Но Петрович, как ни странно, совсем не расстроился. Осмотрев заросли и хмыкнув, он повел Лялю в обход холма по часовой стрелке, до тех пор пока Майга не нашла-таки дыру в непролазной колючей стене полтора метра шириной. То ли почва там была не особо благоприятна для растения, то ли постарались дикие животные, которым позарез именно здесь нужно было проложить свою тропу, то ли кабаны и прочие звери бегали здесь еще тогда, когда тут не было никакого шиповника. Земля в проходе была утоптана до каменной твердости, а сверху, примерно на высоте примерно полутора метров, его перекрывали отдельные длинные побеги, усеянные загнутыми внутрь колючками.
Натянув перчатки из толстой кожи и вооружившись мачете, Петрович принялся расширять этот коридор, пинками отбрасывая срубленные ветви к подножию кустов. Колючий барьер был шириной метров пятнадцать – двенадцать. Миновав его, мужчина даже присвистнул от удивления. Среди могучих корабельных сосен нет-нет да попадались так же тянущиеся к небу дубы. Теперь было понятно, что тут понадобилось кабанам. Сейчас, в начале лета, тут было тихо, но вот осенью они устроят сюда настоящее паломничество за желудями. Будут нагуливать жир перед предстоящей зимой. И вообще, дуб в качестве строительного материала для каркаса их будущего дома – это хорошо. Очень прочный, не гниет, в общем, ничуть не хуже, чем та же лиственница, а работать с ним все же легче.
Ориентируясь по компасу, он двинулся к вершине, время от времени делая мачете зарубки на древесных стволах, чтобы потом не плутать в поисках прохода. Кустарникового подлеска в самом бору не было. Иногда попадались отдельные рябины и заросли можжевеловых кустов. Под ногами стлались побеги брусники и черники. Попадались и рухнувшие от старости или поваленные ветром деревья, но такого бурелома было относительно немного, и Петрович с Лялей легко его обходили. Заходящее солнце просвечивало бор насквозь, отчего у этих двоих создавалось приподнятое и даже праздничное настроение.
Минут через двадцать ходьбы по этому лесу они вышли на то место, где, по предположениям учителя, должна была быть самая вершина возвышенности. Сосны тут росли особенно редко, воздух был наполнен запахом сосновой смолы и опавшей сухой хвои. Обойдя площадку по кругу, Петрович сделал несколько зарубок, обозначая границы участка, который надо расчистить. Но прежде сюда придется проложить дорогу для УАЗа и расширить проход в зарослях. Работы много, но оно того стоит.
– Вот здесь мы и будем жить, Ляля, – сказал главный прогрессор, присаживаясь на ствол поваленного ветром дерева и меланхолично почесывая Майгу за ушами. – Нравится?
– Да, тут красиво! – сказала девушка и, немного помолчав, тихо добавила, – Сергей Петрович, пришло время выполнять ваше обещание. Если тут будет наш дом, то, как мы и договаривались, настало время вам взять меня в жены.
– Что, прямо здесь и сейчас? – удивился тот, а Майга негромко гавкнула, как бы подчеркивая его слова.
– Э, нет, – покачала головой Ляля, – вы сами говорили, что у нас все должно быть правильно. Официальное объявление, свадьба, поздравления и вывешенное утром доказательство того, что я досталась вам честной девушкой. Все только так, и не иначе.
– А ты поумнела, Ляля, – кивнул мужчина, – и это хорошо.
– ТОГДА, – сказала девушка, особо упирая на это слово, – я была немного не в себе, не зная, смогу ли я привлечь к себе ваше внимание. Потом я действительно поумнела и поняла, что вы, как всегда, были правы. Лучше немного подождать, чем потом всю жизнь уговаривать. Наверное, это к лучшему.
– Конечно, к лучшему, – согласился мужчина, и неуверенно добавил, – что же касается моего обещания, то я, конечно, его выполню. Но почему именно сегодня? Быть может, подождем еще немного?
– Нет-нет, Сергей Петрович, никаких «подождем немного»! Вы обещали. Своим женским умом я чувствую, что с завтрашнего дня у нас начнется такая суета, что всем нам еще долго будет не до свадеб и праздников. Я совсем не дура, и понимаю, сколько всего придется сделать для того, чтобы спокойно встретить зиму и осень. Так что можете меня не уговаривать. Или мы делаем свадьбу сегодня вечером, или я отдамся вам прямо здесь, на этом поваленном бревне. Вот так.
Жених ненадолго замолчал. С одной стороны, он уже дал обещание, а их, как известно, надо выполнять. С другой стороны, ему – сорок семь, Ляле – семнадцать. Разница в возрасте тридцать лет. Если бы он когда-нибудь был женат, Ляля могла бы быть его дочерью. Но при этом не надо скрывать, что он пока еще здоровый нормальный мужчина, и хоть он и гнал от себя эти мысли, но Ляля ему нравилась и как женщина, и как человек. Особенно такая, какой она стала. Сначала он не принял всерьез ее полудетских ухаживаний, но теперь все изменилось. Действительно изменилось.
– Хорошо, девочка моя, – сказал он наконец, вставая и беря Майгу на поводок, – пусть все будет, как ты хочешь. Пойдем и объявим всем о нашем решении.
– Спасибо, Петрович, я всегда знала, что на тебя можно положиться, – сказала счастливая девушка и лукаво добавила, – во всех, так сказать, смыслах. Действительно, пойдем, а то скоро стемнеет.
Шли они не спеша, любуясь на окружающую природу. Прохладный, наполненный волнующими ароматами вечер навевал романтику. Деревья загадочно шелестели, словно рассказывая старинные сказки, а багровые отблески склоняющегося к горизонту светила окрашивали все в странные фантасмагорические оттенки, отчего казалось, что это и не Земля вовсе, а какая-то другая планета…
К лагерному костру они вернулись, когда солнце уже закатилось, и все вокруг было освещено неярким сиреневым светом вечерней зари. Остальные разведывательные партии уже вернулись в лагерь.
Антон Игоревич заверил всех, что место, где причалил «Отважный», ни в коем случае не должно заливаться весенними половодьями, и что на заливном лугу недалеко отсюда ему удалось найти подходящее место для их первого картофельного поля. Земля такая, что хоть на хлеб мажь и корми попа.
Андрей Викторович, в свою очередь, сообщил, что примерно в полукилометре отсюда находится небольшое озеро с заболоченными берегами, из которого и вытекает эта речка. А если пройти чуть дальше, по впадающему в озеро ручью, то попадешь на самую настоящую кроличью ферму. Весь берег изрыт норами, и этого ушастого зверья там видимо-невидимо. В доказательство его слов Лиза тут же предъявила двух ушастых разбойников, каждый килограмма по три. Одного кролика Лиза застрелила из арбалета, со вторым отличился Шамиль, сумев схватить его за шкирку.
Антон-младший тоже похвастался своей добычей. Несколько довольно крупных щук, усатые карпы, сопливые лини и плотва. Никто его не останавливал, поэтому рыбы было две больших корзины. Плотву, которой было особенно много, Петрович сперва собирался пожертвовать кошакам, которые до сих пор отказывались покидать судно, но потом сменил гнев на милость, вспомнил, что если плотву подсолить, а потом завялить в тени, то получится прекрасная закуска к пиву. Пива у них сейчас нет, но для местных, просто обожающих все соленое, это будет еще тот деликатес. А кошаки обойдутся потрохами – кроличьими и рыбьими.
Потом пришло время и главному прогрессору рассказывать о своих похождениях. Обрадовав всех тем, что место для строительства дома найдено, и место это выше всяких похвал, Петрович на корню пресек предложение коллеги немедленно приступить к этому богоугодному занятию. Предварительных работ было еще море. Сначала нужно вытащить из трюма УАЗ, собрать его, распахать Витальевне делянку под картофельное поле, извлечь, собрать и установить пилораму и моторный генератор, прорубить к будущему дому просеку, а уж потом браться за стройку. Короче, Ляля была права – пахать им всем, как папам Карлам, до самой зимы. Даже общую экскурсию и их будущему дому организовать было весьма затруднительно, так как оставлять «Отважный» без присмотра не хотелось.
Тогда геолог сказал, что он совсем не любопытный и вполне согласен покараулить коч вдвоем с Гугом, а если считать Зару, то и втроем, пока остальные любуются красотами природы. На том и договорились. Завтра утром, сразу после завтрака, Петрович отведет всех, кроме них, на место будущего дома, потом отставной прапорщик с остальными мужчинами начнет работы по УАЗу. Тем временем он сам вместе с Лялей поведет еще одну разведку и попробует найти другие проходы в зарослях шиповника, а также место для установки генератора и пилорамы. Не может быть, чтобы кабаны проложили в этот бор только одну тропу.
