Кайден должен был сидеть справа от Эдрика.

Лисса — на отдельном месте свидетеля.

Рейд — среди приглашенных Альф, не как кандидат, а как глава территории, на дорогах которой произошла часть нападений.

Мне отвели место рядом с Ланой и представителем Белого Озера.

Не рядом ни с одним из мужчин.

Это начинало становиться почти привычным.

Альма появилась через несколько минут с таким выражением лица, будто не спала и считала это личным оскорблением со стороны Северного Круга.

— Ты ела?

Я посмотрела.

— Даже не начинай.

— Значит, нет.

— Ела.

— Что?

— Яйца. Хлеб. Сыр.

Она недоверчиво прищурилась.

— Хорошо.

Я закрыла глаза.

— Вы все сговорились.

— Кто все?

— Неважно.

Она положила передо мной тонкую папку.

— Сегодня ты отвечаешь только на вопросы по логистике, старым формам и физическому движению резервов.

— Знаю.

— Не комментируешь мотивы Эдрика.

— Знаю.

— Не делаешь финансовых выводов.

— Альма.

— И если кто-то попытается сделать твою личную жизнь основанием для обесценивания данных...

Я посмотрела.

— Отвечу сама.

Она замолчала.

Потом кивнула.

— Именно.

Вот так лучше.

Не защитить.

Не заранее спасти.

Просто убедиться, что я знаю границы собственной части работы.

Я села.

В зале становилось теснее.

Сегодня заседание не называли предвыборным.

Именно поэтому журналистов оказалось еще больше.

Вчера вечером финансовая палата опубликовала короткое официальное сообщение:

«В ходе проверки обнаружено подтвержденное движение средств из стратегического организационного резерва предвыборного фонда Кайдена Харта в адрес частных компаний, одна из которых осуществляла выплаты человеку, признавшему участие в нападениях на караваны. Осведомленность руководства фонда о конечном назначении выплат устанавливается».

Ни слова о виновности.

Ни слова о заговоре.

Этого хватило.

Сегодня с утра «Вестник Севера» уже вышел с заголовком:

«Кампания Харта платила людям с дороги?»

Знак вопроса, как всегда, должен был сделать фразу невиновной.

Не делал.

Я не знала, читал ли Кайден.

Наверняка.

Он пришел без Эдрика.

Один.

За ним только секретарь с документами.

Увидел меня.

Мы обменялись коротким кивком.

Ни одного личного слова.

Так и должно было быть.

Рейд появился почти сразу после него.

Наши глаза встретились через половину зала.

Вчера он проводил меня до дома делегаций и ушел.

Сегодня мы не виделись.

Мне хотелось подойти.

Хотя бы коснуться его руки.

Но именно сейчас любое движение между нами превратилось бы в чужой комментарий к расследованию.

Не потому, что отношения нужно скрывать.

Потому что сегодня они не имели отношения к предмету заседания.

Рейд, похоже, думал так же.

Он только кивнул.

И занял место.

Последней вошла Лисса.

Я почувствовала, как зал отреагировал раньше, чем она села.

Не громко.

Шорох.

Несколько быстрых движений на журналистской галерее.

Кто-то узнал ее связь с Кайденом.

Наверное, слухи уже дошли достаточно далеко.

Но официально сегодня впервые могло прозвучать имя женщины, с которой он мне изменил.

Лисса выглядела собранной.

Темное платье Зеленой Реки.

Волосы подняты.

Под глазами легкие тени.

Никакого взгляда ко мне.

Сначала она подошла к Альме, подтвердила личность и место представителя своей стаи.

Только потом наши глаза встретились.

Я кивнула.

Она ответила.

И все.

Нам не требовалось изображать союз.

Сегодня Лисса была свидетелем.

Я — техническим консультантом.

А женщина из той спальни существовала между этими ролями только потому, что несколько людей в зале очень хотели использовать ее как оружие.

Я уже была почти уверена, что Эдрик станет одним из них.

Заседание открыл Харвен Дейн.

— Сегодня Северный Круг рассматривает не вопрос виновности конкретного лица.

Он посмотрел на журналистскую галерею.

— Я повторю для тех, кто через час забудет первую фразу ради заголовка: сегодня не суд.

Несколько человек усмехнулись.

Харвен продолжил:

— Мы устанавливаем подтвержденные факты по движению общих резервов, происхождению нескольких служебных запросов, маршрутам частных перевозчиков и источникам отдельных платежей. Если в ходе слушания появятся основания для уголовного дела, материалы будут переданы судебной палате.

Он открыл папку.

— Комиссия подтверждает: три отчета о нападениях содержали сведения о времени или месте, не совпадающие с установленными маршрутами караванов.

Еще лист.

— Часть срочных запросов, якобы поступивших от разных стай, фактически была передана внутри Ренвара через Дом совместной готовности.

Еще.

— По нескольким таким запросам проводились закрытые выдачи общего резерва в рамках программы совместной готовности.

Еще.

— Часть средств на логистическое обеспечение программы поступала из стратегического организационного резерва предвыборного фонда Кайдена Харта.

Зал молчал.

— Один задержанный участник нападений признал получение оплаты через торговый дом «Керн и Восс» и компанию «Северный тракт». Финансовые книги подтверждают как минимум две выплаты на имя, которое он назвал своим платежным псевдонимом.

Вот теперь шум поднялся.

Харвен дождался.

— Комиссия пока не установила, кто дал конечный приказ о нападениях.

Точно.

Важно.

— Также не установлено, знал ли Кайден Харт о конечном назначении отдельных платежей.

Кайден сидел неподвижно.

— Не установлено, знал ли Эдрик Харт о том, что часть оплаченных услуг связана с нападениями. Его подписи подтверждают только санкционирование ряда промежуточных расходов и административное руководство программой.

Эдрик слегка кивнул.

Почти благодарно.

Альма сразу попросила слово.

— Но установлено, что его канцелярия направляла конкретные срочные подтверждения, после которых центральный резерв выдавал груз по спорным запросам.

Харвен кивнул.

— Установлено.

Вот так и должна была работать проверка.

Не обвинение.

Не оправдание.

Каждая строка ровно в пределах доказанного.

Первой выступала я.

Неожиданно для многих.

Альма решила начать с основы: показать, что проблема вообще существовала до фамилий и политики.

Я подошла к отдельному столу.

Передо мной положили большую карту маршрутов.

Харвен спросил:

— Госпожа Вейл, вы первой заметили несоответствие в отчете о нападении на караван номер СК-418?

— Да.

— Почему?

Я показала на карту.

— По первоначальной сводке караван вышел из Равенского резервного узла в четыре десять утра и подвергся нападению возле Дальнего перевала в шесть двадцать пять.

— Что в этом невозможно?

— Расстояние от склада до указанного участка около двадцати семи дорожных миль. Караван состоял из шести груженых телег. Даже в сухой сезон нормальное время такого перехода больше пяти часов. В ту ночь шел мокрый снег.

Я показала дорожную книгу.

— Предыдущие три аналогичных рейса занимали от пяти часов двадцати пяти минут до шести часов десяти.

— Значит, нападение не могло произойти там в указанное время?

— При данных исходных условиях — нет.

Эдрик поднял руку.

Харвен посмотрел.

— Вопрос?

— Да.

Он повернулся ко мне.

— Нора, вы утверждаете, что это невозможно абсолютно?

Привычное имя.

Как будто мы сидели за семейным столом.

Мне не понравилось.

— Я утверждаю, что официальный отчет противоречил подтвержденной физической скорости каравана.

— Но теоретически время выхода могло быть неправильным.

— Именно поэтому мы проверили.