуть как цивилизованные люди?
– Недельки через две, Андрей, – ответил тот, – может, чуть позже, но ненамного.
– Ну и славно… повеселимся.
– Ну вот, – вступил Антон Игоревич, – кто о чем, а эти о бане…
– Ну не о бабах же нам говорить, – ответил бравый мужчина. – От них и так в глазах рябит.
– Ладно вам, мужики, – сказал геолог, пряча улыбку, – я о деле. То, что здесь надо бурить скважину – это однозначно. В любом случае в нашем доме должна быть вода. Сейчас девки разгрузят кирпич, и я съезжу за буровым станком. Электричество тут уже есть, так что приступим.
– Вот это деловой разговор, – сказал Сергей Петрович и спросил, – Игоревич, а ты со своим станком пробьешься через известняк?
– А я и пытаться не буду, – ответил тот, – ты обрати внимание – всего десяток метров сторону от вершины – и уже какое понижение рельефа. Я просто отойду метров на двадцать дальше в лес, и попробую там. Деревья там выглядят совсем нормальными, а значит, камень либо глубоко, либо его там вовсе нет.
– Возможно, возможно, – сказал учитель, – ты геолог, тебе видней. А без воды нам здесь и в самом деле никак. От промзоны шланг не дотянем.
– Ну вот я водой и займусь, – сказал бородач, – второй насос у нас есть, так что с этим проблем не будет.
Сергей Петрович осмотрелся по сторонам.
– Хорошо, Игоревич, – сказал он и показал рукой, – если здесь будет печь для известняка, то вон там надо ставить кипелку, а под ней делать ванну для известкового теста. Все остальное по ходу пьесы, когда поймем, что за известняк нам достался. Думаю, что мне пора. Увидимся вечером.
– Тебя подбросить?
– Да нет, Игоревич, я сам дойду. Тут недалеко.
Когда Петрович вернулся к себе на стройку, было без четверти четыре. Пока он туда шагал недавний собеседник обогнал его на УАЗе, а потом он же попался навстречу, когда вез к месту работы буровой станок с полным набором труб. Это вам не лунки под столбы сверлить. В отсутствие Петровича работа на застилке крыши утеплителем ускорилась, ибо теперь там, закончив остальные дела, работали обе бригады. Тот прикинул, что такими темпами через час, максимум через полтора, и эта работа тоже будет сделана, а он пока может побродить с цепной пилой и рулеткой среди бревен. Алохэ-Анна и ее подруги, если что, потом отнесут к цеху все, что он отрежет.
До ужина он успел не только найти и отрезать от хлыстов двадцать две подходящих колоды, но и опилить их все на тридцатисантиметровый брус, оставив разделку на доски на завтра. При этом он имел в виду не только крышу семейного общежития, но и крышу уже заложенной бани. Валера тоже успел закончить все три порученных ему двери и теперь отдыхал, сидя на штабеле бруса. Петрович еще раз напомнил себе – как спадет горячка, сделать к цеху, казарме и общежитию по одной культурной скамейке вдоль стен. Вот посадит Витальевна на будущий год подсолнечник, будут на этих скамейках сидеть девки в сарафанах из шкуры лосося и лузгать семечки, а он, блюститель порядка и страж хороших манер, будет их гонять, чтобы не мусорили… Лепота, да и только!
