– Не для себя прошу милосердия, Ваше Императорское Величество, а для отца своего ребенка, Великого князя Андрея Владимировича. Пощадите его, умоляю вас, ведь он ни в чем не виноват…
– А разве, Маля, – спросила Ольга, – отцом твоего ребенка является не Великий князь Сергей Михайлович? Или ты и сама не знаешь, от кого из них двоих понесла? Хорошо, что у твоего маленького Вовы только двое «отцов», а то ведь могло сложиться так, что их оказалось бы пятеро или семеро.
– Ваше Императорское Величество… – вместо ответа снова взмолилась Матильда, – пощадите моего Андрюшеньку, я вас умоляю, он ни в чем не виноват.
Ольга вздохнула и тихо, вполголоса спросила:
– Павел Павлович, а вы как думаете, можно действительно пощадить этого самого Андрея Владимировича, если у них такая жгучая любовь, или оставить все как есть? Ведь должны же и у меня быть какие-то «души прекрасные порывы», и не стоит начинать царствование с одних свирепств, кого-то же надо и помиловать…
– С политической точки зрения, Ваше Императорское Величество, – так же тихо ответил я, – бывший Великий князь Андрей Владимирович полностью импотентен и не представляет собой вообще никакой самостоятельной фигуры. Это как раз есть то самое «ни рыба ни мясо». Поэтому пощадить его можно, но частично. Если Матильда Кшесинская прямо здесь и сейчас согласится выйти замуж за мещанина Андрея Иудушкина и тем самым возьмет его на поруки, то можно позволить Андрею Владимировичу взять себе фамилию Кшесинский, как мужчине, который позволил себе спрятаться от неприятностей под бабьей юбкой.
– О, Павел Павлович, это очень хорошая идея! – вполголоса сказала Ольга, сверкнув глазами, – такое мне в голову как-то не приходило.
Затем она строго посмотрела на распростертую на брусчатке Матильду (та разве что ушами не шевелила, стараясь расслышать о чем мы там шепчемся).
– Итак, – торжественно произнесла будущая Великая Императрица, – мой приговор будет таков. Готова ли ты, Матильда Феликсовна Кшесинская, взять себе в законные мужья перед богом и людьми бывшего Великого князя Андрея Владимировича, а ныне мещанина Иудушкина, дать ему свою фамилию Кшесинский и тем самым поручиться за его благонравное поведение?
– Да-да-да-да, – подобно китайскому болванчику закивала Матильда, – разумеется, готова, Ваше Императорское Величество, в любой момент, когда вам будет угодно…
– Мне будет угодно прямо сейчас, Маля, – сказала Ольга. – Во-первых – поднимись с земли, нечего валяться передо мной будто я какая-то китайская богдыханша Цыся, а во-вторых – иди, бери своего возлюбленного, а потом ступай с ним в первый попавшийся православный храм и попроси батюшку обвенчать вас немедленно. В-третьих – те добрые люди, которые стоят сейчас за твоей спиной, пойдут вместе с тобой и вежливо объяснят священнику, что твою просьбу следует выполнить тут же, не откладывая ни на минуту. Поняла?
Матильда, в мгновение ока вскочившая на ноги и по балетной привычке даже, кажется, чуть привставшая на цыпочки, тут же рассыпалась в благодарностях.
– Погоди, – прервала ее Ольга, – это еще не все. Если с вашей стороны – хоть с твоей, хоть со стороны Андрея – до меня донесется хоть малейший слух, что вы оказались замешаны в политику, я отменю свое позволение вам оставаться в Санкт-Петербурге и прикажу препроводить вас всех троих в ссылку по месту проживания родителей вашего мужа мещан Идушкиных в городе Пишпеке. А там, вы, моя дорогая, сможете сколько угодно танцевать ваш балет перед дикими киргизами, пока они за разврат не побьют ваше прекрасное тело камнями. Впрочем, в том случае если обо всех попытках втянуть вас в политические движения вы тут же будете сообщать в службу имперской безопасности, ничего вам за это не будет. Поняла?
Перепуганная Матильда тут же сложила руки на груди и глубоко кивнула. Ох уж эти театральные жесты, которые въелись у этой женщины и в плоть и в кровь… Ольга, по-моему, даже залюбовалась.
– А теперь иди, – повелительно сказала она, – и будь готова, в ближайшие дни тебя снова позовут во дворец. Надо поговорить.
Матильда, ступая стремительным и легким шагом, удалилась прочь в сопровождении двух морских пехотинцев, к которым через пару мгновений присоединились еще восемь их товарищей из того же отделения. Ну да, в условиях потенциально враждебной обстановки морпехи по одному или по два на задания не ходят; вот и сейчас поручик Дроздовский выделил для выполнения императорского поручения все отделение.
Так закончилась эта история с Матильдой Кшесинской и бывшим Великим князем Андреем Владимировичем. И хоть вы меня убейте, я не могу представить, о чем императрица собралась разговаривать с этой сексапильной штучкой, у которой гормоны разве что не капают из ушей, но при этом совершенно нет мозга. Впрочем, если Ольга захочет, то расскажет мне сама, а если не захочет, значит, это что-то личное.
В некоторых вопросах Ольга скорее доверяет Дарье, чем мне, поэтому сразу после прибытия в Зимний дворец назначила ее своей первой статс-дамой[43], то есть сердечной личной подругой. Других статс-дам в свите Ольги пока не имеется, потому что новый кабинет еще не сформирован, а следовательно, кандидатуры на должность статс-дам пока отсутствуют. Не заполнен и штат фрейлин, которые должны обслуживать императрицу, и эта забота опять ляжет на плечи бедной Дарьи.
Кстати, одновременно Ольга назначила меня Канцлером Российской империи (и произвела в действительные тайные советники, что является второй ступенью табели о рангах), а своего брата Михаила – Верховным главнокомандующим всех сухопутных и морских сил. Таким образом, комплот, который сложился вокруг Ольги еще на островах Эллиота, теперь окончательно обрел официальный статус. Сегодня прежние чиновники еще останутся на своих местах, а уже завтра мы с Михаилом приступим к перетряхиванию этого гадюшника – он по своей части, я по своей.
* * *
26 июля 1904 года, 20:05. Царское Село, Александровский дворец.
Капитан первого ранга Иванов Михаил Васильевич.
Николай Второй, теперь уже экс-император, лежит в постели. Ранение, на самом деле бутафорское, тут ни при чем. Пару дней назад он жестоко простудился, и теперь лежит в постели с температурой под сорок, а Алла Лисовая все это время хлопочет вокруг него как заправская жена. Инсценировка с покушением, собственно, прошла без его участия. В деле был задействован один из агентов СИБ, одетый и загримированный под Николая, а также спецгруппа, которая доставила к месту «преступления» будущий труп и эвакуировала ненужные улики. Сдвоенный револьверно-ружейный выстрел рано утром, шум, топот, крики дворцовой охраны, которую Николай полностью сменил два дня назад. Теперь императора и его близких охраняет не Дворцовая полиция, а 9-е управление СИБ, или попросту «девятка».
Император отправил в отставку генерала Ширинкина, после чего того без огласки сразу арестовали и поместили в Петропавловскую крепость. И поделом. Еще месяц назад люди Мартынова добыли неопровержимые сведения о принадлежности этого человека к группировке франкобанкиров (то есть к комплоту Витте) и доложили об этом Николаю. Окончательно император принял решение об отставке и тайном аресте своего бывшего главного охранника после того, как СИБ взяла исполнителя планируемого заговорщиками покушения на царя. Предполагалось, что как раз люди Ширинкина выведут стрелка на позицию, а потом пристрелят его на отходе, чтобы много не болтал. При этом трупы императора и его убийцы органично дополняли друг друга, после чего расследование смерти императора, если таковое вообще начнется, должно было заглохнуть по формальным обстоятельствам.
Но эти планы пошли дымом после того, как СИБ самостоятельно, без наводки со стороны, сумела вычислить и взять киллера, специально прибывшего для исполнения этого заказа из Америки. Мартынов говорит, что он даже ни на минуту не сомневался, что, продвигая план «А» с Савинковым в главной роли, англичане на забудут и о плане «Б», который будет прямой противоположностью первому варианту по всем пунктам, кроме одного: «русский царь должен умереть». Арест Савинкова и возвращение с Дальнего востока Ольги и Михаила ввело «джентльменов» в состояние цейтнота, что заставило их натворить ошибок. Как я предполагаю, на киллера СИБовцев вывел один из сотрудников посольства, уже засвеченный в ходе подготовки заговора.
