— Ты сегодня странный, — говорит Лена, глядя на меня снизу вверх.

— Это как.

— Не знаю. Спокойный какой-то. Победил — и как будто ничего не случилось.

— А что должно было случиться.

— Ну… — Она пожимает плечами. — Другие скачут, хвастаются. А ты — будто так и надо.

— А разве не так.

Она смотрит на меня ещё секунду. Потом отворачивается к окну. Но я вижу, как она слабо улыбается — своему, не мне.

До Федькиного подъезда доходим минут за двадцать. Сталинка, первый этаж, подъезд пахнет котами и чем-то кислым. Лампочка одна из двух горит. Классика.

Я звоню в дверь. Слышно смех внутри — уже гуляют. Федька открывает — рожа красная, в руке стакан, за спиной музыка, Дип перлп, куда без него в 85-м.

— О! Игорек ! С победой?

Он расплывается в пьяноватой улыбке, пропускает нас в прихожую. Лена проходит первой, я за ней — расстёгиваю аляску, вешаю на крючок.

И в этот момент из комнаты выходит Лиля.

Со стаканом вина в руке. В джинсовой юбке и голубом свитере, который я с нее когда-то… ладно, неважно.

Она увидела Лену.

Я успел увидеть, как у неё меняется лицо — за одну секунду, в три слоя. Сначала обычное, приветственное. Потом — «стоп, а это кто». Потом — растерянность. Настоящая, без игры. Вино в стакане чуть наклонился, она этого даже не заметила.

И только потом — на меня.

Вот этот взгляд.

Не злой. Не ревнивый. Растерянный. Как будто она ждала одного Пахомова, а увидела другого. Или как будто она ещё что-то внутри для меня держала — а сейчас поняла, что место уже занято. Пусть даже занято условно, пусть даже дружбой, пусть даже игрой — но физически занято. Вот эта девчонка с каскадом чёрных волос стоит рядом и расстегивает сапоги как у себя дома.

Я замер. На полсекунды — но замер. Чёрт.

Лиля это увидела.

Лена — тоже.

Лена сапоги расстегнула, выпрямилась, стряхнула волосы назад. Спокойно. Медленно. И так же спокойно — посмотрела на Лилю. Не враждебно. Оценивающе. С лёгкой, едва заметной улыбкой человека, который уже всё понял и делает выводы.

— Привет, — сказала Лена первой. Голос ровный. — Я Лена.

— Лиля.

Две секунды тишины. Обе смотрят друг на друга. Федька в прихожей хлопает глазами, чувствует, что что-то происходит, но не понимает — что. Я выдохнул. Тихо.

Ну, Пахомов. Святая простота, говоришь. Посмотрим, как ты сейчас будешь выкручиваться.

До Федькиного подъезда доходим минут за двадцать.

Сталинка, первый этаж. Подъезд пахнет котами и чем-то кислым — кто-то варил капусту, и запах осел в стенах намертво. Лампочка одна из двух горит. Вторая мигает и не решает — жить ей или нет.

Классика.

Я звоню. Слышно смех внутри, приглушённый музыкой. Deep Purple — «Smoke on the Water», узнаю с первых аккордов. Куда без него в 85-м.

Федька открывает — уже готовый, в руке стакан, за спиной полутьма и чей-то хохот.

— О! Игорёк! И с кем! — Он расплывается в пьяноватой улыбке, смотрит на Лену с нескрываемым уважением к моим возможностям. — Заходите, догоняйтесь — мы уже того.

Лена проходит первой. Я за ней — расстёгиваю аляску, вешаю на крючок, оглядываю прихожую.

И в этот момент из комнаты выходит Лиля.

Со стаканом вина в руке. В джинсовой юбке и голубом свитере, который я с неё когда-то... ладно, неважно.

Она увидела Лену.

Я успел увидеть, как у неё меняется лицо — за одну секунду,я. Сначала обычное, приветственное и радосное. Потом — стоп, а это кто. Потом — растерянность. Настоящая, без игры.

И только потом — снова на Лену.

Вот этот взгляд.

Не злой. Не ревнивый. Растерянный. Как будто она ждала одного Пахомова, а пришёл другой. Как будто она ещё что-то внутри для меня держала — и только сейчас поняла, что все. Место занято. Вот эта девчонка с каскадом чёрных волос стоит в прихожей и расстёгивает сапоги как у себя дома.

Я замер. Лиля это увидела.

Лена — тоже.

Хотя мне это детский сад …ладно проехали

Лена сапог расстегнула, выпрямилась, стряхнула волосы. Медленно. Потом — так же медленно — посмотрела на Лилю. Не враждебно. Оценивающе. С лёгкой, едва заметной улыбкой человека, который уже всё понял и делает выводы.

— Привет. Я Лена.

— Лиля.

Две секунды тишины.

Федька в прихожей хлопает глазами — чувствует, что что-то происходит, но не вмешивается. Смотрит на меня. Я смотрю в потолок.

Ну, Пахомов. Святая простота, говоришь. Посмотрим.

Лиля первой прерывает паузу. Поворачивается ко мне — голос ровный, почти безразличный, только глаза выдают:

— Синяк свежий. Опять подрался?

— Нет с соревнований. Только что.

— Выиграл?

— Выиграл.

Она кивнула. Медленно. Как будто это важная информация, которую надо обдумать. И откуда у них это умение манипулировать

— Понятно, — сказала она. И пошла обратно в комнату.

Федька шумно выдохнул. Я тоже.

Лена смотрела мне в затылок. Я это чувствовал — как чувствуют прицел.

В комнате было жарко, накурено и шумно.

Воздух тяжёлый — парфюм «Быть может», сигареты с», жареная рыба с дальнего конца стола. На столе стоит ночник,народ любит интим ,при котором все выглядят немного лучше, чем есть.

На столе — классика жанра: шпроты в масле, «Докторская» толстыми ломтями, солёные огурцы с помидорами, картошка в мундире, лосось на сковороде прямо на подставке. Батарея бутылок: портвейн, «Агдам» на три четверти пустой, и — я присмотрелся — настоящий импортный «Мартини». В углу скромно жалась початая «Черри».

Из магнитофона «Весна» уже Modern Talking. Переключились.

Федя упал в кресло — то самое, в котором я когда-то первый раз очнулся в этом времени. Сев, обвившись вокруг новенькой девушки как удав. Девчонка плотная, мордашка симпатичная, в руке вилка с огурцом — вид человека, которого чужие проблемы не касаются.

— Игорёк, догоняйся! Знакомься — Марина. Марин, это Игорь, про которого рассказывал. Мировой парень, хоть и боксёр.

— Очень приятно, — сказала Марина без лишних эмоций. — А чё опоздали? Тут «Агдам» уже к концу подходит.

— Соревнования.

— Выиграл?

— Выиграл.

— Ну и молодец, — кивнула она и вернулась к огурцу.

Закрытый вопрос, закрытая тема. Классная девчонка — без кокетства, без игры. Сказала, что думала, и пошла дальше. Таких уважаю.

Олег сидел в углу с очередной «мисс школа» — хорошенькая, краснеет каждые полминуты, прячет глаза. Шурики с двумя блондинками смотрели в ковёр с видом людей, которым там очень интересно. Накуренные блондинки при виде Лены сверкнули глазами — и вернулись в астрал.

Лена вошла и подняла подбородок на пол сантиметра. Ровно на столько, сколько нужно. Двигаться стала чуть медленнее. Как кот, который заходит в чужую квартиру и сразу начинает вести себя как хозяин.

Я поставил на стол коньяк и усадил её.

Возле Лили сидел незнакомый парень.

Джинсовый костюм «Монтана» — целое состояние по меркам 85-го. В кармане пиджака — очки той же фирмы, стёкла с затемнением. Позёр, конечно — солнечные очки в помещении, вечером. Но лицо живое и открытое. Не наглое.

Он поднял взгляд и протянул руку почти одновременно со мной.

— Игорь.

— Влад. — Рукопожатие крепкое, без игры в силу. — Слышал о тебе.

— Хорошее или плохое?

— Это ты братьев отметелил?

Я завис на секунду. Вспомнил — день рождения Лили, тот вечер, который уже оброс мифологией. Улыбнулся.

— Вроде того.

— Уважаю. Хотя они злопамятные — ты в курсе?

— Плевать, — пожал я плечами.

— Ну-ну. — Без осуждения. Просто констатация.

— Ты «Мартини» притащил? — кивнул я на бутылку.

— Отец из командировки привёз. — Небрежно, но в глазах гордость. — Вещь эксклюзивная. Только никто не знает, как его пить. Чистоганом — приторно.Лучше бы виски