Потом тоже рассмеялся.

— Ужасно разочарован.

Он встал.

Совершенно голый.

Я невольно проводила взглядом.

Рейд заметил.

— Что?

— Ничего.

— Теперь я не верю этому слову вообще.

— Принеси воду.

— Повелительный тон.

— Я бывшая Луна.

— Очень удобно.

Он налил из кувшина два стакана.

Вернулся.

Я села, подтянув простыню только до бедер.

Не из стеснения.

Просто стало прохладнее.

Рейд передал воду.

Я выпила почти половину.

— Спасибо.

Он сел рядом.

Плечом к плечу.

Теперь пришла тишина другого рода.

Не неловкая.

Но разговор, который нужно было провести, все-таки существовал.

Я поставила стакан.

— Нам надо кое-что сказать друг другу.

— Я подозревал.

— Не пугайся.

— После твоего выражения лица уже поздно.

Я повернулась.

— Я не готова становиться Луной Черного Яра.

Рейд моргнул.

Потом очень медленно спросил:

— Я предлагал?

Я замерла.

— Нет.

— Тогда хорошо, что отказала заранее.

Я толкнула его плечом.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Он улыбнулся, но увидел, что мне действительно важно.

Стал спокойнее.

— Нора, я не собирался делать тебе предложение после первого секса.

— Знаю.

— И после пятого тоже не обещаю.

— Очень романтично.

— Ты только что запретила мне даже гипотетически назначать тебя Луной.

— Потому что после открытых слушаний половина людей уже решила, что следующим шагом будет именно это.

— Люди слишком много читают плохих романов.

Я посмотрела на полку.

— Особенно некоторые Альфы.

Рейд вздохнул.

— Проклятый корсар.

Я улыбнулась.

Потом снова стала серьезной.

— Мне важно, чтобы ты понимал. Я только что вышла из роли, в которой шесть лет была не просто Норой. Я была Луной Серебряного Хребта. Жена Альфы. Человек, который представлял дом.

— Знаю.

— Я не хочу через несколько месяцев обнаружить себя в том же положении, только рядом с другим мужчиной и под другим гербом.

Рейд слушал.

— Даже если когда-нибудь мы дойдем до чего-то серьезнее, мне нужна собственная работа. Собственная должность. Свои решения.

— Да.

— И если ты станешь Первым Альфой, я не хочу превращаться в женщину, которой положено соглашаться с твоей политикой.

— Это будет ужасно скучно.

Я посмотрела.

— Рейд.

— Я серьезно. Ты споришь со мной о мешках овса. Представить тебя молча кивающей на заседании трудно.

— Хорошо.

— Опять.

Я закрыла глаза.

— Ненавижу тебя.

— Нет.

— Очень самоуверенно.

— Мы только что получили некоторые дополнительные данные.

Я покраснела.

— Это ничего не доказывает.

— Доказывает как минимум, что ненависть у тебя сложно организована.

Я засмеялась.

Потом спросила:

— А ты чего хочешь?

Рейд откинулся на изголовье.

— Сейчас?

— Вообще.

Он задумался.

Не делал вид, что знает красивый ответ.

— Я хочу продолжать быть с тобой.

— Что значит?

— Видеть тебя. Спать с тобой, раз уж теперь могу сказать это без предположений.

— Очень смело.

— Спорить. Иногда не спорить, если получится. Не скрывать отношения, но и не делать из них часть кампании.

— Уже однажды сделал.

— Да. Больше не хочу повторять.

Я кивнула.

— Дальше?

— Не знаю.

Мне понравилось.

— Правда?

— Правда.

Он повернулся.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас рассказал, что вижу наш общий дом, свадьбу и старость?

— Нет.

— Хорошо. Потому что я не знаю, как будет.

— Я тоже.

— Но хочу выяснить.

Вот это подходило.

Очень.

— И еще, — сказал он.

— Что?

— Если однажды речь действительно пойдет о статусе Луны, первое, что я сделаю, — спрошу, нужен ли он тебе вообще.

Я смотрела.

— А если нет?

— Тогда нет.

— Совет Черного Яра может иметь другое мнение.

Рейд усмехнулся.

— Совет Черного Яра имеет мнение даже о том, какой крышей накрывать конюшню.

— И?

— Иногда Альфа нужен именно затем, чтобы сказать Совету пережить разочарование.

Я улыбнулась.

Потом заметила на его плече старый белый шрам.

Провела пальцами.

— Откуда?

— Пограничный рейд семь лет назад.

— Волк?

— Человек с топором.

— Почти романтично.

— Очень.

Я наклонилась и поцеловала шрам.

Рейд замолчал.

Я почувствовала, как его тело снова реагирует.

Улыбнулась ему в кожу.

— Уже?

— Не издевайся.

— Не обещаю.

Он обхватил меня за талию и перевернул.

Я оказалась сверху.

— Теперь сама, — сказал он.

Мне понравился смысл не только в сексе.

Я уперлась ладонями в его грудь.

— С удовольствием.

Вторая близость в эту ночь была медленнее.

Без первого волнения.

Я знала уже немного больше.

Как ему нравится, когда я касаюсь шеи.

Как меняется дыхание, когда провожу ладонями по животу.

Как он пытается держать лицо, когда удовольствие становится сильнее.

Рейд тоже уже что-то понял обо мне.

Но не все.

И это было хорошо.

Мы никуда не торопились.

Я двигалась сверху сама, выбирая ритм.

Рейд держал меня за бедра, но не направлял, пока я не попросила.

Мне нравилось смотреть на его лицо.

Видеть, как удовольствие разрушает привычный контроль.

В какой-то момент он потянул меня к себе и поцеловал.

Я продолжала двигаться.

Оргазм пришел не такой резкий, как первый, но глубокий.

После я легла ему на грудь.

Слушала сердцебиение.

Не думала, что это навсегда.

Не обещала себе ничего.

И именно поэтому было спокойно.

Разбудил меня свет.

Сначала я не поняла, где нахожусь.

Потом почувствовала тяжелую руку на талии.

Теплое тело за спиной.

И вспомнила все.

Никакого ужаса.

Никакого:

что я наделала?

Я просто лежала и несколько секунд слушала, как Рейд спит.

Оказалось, он тихо сопит.

Это было неожиданно.

Я улыбнулась.

— Если смеешься надо мной, хотя я еще сплю, это подло.

Я замерла.

— Ты не спал?

— Уже нет.

— Ты сопишь.

Рейд открыл один глаз.

— Ложь.

— Свидетельствую лично.

— Ты заинтересованная сторона.

— Можно вызвать Альму.

— Это уже угроза.

Он обнял сильнее.

Я не сопротивлялась.

Через минуту спросила:

— Который час?

Рейд посмотрел на часы.

— Семь десять.

— Мне в Ренвар к десяти.

— Успеешь.

— Тебе?

— В девять Совет.

Я повернулась к нему.

— И мы лежим?

— У нас еще двадцать минут.

— Очень точный расчет.

— Я Альфа.

— Наконец реальное применение власти.

Он поцеловал меня.

Утренний поцелуй оказался опаснее ночного.

Потому что был домашним.

Вот от этого я действительно напряглась.

Рейд заметил сразу.

— Что?

— Ничего плохого.

— Но?

Я смотрела на его лицо совсем близко.

— Вот этого я боюсь больше секса.

— Поцелуя?

— Утра.

Он понял не сразу.

— Почему?

Я попыталась объяснить.

— Секс можно выбрать как отдельный момент. Утро рядом... это уже похоже на жизнь.

Рейд несколько секунд молчал.

Потом отпустил меня.

Не резко.

Просто убрал руку с талии, оставив пространство.

— Тогда вставай.

Я удивилась.

— Вот так?

— Ты сказала, что тебе страшно.

— Я не сказала, что хочу сбежать.

— И я не сказал, что выгоняю.

Он сел.

— Просто не буду удерживать, чтобы это выглядело как обязательная близость после ночи.

Я почувствовала нежность настолько резкую, что захотелось одновременно обнять и отругать.

— Иди сюда.

Рейд посмотрел.