Взяв управление на себя, капитан направил «Отважный» прямо к устью. В бинокль можно было без труда разглядеть, что в месте впадения Гаронны в море находилась не дельта с множеством островов и протоков, а эстуарий – то есть узкий и наверняка глубоководный залив, далеко вдающийся в сушу. Так бывает, когда морские течения, прибой, приливы и отливы не дают накапливаться в устье наносному материалу, сразу унося его в море. Причалить же к морскому пляжу южнее эстуария не представлялось возможным. Там свирепствовал морской прибой, разгоняемый тем самым юго-западным ветром, который и привел сюда «Отважный». Волны, почти незаметные в открытом море, выходя на прибрежную отмель, поднимались в человеческий рост, и с размаху кидались на ровный и открытый всем ветрам песчаный пляж, украшенный исполинскими дюнами.

Петрович рассчитывал причалить на южном берегу эстуария, с обратной стороны наносного песчаного мыса, созданного совместными усилиями течения Гаронны и морского прибоя, который, подобно волнолому, прикрывал эстуарий от буйства волн и ветра. Далее к югу от этого мыса располагались роскошные песчаные пляжи, а за линией дюн просматривался редкий и светлый сосновый лес. Перед последним переходом вверх по реке команде «Отважного» следовало дать короткий отдых на берегу для того, чтобы снять стресс после длительного перехода, искупаться в настоящем теплом море и понежиться на прогретом солнцем песке.

Незадолго до полудня, преодолевая с попутным ветром ослабленное во время прилива течение Гаронны, «Отважный» обогнул стрелку мыса и вошел в эстуарий. Теперь нужно было осмотреться и выбрать место для якорной стоянки. Маленькая и довольно глубоководная бухточка с впадающим в нее ручьем у самого основания мыса выглядела просто идеально. Если верить сонару, глубина в ней гарантировала, что даже в самый полный отлив «Отважный не сядет там килем на дно. Промежуточный финиш. Паруса убрать, отдать оба якоря, лодку надуть и спустить на воду. Мы идем!

Команда работала быстро, но без особой суеты, поскольку самое первое лихорадочно возбуждение спало еще во время приближения к берегу. Сергей-младший и Валера быстро надули лодку и спустили ее на воду. В первой высаживающейся группе были только мужчины, даже Катю, несмотря на все ее протесты, все равно оставили на борту. Разведка местности – это не женское дело. Сергей Петрович был вооружен своей «мосинкой», его коллега – СКСом Антона Игоревича, а Сергею-младшему и Валере людям торжественно вручили по «Сайге». Разумеется, во временное пользование, и с условием не палить во все, что попадется на глаза. Кроме них, в лодке на берег отправились четвероногие помощники Шамиль и Майга.

Честь первым ступить на новую землю оказали лично Петровичу. Как-никак это именно он нашел эту дыру в прошлое, спланировал и организовал экспедицию, да и финансирование, между прочим, тоже было по большей части за счет его средств.

Осмотревшись и не увидев никакой опасности, мужчины дали молодым людям добро на перевозку на берег остальной команды и разбивку лагеря, а сами, взяв с собой все необходимое, поднялись на вершину дюны, отделяющей эстуарий от моря, для того чтобы сверху осмотреть окрестности и подготовиться к сегодняшней обсервации.

Вторым рейсом на берег были доставлены Катя, Ляля, Лиза и охающий Гуг. Он уже поднялся на ноги и даже мог самостоятельно ходить, но все равно любое неловкое движение заставляло его непроизвольно морщиться. Третьей ходкой Сергей-младший и Валера перевезли Дару и Мару с младенцами, Веронику с ее гусиной коробкой, а также основную часть снаряжения для организации лагеря. Последним, четвертым, рейсом на берег отправились остальные, а также псинозавр Зара и оставшееся снаряжение. Все, на борту остались только кошки, наотрез отказавшиеся покидать такой привычный им «Отважный».

К тому моменту, когда на берегу был разбит лагерь, с вершины дюны спустились нагруженные своим снаряжением Сергей Петрович и Андрей Викторович. Предварительные расчеты полностью подтвердились – это действительно было устье Гаронны, только расположенное на восемьдесят восемь километров западнее его положения в историческое время, а не, к примеру, Луары, расположенной довольно далеко на северо-запад, или значительно более южного Адура. Вызвав на ноутбуке карту, учитель удивился, насколько общие очертания местной береговой линии напоминали те, что были или будут там – в далеком будущем. Было очевидно, что сходное взаимодействие морских течений, прибоя и речного стока формируют и сходный по очертаниям береговой рельеф.

После того как по этому поводу утихли эмоции, встал вопрос и о хлебе насущном. На охоту вызвался идти геолог, взявший себе в группу поддержки Сергея-младшего вместе с его Катей. Но прежде чем они выступили из лагеря, Петрович произнес небольшую речь.

– Должен вас предупредить, – сказал он, – что хоть это место и выглядит так мило и уютно, словно филиал рая, все же это не курорт и не заповедник, а земля, где хозяйничает дикое зверье и не менее дикие люди, которых мы еще не знаем. Гуг, Дара и Мара тут не в счет. Они изгнанники, а следовательно, их выбор был присоединиться к нам или быстро погибнуть. У местных же есть свои вожди и свои шаманы, и нам пока неизвестно, какие тараканы обитают в их головах. Поэтому будьте внимательны и осторожны, не расставайтесь с оружием и не отходите далеко в одиночку. В степи опасность можно заметить издалека, а здесь она может кинуться на вас из-за любого куста. Запомните, бдительность – залог безопасности.

– При малейшем намеке на опасность, – добавил отставной прапорщик, – приказываю вам не задумываясь стрелять первыми и звать на помощь, а там разберемся. Это и тебя касается, Игоревич – лучше потратить несколько патронов, чем хоронить кого-то из наших, и думаю, что тебе это понятно. На этом все, товарищи, инструктаж окончен.

Конечно же, вместе с охотниками пошла и Зара. Далеко, кстати, ходить не пришлось; двинувшись вверх вдоль русла ручья, уже примерно через полкилометра охотники наткнулись на дневную кабанью лежку. Небольшое стадо примерно в десяток голов удобно расположилось на небольшой поляне в специально вырытых ими для этого ямах. Геолог насчитал трех самок с поросятами, остальные были примерно годовалыми подсвинками.

Учуяв людей, стадо забеспокоилось, но было уже поздно. Свистнули две арбалетные стрелы – и один из подсвинков, взвизгнув, подскочил как ужаленный, и тут же, дергая в агонии всеми четырьмя ногами, рухнул на землю. Одна стрела пробила шею, другая попала в живот. Остальное стадо, вскочив, тут же метнулось наутек, но Антон Игоревич не разрешил Сергею и Кате преследовать их, охваченным охотничьим азартом. Они уже взяли достаточное количество мяса на сегодняшний день. К тому же, защищая поросят, самки могли развернуться и атаковать охотников, а вот это уже было не совсем гут, точнее, совсем не гут. Взрослая дикая свинья весит около двухсот килограмм, имеет толстую шкуру со слоем подкожного жира и вооружена четырьмя острыми клыками. Не было никакой причины вступать с этими зверьми в ближний бой.

Когда все утихло, охотники подошли к еще дергающемуся подсвинку и Сергей-младший перерезал ему горло. Потом геолог вырубил в кустах двухметровую жердь, подсвинку связали ноги и приготовились тащить его в лагерь. Свинюк оказался тяжелый, не менее семидесяти килограмм, и утруждаться переноской пришлось исключительно мужчинам.

В лагерь охотники явились, к всеобщему восторгу, триумфаторами – ходили не больше часа, и вот тебе добыча. Марина Витальевна тут же заявила, что на обед теперь будет борщ со свининой, настоящее объедение, и только Петрович, вздохнув, покачал головой.

– Только этих тварей тут и не хватало, – сказал он поварихе. – Если дать им волю, то перетравят они нам, Витальевна, к чертовой матери все твои огороды.

– А мы им воли не дадим, – вступил в разговор бывший физрук, – будем устраивать облавные охоты и выбивать их к чертям собачьим.

– Для облавных охот, – ответил учитель, – у нас недостаточно людей.