Она казалась воплощением красоты. Я никогда такого не видела. Хотелось дотронуться до нее, убедиться, что эта красота настоящая. Но в то же время возникал страх ее случайно испачкать своими грязными ладошками или даже мыслями.

Одета нимфа была в длинное платье голубого цвета, которое состояло из множества полупрозрачных ленточек. Они обтягивали верх, делая его непрозрачным цвета неба. А на юбке висели свободно, завиваясь ближе к концу подола, который достигал пола.

Поверх на нимфе была, э-э-э, можно сказать, такая свободная очень длинная кофта, тоже голубого цвета. Она состояла из множества слоев ткани, и когда нимфа двигалась, казалось, что у нее есть крылья, которые плыли за ней.

Нимфа была невероятна. Так же, как и ее две подруги. Одна с темно-зелеными волосами, другая с оранжевыми. И, судя по атрибутике, эти девушки — охрана разговаривающей.

Обе девушки сразу взялись за рукоятки мечей, что были спрятаны в недрах их платьев. Но «главная» показала рукой, что не стоит, и они чуть расслабились.

А сама говорящая тоже оказалась непроста.

На голове вдоль пробора у нее присутствовал затейливо переплетённый шнурок с голубыми камнями. Он указывал на древний по меркам нимф род. А на руках золотые наручи со сложным рисунком на них и такими же голубыми камнями.

Ой, чувствую, мама нашла так нашла кого потревожить.

На шум начала собираться толпа и окружать нашу занимательную компанию.

В это время, пока я анализировала ситуацию. А мама с гордостью произнесла:

— Графиня Элен де Монсель! — и расплылась в широкой улыбке, видно, ожидая, что нимфы падут ниц и будут ей наперебой гадать.

— Что графиня я и так поняла, — хмыкнула та.

А ее охранницы слегка улыбнулись понимающей и ожидающей развязки улыбками. Мама не заставила себя ждать. Точно так же, как и до этого, ткнула раскрытой ладонью почти в лицо уже этой нимфе.

Я бы на месте нимфы, учитывая их зубы, просто откусила нахалке руку. Жаль, нимфа оказалась более терпеливой. Хотя, возможно, это из-за того, что на это мероприятие съехались вообще все. И оно контролируется и охраняется не городской охраной, а личной гвардией Совета.

Я уже видела их несколько раз. Такие красивые подтянутые солдатики в красной форме и начищенных сапогах. Вот бы мои двоюродные братья обрадовались, будь они тут.

Так что нимфа решила проявить понимание и пресечь конфликт с неграмотным населением. Пусть они и «леди».

— Нимфы не умеют гадать, мадам.

— В смысле, не умеют?! Все знают, что можете. Вперёд! — завопила она и снова ткнула нимфу, теперь уже вписав руку точно в нос.

Нимфа зашипела, а я больше не смогла на это смотреть. Подскочила, опустила руку матери и встала впереди нее, заслоняя собой. Затем согнула колени и так низко поклонилась, что уже почти легла на землю перед такой терпеливой дамой и произнесла:

— Светлейшая, приношу вам самые глубочайшие извинения за мою мать и ее непочтение. Она не во всем достаточно образована и просто не понимает своего невежества. Не понимает, насколько оскорбила вас. Прошу, простите ее. Она не со зла и не по злому умыслу.

Я осталась склоненная в поклоне пока нимфа молчала.

— Встань, ребенок, — попросила она.

Я разогнулась.

— Ты понимаешь, что долго не проживёшь с такой родительницей? — участливо спросила Светлейшая, вглядываясь в меня.

— Да, мадам, — согласилась я.

— И я не гадаю. Ты это понимаешь?

— Конечно, мадам.

— Удивительно, — сообщила нимфа, поворачиваясь к своим охранницам, — такая невежда мать и такой образованный, милый ребенок.

На что девушки засмеялись, а мать поджала губы, сверкая взбешённым взглядом. А в меня персонально ещё и полным ненависти. Я знала, что моя речь ей не понравится, но уж лучше она будет злиться, чем умирать.

Тут из толпы, наконец, вышел отчим с сыном. А увидев в чем дело, подошёл, снял с головы шляпу. Поклонился нимфе тоже в достаточно низком поклоне, произнеся, заметно нервничая:

— Нижайше прошу простить мою жену, Светлейшая. Я обещаю заняться ее образованием и больше такого не повторится.

— Похвально, — ответила нимфа, — но это нужно было делать раньше, чтобы не позориться.

На этих словах нимфы засмеялись. А по виску отчима стекла капля пота. Да он не просто нервничает, а испуган! Поняла я, вглядываясь в его лицо, почти скрытое волосами, но мне в силу маленького роста это видно хорошо.

Не успели нимфы отсмеяться к ним подошёл на удивление высокий и какой-то мощный сатир. Что-то шепнул на ухо «главной». Та кивнула и ответила отчиму:

— Займитесь воспитанием вашей жены. Иначе последствия могут быть и похуже «проклятия», — последнее слово нимфа особенно выделила и широко улыбнулась, отчего мои ноги чуть не подкосились. Очень уж улыбка впечатляет.

На что отчим кивнул, надел шляпу. Затем быстро схватил за руку мать и потащил к карете.

Я уже собралась последовать за ними, но со стороны нимф неожиданно донеслось уже более тихим голосом:

— Девочка, подойди ко мне ближе.

— Простите, Светлейшая, но мне стоит следовать за семьёй, — извиняющимся голосом произнесла я так же тихо.

— А мы недолго.

Делать нечего. Я неуверенно подошла ближе. Проклянет меня вместо матери?

— Ещё ближе, — попросила нимфа. А ее сатир с ещё большим весельем и любопытством разглядывал меня. Затем наклонился и шепнул что-то нимфе, на что та в согласии качнула головой.

Я сделала ещё пару шагов. На это Светлейшая ещё поманила меня пальцем. В итоге я встала вплотную к женщине. Вот тогда она ладонью показала, что достаточно, и попросила стоять спокойно.

Я замерла.

Нимфа обошла меня по кругу, а вернувшись, заговорила:

— Девочка, ты знаешь, почему я не тронула твою мать?

— Потому что вы очень терпеливая, тут ходит королевская гвардия, и я очень просила за нее? — наивно предположила я. Да, даже я понимала, как наивно и смешно это звучит, но других мотивов не видела. Нимфа на такое простодушие снова засмеялась, как и все ее сопровождающие вместе с ней. А отсмеявшись, она продолжила:

— Нет. Не поэтому. Хотя, надо признать, королевская гвардия — аргумент. Все же не хотелось бы с вами ссориться, человечки.

Я поджала губы и посмотрела полными надежды глазами на нее. А она присела на одно колено, чтобы быть ближе ко мне по росту, и произнесла также тихо:

— Я не «прокляла» твою мать, так как жить ей уже осталось недолго. Ее аура истончена, в крупных темных пятнах. Они нехорошие, неживые, как болезнь. Скоро ее не станет по ее собственной глупости. И судя по ауре твоего отчима… Это был отчим или дядя, может?

— Отчим, — тихо подтвердила я, уткнувшись лицом в землю. Мне было стыдно. Нимфы общались с моей семьёй не более пары минут, а поняли, кажется, все, что у нас происходит.

— И вот, судя по ауре твоего отчима, это он делает что-то, что так на нее повлияло. Тебе лучше жить с отцом, девочка, — уже мягче добавила она и положила свою изящную ладошку на мое плечо, как бы поддерживая.

— Я не могу уйти. Папы больше нет, а граф не даёт вернуться к дедушке с бабушкой.

— Ясно, — произнесла она и вгляделась в лицо, рассматривая что-то. Затем вполне доброжелательно улыбнулась лёгкой мягкой улыбкой. И произнесла, как бы говоря мысли вслух: — Судя по ауре, в тебе разбудили нашу кровь. Это он верно сделал. Аккуратничает, заботится по-своему. Если бы он так не сделал, ты бы могла уже умереть. Скорее всего, этому он уже на других научился. Я права? — подвела она итоги и со злостью сузила глаза. А я кивнула.

— А вот с матерью этого он не сделал. Она слишком стара для такого, — на последних словах она уже злорадно усмехнулась. — Но и ты, девочка, долго с его играми в бога не проживёшь. Может несколько лет. И то если повезёт.

К нам тихо подошёл сатир, который стоял совсем близко к нам и все слышал. Наклонился к нимфе и спросил:

— Светлейшая, что вы хотите от девочки?

— Ничего не хочу от нее. Я решила ей помочь. Мне понравилась, какая храбрая она была и мне чудится, что позже это будет благом и для нас.