Потом снова на часы.

— Рабочая поездка?

Я могла сказать да.

Проще.

Но мне не хотелось превращать нормальную взрослую жизнь в тайну даже перед человеком, который управлял моим домом.

— Нет.

Брина очень медленно положила полотенце на полку.

— Понятно.

— Что именно?

— Ничего.

— У тебя лицо.

— Какое?

— Такое же, как у Ланы, когда она якобы нашла ошибку в правильном списке.

Брина пыталась сохранить серьезность.

Не получилось.

— Я ничего не спрашиваю.

— Именно поэтому выглядишь так выразительно?

— Это мое лицо.

Я покачала головой.

— Я еду в Черный Яр.

— Вот теперь я действительно ничего не спрашиваю.

— Хорошо.

— Но платье можете сменить.

Я посмотрела на себя.

Обычное рабочее серое платье.

— Зачем?

— Низ в чернилах.

Я опустила взгляд.

На юбке возле колена действительно остался небольшой темный след.

— Это появилось утром.

— Поэтому я и сказала.

Никакого тайного намека.

Мне стало смешно от собственной подозрительности.

— Тогда сменю.

Брина ушла.

Я поднялась в спальню.

И только там остановилась перед шкафом, понимая, что выбираю одежду для мужчины впервые почти за девять лет.

Не для официального приема.

Не для мужа, который и так видел меня в любом состоянии.

Для Рейда.

Странное чувство.

В двадцать один год я долго выбирала платье перед первой поездкой с Кайденом и делала вид, будто совершенно не понимаю, зачем третий раз меняю серьги.

В тридцать я стояла перед собственным шкафом после развода и прекрасно понимала, зачем.

Это не делало решение проще.

Я не хотела наряжаться так, будто еду соблазнять Альфу Черного Яра по заранее разработанному плану.

Но именно это, если убрать из формулировки лишний пафос, я и собиралась сделать.

Не соблазнить.

Выбрать.

Я взяла темно-синее платье.

Простое.

Хорошо сидящее.

Без официальных цветов любой стаи.

Расчесала волосы и оставила распущенными.

Потом долго смотрела на шрам брачной метки, который открывался у края выреза.

Можно было выбрать платье выше.

Спрятать.

Я не стала.

Кайден существовал в моей жизни.

Этот след тоже.

Мне не требовалось стирать прошлое с кожи, чтобы прикоснуться к другому мужчине.

Я надела плащ и спустилась.

Брина ждала в холле.

Вручила мне перчатки.

— Карета готова.

— Ты ничего не скажешь?

— Скажу.

Я насторожилась.

— Возвращайтесь тогда, когда сами захотите, а не потому, что думаете, когда положено.

Я смотрела.

— Иногда ты пугающе разумная.

— Мне платят.

— Уже меньше нравится.

Она улыбнулась.

Я вышла.

Резиденция Альфы Черного Яра оказалась совсем не похожей на Большой дом Хартов.

Я видела ее снаружи раньше.

Каменный дом на верхней улице, построенный одновременно с крепостной стеной и позже несколько раз расширенный. Два этажа. Небольшая башня сбоку. Отдельный двор для стражи. Никакого огромного парадного фасада.

Внутри оказалось так же.

Темное дерево.

Камень.

Хорошие ковры, но не слишком дорогие.

Старые карты.

Несколько оружейных стоек.

На стенах не висели десятки портретов предков, напоминающих каждому посетителю, насколько давно Морны здесь правят.

Дом выглядел жилым.

И рабочим.

На первом этаже кто-то спорил над отчетами даже в семь вечера.

У входа меня встретила женщина лет шестидесяти с серебристыми волосами.

— Госпожа Вейл.

— Добрый вечер.

— Эдна Мор. Управляющая домом.

Она произнесла имя так, будто я обязана была знать.

Я не знала.

— Очень приятно.

Эдна посмотрела на мой плащ.

— Альфа еще в кабинете.

— Я не предупреждала.

— Теперь предупрежден.

— Как?

— Стража у ворот умеет разговаривать.

Очень Черный Яр.

Я почти улыбнулась.

— Если он занят, я могу подождать.

— Сказал проводить сразу.

Вот тут стало действительно страшновато.

Не опасно.

Просто решение перестало быть тем, что существует у меня в голове.

Через минуту я увижу Рейда.

И придется либо сделать то, ради чего приехала, либо честно сказать, что передумала.

Оба варианта были моими.

Эдна повела по коридору.

Перед кабинетом остановилась.

— Мне приготовить для вас комнату?

Прямой вопрос.

Я почувствовала тепло в лице.

— Пока не нужно.

Она никак не изменилась.

— Хорошо.

Постучала.

Изнутри:

— Войдите.

Эдна открыла.

— Госпожа Вейл.

И исчезла так быстро, будто всю жизнь только этим и занималась.

Рейд стоял у большого рабочего стола.

Без официального пиджака.

В рубашке с закатанными рукавами.

Перед ним лежали карты и несколько писем.

Он увидел меня.

Остановился.

И за несколько секунд на его лице сменилось примерно столько мыслей, сколько он обычно не показывал за целое заседание.

— Нора.

— Занят?

Он посмотрел на бумаги.

Потом на меня.

— Уже нет.

— Это был вопрос.

— Это был ответ.

Я закрыла дверь.

Рейд не двигался.

— Ты не предупреждала.

— Знаю.

— Все нормально?

Вот сразу.

Не «соскучилась?»

Не довольная улыбка мужчины, к которому женщина сама приехала вечером.

Сначала:

все нормально?

— Да.

Он смотрел внимательнее.

— Расследование?

— Ничего срочного.

— Кайден?

Раздражение вспыхнуло моментально.

Рейд заметил.

— Плохой вопрос.

— Очень.

— Прости.

— Я приехала не из-за Кайдена.

Он замолчал.

Вот теперь смысл начал доходить.

Рейд медленно положил перо на стол.

— Хорошо.

— Даже не смей.

Он почти улыбнулся.

— Ничего не сказал.

— Подумал.

— Это пока не запрещено.

Я сняла перчатки.

Положила на край стола.

Волнение становилось сильнее.

Не исчезало от шуток.

Рейд это видел.

Но не приближался.

И мне пришлось сделать именно то, ради чего я приехала.

Сказать.

— Я хочу сегодня остаться.

На этот раз никакой улыбки не было.

Рейд смотрел прямо.

— Здесь?

— Да.

— Со мной?

— Не с Дореном.

Он выдохнул через нос.

— Я стараюсь не испортить момент.

— Пока получается плохо.

— Нора.

Голос стал ниже.

Серьезнее.

— Ты уверена?

— Да.

— Сегодня?

— Особенно сегодня.

Он нахмурился.

— Почему особенно?

Я подошла ближе.

Еще не касалась.

— Потому что прошло несколько дней после слушаний. Потому что я не только что вышла из суда. Потому что сегодня не разговаривала с Кайденом. Не ссорилась. Не читала ничего, что заставило бы меня захотеть кому-нибудь что-то доказать.

Рейд слушал.

— Я приехала не из мести.

Его лицо смягчилось.

Совсем немного.

— Я знаю.

— Нет. Хочу сказать вслух.

Я чувствовала собственное сердце, но не позволяла волнению заменить слова.

— Я не хочу лечить тобой измену. Не хочу утром проснуться и объяснять себе, что просто пыталась доказать Кайдену или себе, что другой мужчина тоже меня хочет.

Рейд сделал шаг.

Остановился почти рядом.

— А чего хочешь?

Теперь было некуда уходить в красивую формулировку.

— Тебя.

Он закрыл глаза на секунду.

Потом открыл.

— Вот это очень осложняет мою попытку вести себя разумно.

Я улыбнулась.

— Не веди.

— Плохой совет.

— Иногда ты слишком правильный.

— В прошлый раз ты была недовольна обратным.

— Тогда ты объявил наши отношения перед сотнями людей. Сейчас мы вдвоем.

— Справедливое различие.

Он поднял руку.

Но не коснулся.

— Можно?