Только теперь этот шрам больше ничего не означал перед законом.

— Брак расторгнут, — произнес Нейс. — С этого момента госпожа Вейл юридически не является членом правящего дома Хартов и не несет связанных с браком обязательств. Господин Харт также освобожден от супружеских обязательств перед госпожой Вейл.

Слово «освобожден» неприятно царапнуло.

Глупо.

Я сама подала заявление.

Но человеческое сердце вообще плохо разбиралось в юридической последовательности.

Секретарь протянул нам копии решения.

Я подписала получение.

Кайден — свое.

Судья закрыл дело.

— На этом все.

Я поднялась.

Кайден тоже.

Некоторое время никто не двигался.

Нейс деликатно собрал бумаги и вышел вместе с секретарем.

Слишком деликатно.

Мы остались вдвоем.

Кайден посмотрел на документ в руке.

— Значит, Вейл.

— Уже три недели.

— Теперь окончательно.

— Да.

Он провел большим пальцем по краю бумаги.

— Я думал, будет какой-то другой момент.

Я поняла.

— Я тоже.

— Тебе легче?

Не знала, как ответить.

— В чем именно?

— Не знаю.

Он усмехнулся устало.

— Плохой вопрос.

— Нормальный. Просто ответа нет.

Кайден кивнул.

Потом посмотрел на мое плечо.

Платье закрывало метку полностью.

Но мы оба знали, где она.

— Я иногда просыпаюсь и первое, что думаю, — что ты в восточной усадьбе и мне нужно дать тебе время.

Я молчала.

— Потом вспоминаю, что дело не во времени.

Вот это было уже ближе к правде.

— Да.

— Я хотел бы сказать что-нибудь правильное.

— Не надо.

Он посмотрел.

— Почему?

— Потому что тогда я опять начну думать, правильно ли ответила.

Кайден закрыл глаза на секунду.

— Ты правда столько делала рядом со мной?

— Что?

— Подбирала правильный ответ мне.

Я не ожидала вопроса.

— Иногда.

— Часто?

Я подумала.

— Слишком.

Он кивнул.

Не стал защищаться.

Это сделало разговор тяжелее.

Если бы Кайден сейчас спорил, я могла бы злиться.

А он просто стоял напротив с документом о разводе.

— Я не буду тебя задерживать, — сказал он.

Еще одна новая вещь.

Раньше обязательно добавил бы вопрос.

Куда едешь?

С кем?

Когда вернешься?

Сейчас не спросил.

Я уже взялась за дверь, когда сама остановилась.

— Сегодня комиссия открывает пакет Лиссы.

Кайден резко поднял глаза.

Значит, уже знал, что она передала документ.

— Она сама принесла?

— Да.

— Тебе?

— Сначала мне. Потом мы оформили через Альму.

Лицо стало напряженным.

— Почему она пошла к тебе?

— Спроси ее.

— Мы не разговариваем.

— Тогда не знаю, Кайден.

Он помолчал.

— Если там документы Эдрика...

— Комиссия разберется.

— Я понимаю.

Он действительно остановился.

Не потребовал сообщить результат.

Не предложил помощь.

Только сказал:

— Будь осторожна.

Вот эта фраза уже раздражала меньше, чем три недели назад.

Потому что за ней не последовало указание, как именно я должна быть осторожна.

— Буду.

Я вышла из суда официально разведенной женщиной.

На площади ничего не изменилось.

Люди шли по делам.

Лошади тянули телеги.

Продавец горячих пирогов спорил с покупателем из-за двух медяков.

Мне хотелось остановить кого-нибудь и спросить:

вы понимаете, что восемь лет моей жизни только что получили судебную печать?

Конечно нет.

И хорошо.

Не все важное обязано быть видно другим.

Карета Северного Круга ждала у ступеней.

Я села.

Через двадцать минут нужно было перестать быть бывшей женой хотя бы в собственной голове.

Нас ждал пакет Эдрика.

Разрешение на вскрытие получили накануне вечером.

Альма не позволила открыть конверт без Лиссы.

Поэтому в архивной комнате Северного Круга собрались пятеро:

Альма.

Я.

Лисса.

Судебный писарь.

Архивистка.

Рейд стоял снаружи.

Он имел право присутствовать как заинтересованный Альфа, но сам отказался.

— Почему? — спросила я, когда увидела его в коридоре.

— Чтобы потом Эдрик не говорил, что я стоял над чужим письмом и выбирал, какие строки мне нравятся.

— Разумно.

— Иногда получается.

Он посмотрел внимательнее.

— Суд был сегодня?

Я удивилась.

— Откуда знаешь?

— Ты говорила Альме, что будешь после десяти.

— И сделал вывод.

— Да.

Он не спросил, как прошло.

Только:

— Закончили?

Я поняла, что он имеет в виду не заседание.

Брак.

— Да.

Пауза.

— Не знаю, что говорят в таких случаях.

— Ничего.

— Отлично. Это я умею.

Я почти улыбнулась.

Рейд отошел к окну.

Ни поздравления.

Ни сочувствия.

Ни взгляда, который говорил бы:

теперь можно.

Это тоже я заметила.

Потом вошла в архив.

Лисса уже сидела за столом.

Мы обменялись короткими приветствиями.

На середине стола лежал серый конверт.

Две новые печати по краям подтверждали, что после передачи его никто не вскрывал.

Альма зачитала акт.

Лисса подтвердила.

Писарь записал.

Архивистка срезала сургуч тонким ножом.

Почему-то все ожидали чего-то страшного.

Внутри оказались четыре листа.

Никаких приказов о нападениях.

Никаких списков наемников.

Никакой большой исповеди Эдрика Харта.

Первый документ — обзор торговых цен на железо.

Второй — список производителей наконечников стрел в трех стаях.

Третий — предложение торговому дому «Керн и Восс» увеличить закупку металлических креплений и запасных деталей для обозных телег.

Четвертый — короткая записка:

«Дэрану Веллу.

Предварительно подготовить возможность быстрой поставки в пределах согласованного лимита. До отдельного подтверждения ничего не проводить по открытым книгам. Документы передать через обычный четвертый маршрут.

Э. Х.»

Альма прочитала дважды.

— Вот и все.

Лисса нахмурилась.

— «Обычный четвертый маршрут».

Я посмотрела на внешний конверт.

РК-4.

— Возможно.

Альма сразу:

— Не возможно. Проверяем.

Она взяла записку и внешний пакет.

Почерк на коде отличался от почерка Эдрика.

Значит, пометку ставил не он лично.

— Что такое РК? — спросила Лисса.

— Сегодня узнаем, — ответила я.

Писарь сделал копии.

Оригиналы остались в архиве.

Лиссе разрешили уйти.

Перед дверью она посмотрела на меня.

— Ничего особенного.

— Пока нет.

— Я рисковала должностью ради списка железных креплений.

— Возможно.

Альма подняла голову.

— Не делайте вывод о бесполезности документа. В нем есть закрытая поставка через неопределенный маршрут. Это уже требует проверки.

Лисса кивнула.

Мне показалось, что ей даже стало легче.

Если пакет окажется безобидным, ее участие закончится быстрее.

Она вышла.

Я осталась с копиями.

— Где искать код? — спросила Альма.

— Курьерская регистрация.

— Северного Круга?

— Сначала да.

Альма посмотрела на часы.

— У меня заседание через сорок минут.

— Я могу поехать.

— Одна?

Я подняла бровь.

Она усмехнулась.

— Это профессиональный вопрос. Курьерский архив не выдаст внутренний журнал консультанту Черного Яра без представителя комиссии.

— Ты можешь дать распоряжение.

— Могу.

Она написала короткое письмо.

— И нужен представитель стороны, чей контракт ты исполняешь.

— Лана?

— Может.

За дверью стоял Рейд.

Альма посмотрела на нее.

Потом на меня.

— Или он.

— Ты специально?

— Мне все равно, кто из них поедет. Но Морн уже здесь.

Рейд, услышав фамилию, заглянул.