В самом конце эти двое наконец сообщили всем о своем решении немедленно пожениться. Как говорится, сенсационной новостью это не стало, народ принял известие спокойно, и тут же принялся готовиться к свадьбе. Накрыли стол, поставили палатку для новобрачных, потом Антон Игоревич на правах старейшины перевязал им руки; включили музыку и немного поплясали, не обращая внимания на настырных комаров. Затем Ляля и Лиза напоследок потерлись носами, и счастливый новобрачный увлек свою молодую жену в палатку.
Страсть тут была тихая, не в пример Андрею Викторовичу с Лизой. Мужчина был осторожен, нежен и мягок, и его милая с первого раза познала свое женское счастье, лишь на мгновение прерванное короткой болью. Никто никого не кусал и не царапал, и заснули они в обнимку, утомленные, но довольные и счастливые, переплетя между собой руки и ноги.
* * *
20 июня 1-го года Миссии. День тридцать седьмой. Пристань Дома на Холме.
Едва только небо посветлело, а над Гаронной пополз молочно-белый туман, в лагере на берегу начались первые шевеления. Раньше всех на ноги опять поднялась Лиза. Из чисто женского любопытства ей не терпелось узнать, как там все прошло у Ляли. Но палатка молодоженов хранила молчание. Никто из нее не выходил, и по всему было видно, что молодые, утомленные длинными медленными ночными ласками, все еще бессовестно дрыхнут, не желая удовлетворять законное любопытство своих товарищей.
– Умерли они там, что ли? – с внешним безразличием спросила вставшая чуть позже Катя, но тут появилась Марина Витальевна и погнала молодежь на утренние водные процедуры. Нечего им тут бездельничать и перемывать косточки подруге.
Новобрачные поднялись уже тогда, когда остальные девицы, умытые и похорошевшие, вернулись в лагерь и принялись хлопотать у костра, раздувая подернутые седым пеплом угли и подбрасывая на них свежую растопку. Хоть в клане были и зажигалки, и запас спичек, но все же этот запас не был бесконечным и его старались экономить, как и все прочее, взятое с собой из будущего.
Быстренько осмотревшись, Ляля, поеживаясь, побежала на речку – приводить себя в порядок.
– Надо бы подсказать Петровичу, – подумала она, – чтобы он сделал нам, девочкам, закрытую купальню. Ну хоть из тростниковых матов. Одно дело – дразнить мужиков, купаясь перед ними голышом, а совсем другое – совершать прямо у них на глазах гигиенические процедуры. Это совсем не эстетично и не эротично, и может возбудить только маньяка, помешанного на гинекологии.
Пока Ляля мылась, ее супруг медленно, со всей надлежащей торжественностью, вывесил на палатке брачную простыню. Следующего такого знака благочестия невесты следовало ждать не ранее чем лет так через восемь, когда будут выходить замуж Марина-младшая и Вероника. У местных юных дам легче найти прошлогодний снег, чем девичью невинность. Но пенять им за это никто не собирался. Что поделаешь – дети природы.
Едва Ляля успела вернуться с речки и обменяться радостными приветствиями с Лизой и остальными молодыми дамами, как всеобщего внимания к себе потребовал Андрей Викторович, дунув в свой физруковский свисток.
– Друзья мои, – сказал он, – за время похода мы все расслабились, начали терять физическую форму и заплывать жирком. А это нехорошо. С этого дня и постоянно каждый день будет начинаться с физической зарядки и пробежки. От обязательных занятий по возрасту освобожден только Антон Игоревич, всех остальных попрошу представить справку от врача. Вопросы есть?
– Есть, – сказала Катя, – какая для зарядки должна быть форма одежды?
– Форма одежды на летнее время – голый торс, – сказал мужчина, стягивая через голову футболку, – еще вопросы?
Больше вопросов не последовало, и командир, снова принявший обязанности физрука, приступил к проведению занятий. В строй встал даже геолог, сказав, что бегать со всеми он уже староват, а вот позаниматься гимнастикой для поднятия бодрости совсем не прочь.
Первое время, пока народ не пришел в форму, занимались без особого фанатизма. Минут пятнадцать поделали гимнастические упражнения, потом трусцой сбегали метров двести до зарослей шиповника и обратно. Для начала было достаточно. Впоследствии Андрей Викторович собирался постепенно увеличивать нагрузки, проложив беговую дорожку вокруг холма.
Гуг, правда, сначала не понял смысла всех этих мероприятий с построением и физической зарядкой, но, когда в строй встали вожди и даже Мудрая Женщина, у него и мысли не возникло выразить хоть каким-либо образом свое недовольство. К тому же гимнастика, и особенно пробежка, сразу же показали ему, насколько он ослаб, валяясь на койке после травмы. Прав был вождь с двумя именами Андрей Викторович – тренироваться ему надо, тренироваться и еще раз тренироваться, а то какой же он будет охотник.
После зарядки были водные процедуры – все по очереди еще раз поплескались в речке. Потом Марина Витальевна позвала всех на завтрак, и жареная рыба с жирной рисовой кашей с остатками подсвинка пошли просто на ура.
Затем Петрович собрал вокруг себя всех членов клана Прогрессоров.
– Значит так, – сказал он, – давайте распределим работы. В первую очередь, как мы вчера и договаривались, дружною толпою сходим на место нашего будущего дома. Антон Игоревич и Гуг остаются на хозяйстве. Когда вернемся, Андрей Викторович, Антон Игоревич, Сергей и Валера займутся выгрузкой УАЗа. Гуг на подхвате. После выгрузки все, кроме Сергея и Гуга, приступят к сборке, а Сергей, Катя и Гуг пойдут охотиться. Желателен еще один кабанчик или что-то того же размера.
– А как же кролики, Сергей Петрович? – удивился Сергей-младший, которому совсем не хотелось идти куда-то и искать какого-то кабанчика, когда совсем рядом бегает и роет землю запас свежего и очень вкусного диетического мяса.
– Ваш крольчатник мы пока тревожить не будем, – сказал тот, – кролик – это не только диетическое мясо, но еще и шкурка с мехом. А мех у них сейчас летний, не особо ценный. Вот осенью, когда похолодает, мы и начнем истреблять их со всей пролетарской ненавистью, и вот тогда всем нам будут кроличьи шапки на зиму. Понятно?
– Понятно, – вздохнул парень, увидев, как при слове «кроличья шапка» у Кати загорелись глаза, – будет вам кабанчик или что-то вроде.
– Ну, а если понятно, – сказал учитель, – тогда двигаемся дальше. Вместе с УАЗом необходимо вытащить из трюма мешки с семенной картошкой. Марина Витальевна и девочки будут готовить к проращиванию семенной материал. Витальевна, подумайте там с девочками, что мы еще можем посадить, чтобы успеть до осени убрать урожай?
– Пока не знаю, – сказала та, – с картошкой я уверена, а вот с овощами нет. Только появятся первые плоды, а тут уже и осень. Думаю, что овощи в этом году можно сажать только в теплицы.
– Пиломатериал для тепличных рам, – сказал Петрович, – нужно сушить как минимум год. Мы еще в доме с сырым деревом намучаемся.
– И что, – спросил геолог, – ничего нельзя придумать? Ты же у нас мастер.
– Есть один метод быстрой сушки досок, – сказал глава клана, – но под него надо строить отдельное здание и думать, чем заменить электрические ТЭНы и из чего делать поглотители влаги. Ладно, отложим вопрос с теплицами немного на потом. Сначала надо прикинуть, где и что у нас будет стоять. Кстати, именно этим я и займусь вместе с Лялей после похода на холм. Пока вопросов тут больше, чем ответов.
– Хорошо, – сказал бородач, – если на этом все, тогда вы идите, а я тут с Гугом пока покараулю.
– Ладно, – сказал бывший военный, – веди, Сусанин.
И Петрович повел. Место, выбранное им для дома, всем понравилось, а особенно светлый и чистый сосновый бор вокруг. Марина Витальевна сказала, что в смысле сохранения здоровья ничего лучше и не придумаешь. Кроме древесины для стройки, бор мог дать им множество белых грибов, ягод брусники и черники, рябины и еще много полезного в смысле сохранения здоровья.
Молодежи и детям место тоже понравилось, а рыжие сестры не смогли сказать ничего вразумительного, ибо их понятие «дом» очень сильно расходилось с тем, что было у пришельцев из будущего. Для Ляли же это место имело особый смысл, поскольку именно здесь она сделала своему Петровичу последнее предложение и получила от него окончательное согласие.
