– Вполне достаточно, – парировал Андрей Викторович. – Стоит нам только начать, и кабаны сами уйдут от нас куда подальше.

– Тихо, мальчики, – сказала женщина. – О чем вы спорите? Свинья – это не только вредитель сельского хозяйства, но еще и сало, мясо, щетина и прочная шкура. Если необходимо, то будем на них охотиться и истреблять. А еще приручать – в хозяйстве пригодятся. Все будет хорошо. А пока давайте займемся этим милым поросеночком. Я вам его приготовлю, только пальчики оближите.

Когда Витальевна закончила говорить, мужчины посмотрели друг на друга и пожали плечами. Действительно, о чем спор – подумаешь, кабаны. Когда возникнет нужда, они обязательно что-нибудь придумают. А пока надо готовиться предаваться греху чревоугодия.

Когда подсвинок был выпотрошен и разделан, в котле кипела вода, а чуть в стороне Антон Игоревич пережигал дрова на уголья, обещая всем в ближайшем времени нежнейший свиной шашлык, к Петровичу неожиданно подошла Катя, за которой толпились и остальные девушки.

– Петрович, – сказала она, – разреши нам, девочкам, сходить к морю искупаться. Мы быстро, одна нога здесь, другая тоже здесь.

– Купайтесь здесь. Кто вам запрещает?

– Здесь не хотим, – капризно ответила девушка, – тут болото с лягушками, а там море, настоящее.

Петрович с сомнением посмотрел на бухточку, в которой стоял на якоре «Отважный». Лягушек не наблюдалось. Болота тоже. Сейчас, в самый пик прилива, вода в устье Гаронны мало чем отличалась от морской.

Катя перехватила этот взгляд, поняла сомнения Петровича и выдвинула новую версию.

– Здесь вы будете подглядывать, – сказала она, – а там мы сами…

– Понятно, – сказал подошедший Андрей Викторович, – собираетесь купаться голышом в морском прибое. Так сказать, для полноты впечатлений?

– Мы, это, собирались… – покраснела Катя, – но совсем не голышом. Просто это море…

– Не ври, Катя, – строго сказал бывший физрук, – я тебя и без рентгена насквозь вижу. Про море – это правда, а остальное – беспардонное вранье.

– Да ладно, – неожиданно сказал учитель, – все дела уже сделаны, так что пусть идут купаться в своем море. Но так как одних мы девочек отпустить не можем, то вместе с ними пойдут наши женатые парни Сергей и Валера. Посидят с «Сайгами» на берегу, покараулят, чтобы с нашими красавицами ничего не случилось. Полезут они в воду в купальниках – хорошо, а если нет, так Серегу с Валеркой женскими прелестями уже не удивить.

– Пожалуй, можно и так, – кивнул коллега, – пусть идут. Вот только парней проинструктируем – и вперед.

Катя тут же кивнула, как бы соглашаясь с неизбежным, но наименьшим злом. При всей своей примитивной хитрости она понимала, что одних, без охраны, за пределы прямой видимости их не отпустят. Зато Ляля и Лиза растерянно переглянулись. Они-то, каждая на свой лад, рассчитывали, что сопровождать их пойдут как раз мужчины, потому и согласились на предложение Кати искупаться в море голышом.

– Сергей Петрович, – елейным голосом сказала Ляля, – я, пожалуй, передумала, и буду купаться прямо здесь, под вашим бдительным присмотром.

– Я тоже, – поддержала подругу Лиза, – не люблю большие волны.

Ляля вопросительно посмотрела на близнецов, и те отрицательно замотали головами.

– Мы тоже не идти туда, – с ужасающим акцентом, но вполне понятно сказала Дара, – мы идти вода вместе с Ляля и Лиза.

– Ладно, – тяжело вздохнула Катя, понимая, что вся интрига накрылась медным тазом, – я тоже буду купаться здесь. Но только, чур, не подглядывать.

– Подглядывать, подглядывать, – возразила Ляля, прямо перед Петровичем стаскивая через голову футболку, – мы с Лизой девушки честные и опрятные, нам скрывать нечего.

– Действительно, нечего, – подтвердила Лиза, уже снявшая ботинки с носками и сейчас расстегивающая ремень на камуфляжных брюках. Ну, а близнецов и уговаривать было не надо, эти раздевались стремительно, как солдаты по команде «сорок пять секунд – отбой». Пожав плечами, Катя тоже начала не спеша раздеваться. Интрига неожиданно обернулась против своей создательницы.

Петрович, краем глаза поглядывая на свою невесту, с облегчением отметил, что ее опасения насчет внешнего вида были изрядно преувеличены. Не так уж сильно пострадала ее кожа днем раньше (а может, помогла настойка Витальевны) – сегодня она была полна энергии и, судя по всему, совсем не чувствовала недомогания. Лишь кожа ее имела слегка красноватый оттенок – но это, конечно, уже не был тот цвет вареного рака, что имело место вначале.

– Сергей Петрович, – дернула Петровича за рукав Марина-младшая, – а нам с Вероникой можно купаться?

– Купаться можно, – подумав, сказал Петрович, – но только без авангардизма и у самого берега.

– А как это – без ава..ганизма? – озадаченно спросила Маринка.

– Это значит, что в трусиках, а не как эти хулиганки, в костюме Евы, – затем он добавил, – Ляля, пожалуйста, присмотри там за девочками.

– Хорошо, Петрович, – покорно согласилась Ляля, стоя к своему суженому в профиль и стягивая трусики с узких бедер.

– Ох, и бесстыжая ты, Ляля, – покачала головой фельдшерица, – и ты, Лиза, тоже.

– Какая есть, уважаемая Марина Витальевна, – ответила Ляля и потянулась всем своим молодым, гибким телом. – Хорошо-то как!

– Действительно, хорошо, – подтвердила Лиза, смахнув со своего плеча невидимую пылинку и стрельнув озорным взглядом в Андрея Викторовича. От таких взглядов обычно в трех метрах загорается сухая солома, но бывший старший прапорщик остался неколебим.

– Поосторожней там, – с грубоватой заботливостью сказал он, отводя в сторону глаза от обнаженной Лизы, – далеко не заплывайте. Тут может водиться такая рыбка, что вы ей, как червячок, на один укус.

– Мы идти вода? – спросила Мара, прикоснувшись ладонью к предплечью Ляли. – Мы готова.

– Тетя Ляля, мы тоже готовы, – сказала подошедшая к ним Марина-младшая, за спиной которой пряталась Вероника.

– Значит я теперь уже и тетя, – вздохнула Ляля, беря девочек за руки. – Ну ладно, малявки, пойдем, обновим водичку.

– Да, – неожиданно задумчиво сказал Сергей-младший, глядя в спину удаляющимся девицам, – Так и рождаются обычаи. Наверное, теперь и дальше будет принято, чтобы голая невеста купалась на глазах у жениха, чтобы тот видел, что берет не кота в мешке.

– Да ты философ, Сережа, – хлопнул по плечу Сергея-младшего Андрей Викторович, – Впрочем, кто его знает, как оно там будет.

– Любой обычай, – сказал Сергей Петрович, – должен иметь под собой глубокий практический смысл, иначе это не обычай, а уже что-то иное – например, пережиток старины. Вот, скажем, наш Валера, с которого пошел обычай жениться больше чем на одной женщине. Пока невест больше, чем женихов, этот обычай имеет глубокий практический смысл. Но как только положение выправится, он станет ненужным и отомрет сам собой.

Валера покраснел как девица, а Сергей-младший глубоко вздохнул и сказал:

– Мне Катя ни за что не разрешит жениться еще на одной, такой уж у нее характер.

– Разрешит, Сережа, разрешит, – уверенно сказал главный прогрессор, – дай ей только немного времени и подходящий повод. Она ведь у тебя заводила и привыкла верховодить в женской компании. Но та компания сейчас уже тю-тю, и Ляля и Лиза демонстрируют самостоятельность и уже несколько раз ставили ее в глупое положение. Единственный выход для нее – это создать такую женскую компанию, в которой она в качестве лидера была бы вне конкуренции. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул парень, – но все равно сомневаюсь.

– А зря. Она тебе сама новых жен и подберет. Только это, скорее всего, будут не заводные хохотушки, а тихие и спокойные девушки, которые никогда не бросят ей вызов. Самое главное, чтобы ее желание верховодить не переросло в желание властвовать – тогда в твоей будущей семье появится домашний тиран.

– Ничего, если так, то пусть только попробует. У меня она не забалует.

Тем временем Ляля, предварительно попробовав воду пальцами левой ноги, решительно вошла в заводь, увлекая за собой остальных. Брызги, плеск, взвизги, шумное барахтанье. Девицы резвились вовсю, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания. Водичка была градусов восемнадцать – купаться и даже получать от этого удовольствие можно, но очень недолго. Марина-младшая и Вероника, а также не умеющие плавать близняшки плескались у самого берега на мелководье, вместе с кинувшимися в воду за своей «матерью» гусятами. Ляля, Лиза и Катя зашли чуть подальше, где уже можно было плавать, но далеко от берега все равно не отдалялись, только сплавали на спор по разу до «Отважного» и, подержавшись немного рукой за якорный канат и, отдохнув, быстро возвращались обратно.