— Боги, Боунс. — Голос Трея звучал потрясенно, и его руки снова сжались вокруг меня.

— Я потеряла сознание от боли. — Я чувствовала оцепенение, когда рассказывала эту историю. — Пока я была в отключке, он избил Грифа почти до смерти. Я не знаю, почему он не убил его. Может быть, он думал, что я люблю Грифа, и хотел использовать его, чтобы контролировать меня, а, может быть, все было наоборот, я не знаю. Я проснулась от невыносимой боли, и он накачал меня наркотиками, хотя я умоляла его не делать этого. И, ну, ты знаешь, что произошло дальше.

— Сколько времени прошло между той ночью и началом восстания? — Спросил Трей мрачным и тихим голосом.

— Четыре дня.

— Значит, тогда Гриф рассказал всем о твоих способностях, и они все восстали друг против друга? — Когда я кивнула, он продолжил. — А потом Джак застрелил Грифа и попытался убежать, и тогда ты заколола его ножом? — Я снова кивнула, стараясь не вспоминать о крови, покрывающей мои руки. — Гриф был в сознании, когда ты уходила?

— Да. Он видел, как я убила Джака. Он думал, что я сделала это, чтобы помочь ему победить. Когда он понял, что я оставляю его умирать… — Я видела ярость и предательство на его лице, как будто это произошло вчера. — Если он жив, нам лучше с ним не сталкиваться.

— Он из тех, кому лучше не сталкиваться со мной, — прорычал Трей.

— Я бы предпочла никогда больше его не видеть, — сказала я слабым голосом.

— Что ж, хорошая новость в том, что по последним данным оставшиеся Жнецы направились на юг. Надеюсь, навсегда. Если он все еще жив, то, вероятно, ушел с ними. — Он поцеловал меня в висок, затем задержался там, говоря тихо и нежно мне на ухо. — Спасибо, что рассказала мне.

Некоторое время мы сидели молча, просто нежась в теплой воде. Тошнотворное ощущение в моем животе от разговоров о том ужасном дне начало исчезать. Моя голова покоилась на плече Трея, а его руки прижимали меня к груди. Я чувствовала, как бьется его сердце.

— Нам бы немного поспать, — в конце концов сказал он, и я согласилась.

Мы лежали вместе в постели, его рука перебирала мои влажные волосы. Я никогда не испытывала близости, лежа кожа к коже с кем-то после того, как раскрылась душевно, а не после секса. Это все еще пугало меня, но это чувство…оно было похоже на исцеление, как будто у Трея была своя целительная сила, которая текла через меня, собирая воедино все разбитые части моей души.

23

На следующее утро я проснулась от мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь занавески. Трей спал рядом со мной, его рука лежала на моих бедрах. Я приподнялась на локте и некоторое время просто смотрела на него, восхищаясь его длинными ресницами и тем, как волнистые волосы обрамляют его спящее лицо. Я вспомнила, как проснулась с ним в лечебнице много месяцев назад и сбежала, как будто могла каким-то образом убежать от своих чувств к нему. Это было эгоистично, но я рада, что это не сработало. Мне больше никогда не хотелось убегать от него.

— Будешь так на меня смотреть, придется тебя поцеловать, — пробормотал он, даже не открывая глаз, уголок его рта приподнялся.

Я улыбнулась.

— Это обещание?

Он приоткрыл глаза, ленивая ухмылка расплылась по его лицу.

— Оно и есть.

Когда он схватил меня и притянул к себе, я слегка вскрикнула от удивления, но затем его губы оказались на моих, и я растаяла. Мне никогда не будет достаточно этого, его.

Он застонал мне в губы, когда я пошевелила бедрами. Мы оба все еще были обнажены, и я чувствовала его твердость на своем теле. Я ухмыльнулась и сделала это снова, и его глаза открылись, темные от желания.

— Наверное, нам стоит собираться и уходить, — пробормотал он.

— Да, наверное, — согласилась я, наклоняя голову, чтобы нежно прикусить его ключицу.

Его пальцы сжались на моих бедрах, из него вырвался еще один стон.

— Боги, Боунс.

— Или мы могли бы посмотреть, к чему это приведет, — парировала я с усмешкой.

— Этот вариант мне нравится больше, — сказал он, притягивая мою голову обратно, чтобы снова поцеловать.

Прошло несколько часов, прежде чем нам удалось одеться и покинуть эту тихую маленькую комнату. Мне хотелось, чтобы мы могли остаться и не торопиться. Может быть, когда-нибудь мы сможем позволить себе такую роскошь.

Зик улыбнулся, когда мы спускались по лестнице.

— Доброе утро. Ребята, вы хорошо спали?

— Да, спасибо. — Трей улыбнулся в ответ. — У вас здесь действительно милое местечко.

— Семейное дело, — сказал довольный Зик. — Горячая вода на вас подействовала благотворно?

— Так и есть, — ответила я. — Спасибо. Было приятно принять горячую ванну.

Улыбка Зика снова смягчилась, когда он взглянул на меня.

— Пару лет назад я потерял жену из-за лихорадки. Мы были вместе почти двадцать семь лет, но это время мне кажется слишком коротким. — Он посмотрел на Трея. — Не принимайте ни единого мгновения как должное.

Рука Трея нашла мою и сжала.

— Я так сожалею о вашей потере, — сказал он Зику, и я кивнула в знак согласия. — Это хороший совет, — продолжил Трей, улыбаясь мне сверху вниз. — Я знаю, что не переставал благодарить свою счастливую звезду за то, что встретил ее, и не уверен, что когда-нибудь перестану.

У меня защипало в глазах, а Зик просиял, его глаза блестели.

— Приятно видеть влюбленную молодую пару, — сказал он хриплым от волнения голосом.

— У вас есть в запасе какие-нибудь сухие цветы или травы? — спросила я, отчаянно желая сменить тему. — И немного масла? Подсолнечное бы подошло.

Зик откашлялся.

— Вон там, на полке, есть немного подсолнечного масла, — сказал он, указывая. — У нас есть несколько сушеных трав. В банках слева.

Я нашла календулу, дикий подорожник и небольшое количество полевого хвоща, а также подсолнечное масло и маленькую бутылочку, чтобы налить его. Когда я принесла свои припасы, Зик уже ушел.

— Раздобыл нам лошадь. — Трей ухмыльнулся.

— Как ты собираешься платить за все это? — Спросила я, понизив голос.

— Глушителем, — ответил Трей. — Он мог бы достать двух лошадей, но у Зика сейчас только одна лишняя. Поэтому он вернул мне остальное золотом.

Я моргнула в тихом изумлении. Логично, что глушители были так ценны, ведь я никогда раньше не видела ни одного. У жнецов было, как я полагала, все оружие, и даже больше, но ни у одного из них не было глушителей.

— Он сейчас седлает лошадь. — Трей взглянул на мои руки. — Ты нашла что-нибудь? Зик сказал, что если ты хочешь приготовить настой, то можешь воспользоваться кухней. Я пойду посмотрю, не нужна ли Зику помощь.

Кухня Зика выглядела обшарпанной, но опрятной. Когда я начала растирать сушеные травы между ладонями, чтобы высвободить больше масел, прежде чем опустить их в банку, легкий шум заставил меня опустить взгляд на свои ноги. Каким-то образом мне удалось удержаться от ругани, когда я подпрыгнула при виде маленьких глазок, выглядывающих из-под столешницы и придвинутой к ней скамейки.

— Ох, ты меня напугал, — сказала я, пытаясь успокоить свое сердце.

— Кто вы? — спросил тоненький голосок.

— Я Б-о-у… Сара. — Я немного запнулась. — Зик — это твой отец?

— Да. Почему вы здесь? Папа никого не пускает на кухню.

— О, — сказала я удивленно, — он сказал, что я могу пойти сюда, чтобы приготовить настой.

Глаза исчезли, а затем из-под стола выскочил маленький мальчик с растрепанными темными кудрями.

— Волшебное зелье? — спросил он, широко раскрыв глаза.

Изучая его, я вошла в привычную роль целителя. На вид ему было лет шесть-семь, но ужасная худоба придавала ему хрупкий вид. Его голубые вены виднелись сквозь бледную кожу и темные круги вокруг запавших глаз.

— Это что-то вроде волшебного зелья, — сказала я, приседая до уровня его глаз. — Как тебя зовут?