Я уходил последним. Убедившись, что весь отряд отступил без потерь, я, не удержавшись, показал напоследок игрокам характерный жест — костяной кулак, резко выброшенный вверх, а затем указательный палец, опущенный вниз, — скрылся в темноте туннеля. Жест «PWNZ», означающий абсолютное доминирование, которым игроки обычно морально добивали проигравших в PvP, чтобы ещё сильнее их взбесить. Интересно, поняли ли они?
— Это что было? — произнёс наконец ошарашенный Торвальд.
— Понятия не имею, — ответил ничуть не менее удивлённый Виктор. — Куда он его понёс?
— Бля, долб… тупорылый, я же говорил ему идти сюда! Решил в героя поиграть, осёл! — не сдерживаясь в выражениях, костерил павшего дварфа Родерик.
— Куда его понесли? — задумчиво произнесла Эльза. — Мне почему-то кажется, в одну из тех мерзких комнат, что мы видели, когда были тут в первый раз.
— В эту мясниковскую? Бр-р-р, — поёжился Виктор. — Пусть он нажмёт респаун в городе, и дело с концом.
— Нет, — качнул головой Родерик. — Наоборот, может быть, именно так мы сможем что-то выяснить.
— А вы видели, что он нам показал? «PWNZ»? — ухмыльнулся Тень. — Самый настоящий PvP-жест. Не баг. Не скрипт. Это игрок. Или что-то, что хочет, чтобы мы думали, будто это игрок. Похоже этим скелетом некромант управляет лично. Управляет и угарает над нами!
— Тебе смешно? — тут же накинулся на него Родерик. Кажется, насмешка моба-скелета, выбила из него остатки самообладания. — Между прочим, ты должен быть тут проводником! Ты виноват в том, что случилось!
— Нет, — поднял руки в миролюбивом жесте Тень. — Не смешно. Просто теперь я точно уверен, что это никакой не NPC.
Пока игроки обсуждали дальнейшую судьбу дварфа, мясники оттащили его тело в сторону и бросили в скрытой нише — так, чтобы остальные не могли так просто отыскать его. Вернее, отыскать-то они смогут: тело павшего игрока помечается на интерактивной карте. Просто место, где он лежит, такое, что для воскрешения нужно оказаться аккурат под плитой-ловушкой. По-другому не встать.
— О, смотрите! Они его бросили, — произнёс Миран.
— Попробуем пойти воскресить? — оживилась Эльза.
— Наверняка это ловушка, — буркнул Родерик. — Ладно, пойдём, посмотрим.
Игроки, всё так же передвигаясь через опасные места по одному, отправились за телом Формара.
— Судя по карте, он где-то тут, — нахмурившись, Торвальд показал рукой в сторону стены.
— Тут ловушка, — объявил Тень, используя навык поиска.
— Я же говорил, — удовлетворённо заявил Родерик. — Он нас заманивает.
Он был прав. Я заманивал. В темноте подземелья, возле тела дварфа, застыл отряд готовых к бою скелетов.
— Что делаем, командир? — спросил Миран. — Я воскрешаю или Эльза? А вы прикроете…
— Нет. Не ты и не Эльза. Пусть он идёт, — Родерик ткнул пальцем в Тень.
— Но… — нахмурился целитель. — У нас же есть заклинание, мы быстрее сделаем, чем свитком…
— Я не хочу рисковать целителем. Лучше пусть идёт бесполезный разбойник. А коли помрёт, тогда уже вы его воскресите.
— Хорошо, — флегматично ответил Тень. — Я готов.
— Ещё бы ты не был готов… — фыркнул Родерик. — Давай, иди, — он кивнул в сторону ниши.
Неприязнь лидера к разбойнику была мне непонятна. Парень и так делал для группы едва ли не больше всех, обозначая границы ловушек. Или Родерик так вымещает злость за замену Фелиана?
Тень шагнул вперёд, в зону действия ловушки. Завернул в небольшую скрытую нишу, где лежало тело дварфа. Огляделся, пристально всматриваясь в полумрак. Пусто. Пожав плечами, начал каст свитка воскрешения.
Я только этого и ждал. Едва каст начался, скелеты, получив команду, бросились вперёд. У разбойника не было ни единого шанса. Лёгкая броня, неподвижный из-за каста — вся его живучесть строилась на скорости и уклонении, а сейчас он стоял как мишень в тире. ХП ушло в красную зону за секунды. Опомнившиеся целители шагнули вперёд, под действие ловушки, и начали лечить. Поздно — Тень уже упал.
Родерик предупреждающе закричал, попытался вытащить целителей за плечо из зоны поражения, но они уже начали каст воскрешения.
Скелеты переключились на них. Оба стража — «Рывок» в целителей.
Завязалась схватка. Каст воскрешения вот-вот будет сбит. Чёрт, не сбит! Тень поднимается на ноги, но скелеты тут же переключаются на него — воскрешённый игрок встаёт с десятью процентами ХП и умирает снова, успев нанести всего один удар. Игроки в зоне действия ловушки. Скелеты тоже. Ладно! Главное — вывести из-под удара стрелков, а стражи выдержат.
Стрелки прекращают огонь, отходят. Миг — и с потолка падает плита. В этот раз удачнее: застанило Эльзу, Торвальда и Виктора. Стражи тоже получили стан. Лучники продолжили стрельбу, сосредоточив огонь на целителях. Пять секунд — и оба целителя окутались непроницаемым барьером. Хорошо, теперь у них его нет, но на десять секунд они неуязвимы.
Перевожу огонь стрелков на инквизитора.
Проклятие, какой же он жирный!
Виктор под хилом Мирана легко держит урон восьми скелетов-лучников. ХП колеблется в районе шестидесяти процентов, не ниже. Целитель работает чётко, без пауз.
Стражи почти всё — здоровье на уровне тридцати процентов. Получится увести или нет? Стан закончился, и оба скелета по моему приказу бросились прочь. Едва сделали два шага — словили массовый агр. Родерик, а после и вышедший из стана Торвальд сделали всё как надо. Стражи развернулись и вступили в бой, из которого уже не вышли.
Время действия барьера, защищающего Мирана и Эльзу, прошло. Лучники сосредоточили огонь на целителях. Миран умер — не успел уйти за спины. Но Эльза отступила вовремя, спряталась за Виктора и Торвальда, и теперь лечила оттуда. Пять секунд — и она воскрешает Мирана. Тот тоже уходит за спины остальных бойцов. Теперь, под хилом двух целителей, шансов кого-то слить и вовсе ноль.
Стражи погибли. Смысла погибать лучникам нет. Я скомандовал отступление. Скелеты развернулись и скрылись в тёмном коридоре, оставив игроков зализывать раны.
В этот раз меня неприятно удивило то, сколько мало урона наносили яды. Похоже, игроки сделали выводы с прошлого раза и заранее приняли антидот.
Ладно, подведём итог.
Дварфа и Тень сейчас воскресят. В итоге потери с их стороны — ноль. С моей — двое стражей и одна ловушка. У них полная группа в редком снаряжении. А у меня — восемь лучников и горстка рудокопов с мясниками.
Спустя ещё сорок минут бой закончился. Очевидно, не в мою пользу.
Да, ещё некоторое время я водил игроков по кругу, мороча им голову. Лучники наносили урон, отступали, снова наносили урон. Игроки попадали в ловушки. Но в конце концов враги сообразили, как устроены ходы в подземелье. Разделились на две группы и зажали моих стрелков с разных сторон. В конечном итоге всё, что у меня получилось, — это ещё по одному разу слить разбойника и Эльзу.
Идея с закольцованным подземельем тоже провалилась, хотя я ставил на неё много. Нужно было думать что-то новое, но в голову как на зло ничего не приходило. Кажется, я себя исчерпал.
Выхода я не вижу. Остаётся надежда только на то, что мне пока ещё удаётся убивать нескольких игроков за каждый штурм подземелья. Возможно, если я апну уровень, откроется что-то новое. Но до уровня ещё почти тысяча опыта, а это минимум три слитых игрока.
Проклятие! — выругался я, глядя, как игроки вновь обшаривают подземелье в поисках непонятно чего.
Я дождался, пока последний силуэт игроков растворится в воздухе, и принялся за работу.
Рудокопы. Их нужно восстанавливать первыми, иначе не будет руды, которая нужна для восстановления. Я открыл меню миньонов и пробежался по списку. Двое шахтёров лишились рук — добыча нулевая. Ещё один остался без ноги и теперь едва ползал. Мясникам досталось не меньше: один потерял крюк и как следствие возможность работы, второй — половину рёбер, в результате чего его эффективность упала на сорок процентов.
Я вложил в восстановление остатки руды, костной пыли и жил. Хватило на то, чтобы вернуть в строй всех рудокопов и одного мясника. Второй мясник, тот что остался без ребра, — пусть работает так.
