Он не ответил сразу.

Потом сел напротив.

— Пять.

— Названия.

Начали.

Через десять минут политический разговор закончился.

Через двадцать Гарн уже спорил со мной не как с бывшей женой Кайдена, а как кладовщик с человеком, который хочет изменить норму зимнего запаса.

Это было намного приятнее.

— Вы считаете слишком много мяса на западных станциях, — сказала я.

— Нет.

— Да.

— Там стража.

— Я вижу.

— Люди едят.

— Это тоже знаю.

Он сердито постучал по журналу.

— Тогда что не устраивает?

Я повернула книгу.

— У вас норма на сто двадцать человек.

— Правильно.

— Постоянный состав станции девяносто четыре.

— Остальное резерв для проходящих отрядов.

— Где учтен отдельный дорожный резерв?

Гарн замолчал.

Я показала строку ниже.

— Еще тридцать человек.

Он прочитал.

Потом посмотрел на Асту.

— Почему две строки?

— Потому что приказ Северного Круга требует раздельно учитывать постоянный состав и проходящих.

— Значит, мы дважды резервируем двадцать шесть человек?

— Похоже.

Гарн выругался.

— Сколько лет?

Аста быстро начала листать старые книги.

Через несколько минут сказала:

— Три.

Дорен закрыл лицо ладонью.

— Сколько мы потеряли?

Я покачала головой.

— Не обязательно потеряли. Если склад физически не закупал весь норматив, просто отчетность завышена.

Гарн встал.

— Пойдемте.

— Куда?

— Смотреть физический запас.

Вот это мне нравилось.

Не спорить с цифрой еще час.

Пойти и проверить.

Склад находился за вторым корпусом.

Каменное двухэтажное здание с хорошей вентиляцией и широкими воротами.

На входе Гарн заставил всех расписаться.

Даже Дорена.

Даже меня.

Я оценила.

Внутри пахло зерном, сушеным мясом, деревом и холодным камнем.

Никакой магии.

Никаких сияющих символов сохранности.

Обычный хороший склад.

Сухой пол.

Поднятые настилы.

Нумерованные секции.

Бочки.

Мешки.

Полки.

Я прошла вдоль мясного ряда.

— Последняя приемка?

Гарн назвал дату.

— Сколько?

— Восемьсот сорок фунтов.

— По книге девятьсот.

— Пятьдесят ушло в лечебницу.

— Документ?

Он позвал помощника.

Через несколько минут принесли накладную.

Все нормально.

Потом зерно.

Лекарственные наборы.

Свечи.

Стрелы.

Я не искала заговор.

Проверяла.

И обнаружила, что основная проблема действительно была не в пропаже запасов, а в старой форме, которая три года заставляла отчетность выглядеть иначе, чем физический склад.

— Это нужно исправить до следующего свода, — сказала я.

Дорен вздохнул.

— Морн обрадуется.

— Почему?

— Потому что два месяца спорит с Кругом, что Черный Яр содержит больше резервов, чем получает компенсации.

— И был прав?

— В части расходов да.

— А в части отчетов нет.

— Именно.

Гарн усмехнулся.

— Скажите это ему.

— Обязательно.

Мы вернулись в кабинет.

Работа заняла почти четыре часа.

К концу у меня болела спина, я хотела есть и впервые за долгое время чувствовала нормальную усталость.

От сделанного.

Не от пережитого.

Дорен собрал бумаги.

— На сегодня хватит.

— Еще нужно посмотреть северную станцию.

— Завтра.

— Я могу сейчас.

— Она в двух часах дороги.

Я посмотрела на часы.

Почти три.

— Тогда завтра.

Гарн неожиданно спросил:

— Вы останетесь в городе?

— Да.

— Где?

Я не знала.

Контракт предусматривал дорожные расходы, но жилье я должна была выбрать сама.

Планировала гостиницу.

— На площади есть «Медвежья голова», — сказал Том. — Хорошее место.

Гарн поморщился.

— Шумно.

— Зато тепло.

Аста добавила:

— Есть гостевой дом Круга у западной стены.

Дорен посмотрел на меня.

— Альфа распорядился подготовить комнату в доме делегаций.

Я сразу напряглась.

— В его доме?

— Нет. Дом делегаций стоит отдельно от резиденции Альфы.

— Кто там живет?

— Сейчас двое торговых представителей и судья из Белого Озера.

Нормально.

— Тогда подходит.

Гарн поднял бровь.

— А я думал, бывшую жену Харта поселят у Морна специально для газет.

Дорен резко:

— Гарн.

Я посмотрела на кладовщика.

— Вы правда говорите все, что приходит в голову?

— Часто.

— Тогда облегчите мне работу и заранее скажите, какие еще слухи ходят.

Он не ожидал.

— Сейчас?

— Почему нет?

Аста тихо засмеялась.

Гарн сел.

— Хорошо. Говорят, вы поссорились с Хартом из-за Морна.

— Неправда.

— Говорят, Морн давно хотел переманить вас.

— В профессиональном смысле, возможно. В личном мне ничего об этом не известно.

— Говорят, вы принесли документы штаба Серебряного Хребта.

— Нет.

— Говорят...

Дорен перебил:

— Хватит.

Я подняла ладонь.

— Нет. Пусть.

Гарн посмотрел.

— Говорят, вы хотите помочь Морну уничтожить карьеру мужа.

Вот этот ударил.

Я молчала несколько секунд.

Не потому, что не знала ответа.

Потому что хотела ответить без попытки понравиться.

— Я хочу закончить развод и делать работу, за которую мне платят. Карьерой Кайдена занимается Кайден.

Гарн чуть прищурился.

— И все?

— Вам хотелось интереснее?

— Для города да.

— Боюсь, разочарую.

Он впервые улыбнулся нормально.

— Возможно, вы не так плохи.

— Очень щедро.

— Я не говорил, что хороши.

— Значит, у меня еще есть цель на тридцать дней.

Дорен покачал головой.

— Никогда не думал, что увижу человека, который добровольно спорит с Гарном.

— Я замужем была за Альфой восемь лет. У меня хорошая подготовка.

Фраза вырвалась сама.

Комната замолчала.

Я почувствовала.

Старый рефлекс заставил захотеть сменить тему.

Но Том вдруг спросил:

— Вы все еще замужем официально?

— Пока идет процедура.

— Тяжело?

Дорен нахмурился.

— Том.

— Я не со зла.

Я посмотрела на молодого мужчину.

Вопрос был прямым.

Но не любопытным в плохом смысле.

— Да.

Он кивнул.

— Понятно.

И никто не спросил почему.

Это оказалось почти облегчением.

Рейд вернулся в город под вечер.

Я увидела его не в резиденции и не в кабинете.

Он стоял возле провалившегося участка западной дороги вместе с рабочими.

Я ехала в дом делегаций и попросила кучера остановиться.

Не из-за него.

Хотела увидеть, насколько серьезен обвал. Завтра по этой дороге мы собирались на северную станцию.

Склон действительно осыпался.

Часть дороги закрывала смесь мокрой земли, камней и сломанных деревьев.

Человек тридцать работали с лопатами и ломами. Еще несколько укрепляли край деревянными подпорками.

Рейд был без официального плаща.

Обычная темная куртка.

Сапоги в грязи почти до колен.

Он разговаривал с мастером.

Не управлял каждой лопатой лично.

Не изображал полезность Альфы для впечатления приезжей женщины.

Просто разбирал проблему.

Я подошла.

Он заметил через минуту.

— Как склады?

— Лучше, чем ваши отчеты.

Рейд нахмурился.

— Это плохо звучит.

— Есть двойной норматив мясного резерва на западных станциях. Три года.

— Сколько потеряли?

— Пока не знаю. Физический запас не совпадает с отчетным, но не в сторону недостачи. Нужно сверять закупки.

Он выругался.

— Дорен знает?

— Теперь да.

— Гарн жив?

— С трудом пережил знакомство со мной.

Рейд усмехнулся.

— Значит, понравились друг другу.

— Он считает меня возможной шпионкой Кайдена.