— Тогда пусть бумага извинится.

— Девочки, — напомнила я.

Они замолчали.

Но на несколько секунд мне стало легче. Наши обычные разговоры, даже тихие и обрывочные, удерживали реальность на месте. В этой академии могло быть сколько угодно тёмных маршрутов, ледяных взглядов и мужских традиций, но у меня были девочки, расписание, папка и привычка доводить дела до конца.

На возвышение поднялся магистр в серо-синей мантии. Широкоплечий, с коротко остриженными волосами и кожаным ремнём, на котором висели измерительные амулеты.

— Магистр Равен, диагностика боевых связок, — представил его ректор. — Завтра он проведёт первичную проверку совместимости.

Магистр Равен осмотрел зал.

— Ведьминская контурная магия будет тестироваться в паре с боевыми потоками старшего курса. Предупреждаю сразу: слабая устойчивость, отказ от участия без медицинской причины и попытка сорвать связку будут внесены в учебный протокол.

Кира тихо сказала:

— Как ласково.

Ника толкнула её локтем.

Магистр Равен продолжал:

— Для безопасности завтра каждая ведьма пройдёт пробное соединение с тремя боевыми адептами. Партнёр по итогам будет назначен через четыре дня. Исключения возможны при наличии раннего сильного отклика.

Я почувствовала, как метка на запястье нагрелась.

Нет.

Не надо.

Только не сейчас.

Но магистр Равен уже смотрел в нашу сторону.

— Адептка Вельская.

Я поднялась.

Стул тихо скользнул по полу. Весь зал снова повернулся ко мне.

— Да, магистр.

— Ваша маршрутная отметка зарегистрирована как ранний парный отклик. После собрания вы пройдёте короткую проверку при ректоре, регистраторе и старшем адепте Вороне.

Кровь отлила от лица.

Но голос остался ровным.

— Магистр, отметка возникла без моего согласия и рассматривается как ошибка маршрута до диагностики.

— Именно поэтому проверка пройдёт сегодня.

— Я могу ознакомиться с процедурой до её начала?

Магистр Равен на секунду нахмурился.

— Процедура стандартная.

— Тогда её описание должно быть доступно письменно.

В зале кто-то хмыкнул.

Демьян поднял взгляд.

Не на того, кто хмыкнул.

На меня.

Магистр Равен сухо сказал:

— Вам предоставят описание в кабинете ректора.

— Благодарю.

Я села.

Сердце билось слишком быстро. На запястье под рукавом знак будто пульсировал в такт. Мне очень хотелось стянуть перчатку и посмотреть, что там происходит, но я не стала. Хватит на сегодня публичных представлений с участием моего тела и чужой магии.

Марьяна наклонилась ко мне.

— Ты сможешь отказаться?

— От проверки — нет. От признания пары — да.

— А если они будут давить?

Воздух между нами стал острее. Я выпрямилась, возвращая себе ту самую вежливость, которая иногда спасала лучше щита.

— Буду просить письменные основания.

Кира покачала головой.

— Тебя в тюрьме пытать будут, а ты попросишь бланк.

— Если бланк поможет выиграть время, да.

Она посмотрела на меня, потом вздохнула.

— Ладно. Это даже внушает уважение.

Собрание длилось ещё полчаса. Нам рассказали о правилах передвижения, расписании завтраков, порядке регистрации артефактов, штрафах за нарушение полигонной безопасности и запрете находиться в северном крыле после отбоя. Последний пункт магистр Сомов произнёс так быстро, что я сразу поставила рядом с ним мысленную отметку.

Запреты, которые проговаривают торопливо, всегда интереснее остальных.

Когда собрание закончилось, адепты начали подниматься из-за столов. Гул голосов накрыл зал. Кто-то смотрел на нас открыто, кто-то отворачивался при встрече взгляда. К столу экспериментальной группы никто не подошёл.

Пока.

Я встала, собирая расписание.

Демьян поднялся одновременно.

Разумеется.

Кирсан Рейд успел первым.

Он обошёл боевой стол и остановился у прохода, по которому мне нужно было идти к выходу. Слишком близко к нашему столику, чтобы это выглядело случайно. В руках у него была моя настоящая карточка.

Та самая, со стола Демьяна.

— Адептка Вельская, — сказал он мягко. — Вы забыли своё место.

Он протянул карточку.

На ней всё ещё значилось:“Арина Вельская. Личная пара старшего маршрута.”

Я не взяла.

— Это место было назначено ошибочно.

— Тогда почему система зала не исправила карточку?

— Потому что, как выяснилось сегодня, системы этой академии требуют проверки.

Вокруг нас снова начали затихать разговоры.

Кирсан улыбнулся.

— Осторожнее. В Грозовом Пределе не любят, когда сомневаются в его системах.

— Тогда академии стоило встретить экспериментальную группу без трёх ошибок в первый день.

Улыбка на его лице стала тоньше.

Марьяна за моей спиной напряглась. Ника шагнула ближе. Кира вообще стояла так, что я боковым зрением видела её руку возле кармана, где уже не было дымового шарика, но Кира и без шарика выглядела убедительно.

Кирсан перевёл взгляд на мою перчатку.

— А если ошибки не было? Если маршрут Ворона просто взял то, что ему подходит?

Я ответила спокойно:

— Маршруты не берут людей.

— У нас берут.

Вот это прозвучало мерзко.

Тихо.

С улыбкой.

Так, чтобы половина зала могла решить, что он просто шутит.

Я не успела ответить.

Демьян оказался рядом.

Он не шёл быстро. Просто расстояние между ним и Кирсаном исчезло, и воздух сразу потяжелел. Тёмная магия легла по полу узкой полосой, не касаясь моих сапог, но отрезая Кирсана от нашего столика.

— Отойди, — сказал Демьян.

Кирсан даже не посмотрел на тень у своих ног.

— А то что? Сломаешь мне что-нибудь из-за ведьмы, которая даже не села рядом?

— Не из-за неё.

— А из-за чего?

Тишина после реплики оказалась слишком выразительной. В ней сразу стало видно, кто ждёт моего ответа, а кто уже пытается просчитать последствия.

— Из-за того, что мне не нравится твой голос.

Очень спокойно.

Очень плохо.

Я сделала шаг в сторону, чтобы оказаться в поле зрения Демьяна.

— Господин Ворон.

Он не повернулся.

— Сейчас не время, Вельская.

— Сейчас именно время. Через две минуты здесь будет дисциплинарный конфликт при полной зале.

— Нет. Через две минуты Рейд отойдёт.

Кирсан тихо рассмеялся.

— Она тобой уже командует?

Демьян посмотрел на него.

В серых глазах не осталось ничего человечески мягкого. Я впервые увидела, каким он может быть на полигоне или в дуэли. Холодным. Пустым от жалости. Очень собранным.

— Она сейчас удерживает тебя целым, — сказал он. — Не путай.

Кирсан замолчал.

Вокруг стало слышно грозу.

Я поняла, что если они сейчас сцепятся, остановить будет поздно. А рядом мои девочки, первый день, обязательное собрание, ректор у преподавательского стола. Любая ошибка станет не просто ошибкой, а доказательством того, что ведьмы приносят хаос.

Кирсан этого и хотел.

Я посмотрела на карточку в его руке.

— Адепт Рейд, передайте карточку магистру Сомову. Она является доказательством некорректной рассадки.

Он поднял бровь.

— Доказательством?

— Да. Вы ведь не собирались унести официальный документ зала?

Улыбка исчезла.

На секунду.

Очень короткую.

Но я увидела.

Кирсан хотел оставить карточку себе. Или передать кому-то. Или использовать позже. Зачем — пока не знала. Но теперь знал весь ближайший круг, что карточка считается документом. Маленькая, скучная, бумажная ловушка.

Моя любимая разновидность.

Кирсан медленно повернул карточку между пальцами.

— Разумеется, нет.

— Благодарю.

Он отдал её магистру Сомову, который уже спешил к нам с лицом человека, чья работа решила добить его до отбоя.

— Что здесь происходит? — спросил магистр.

— Обнаружено доказательство ошибки рассадки, — сказала я. — Прошу приложить к акту о маршрутной отметке.