— Думаю, я могу честно сказать, что думал о мазях только один раз, и это было тогда, когда мы читали тетрадь целителя, чтобы найти что-нибудь, чем можно было бы обработать твои раны.

— Что ж, ты выбрал хорошую, — сказала я, пытаясь прогнать воспоминания, омрачившие его лицо.

— Повезло, потому что, я думаю, мы выбрали самое первое, в котором были ингредиенты, которые мы смогли найти.

— В нем был хвощ.

Он выглядел взволнованным, и я усмехнулась.

— Хвощ — хороший выбор.

— Почему?

— Уменьшает воспаление и помогает ранам быстрее заживать.

— Ну, это чертовски круто. — Он ухмыльнулся мне в ответ. — Почему ты думала о мазях?

— Я подумала, что, если бы на торговом посту были нужные ингредиенты, я могла бы приготовить масляный настой для спины.

— У тебя сильно болит спина? — Спросил он, изучая выражение моего лица, как будто ждал, что я солгу.

Я подавила непреодолимое желание сделать именно это.

— Да.

— Тогда мы так и сделаем. Мы скоро будем на месте.

— Как ты думаешь, у них будет водопровод?

— Я не уверен. Надеюсь. Горячая ванна была бы кстати.

— Горячая ванна — было чертовски волшебно, — поправила я его, и он усмехнулся.

Вдалеке снова завыли Волки.

— Насколько они далеко? — Спросила я, содрогнувшись.

— Довольно далеко. — Трей взглянул на заходящее солнце. — Но я все равно рад, что сегодня вечером у нас будет укрытие получше.

Несколько минут мы шли молча, и когда я в четвертый раз поправила рюкзак на своей ноющей спине, Трей остановил меня.

— Позволь мне взять его, — сказал он, протягивая руку. — Нам не так уж много осталось идти.

Я колебалась, но, боги, у меня болела спина. Я сняла рюкзак с плеч и протянула ему, бормоча слова благодарности.

— Посмотри, как ты принимаешь помощь, — поддразнил он, когда мы снова двинулись в путь.

— Не заставляй меня брать свои слова обратно, — пробормотала я.

Он рассмеялся и снова потянулся, чтобы схватить меня за руку.

— Нам не следует использовать наши настоящие имена на торговом посту.

— Хорошо, — согласился он. — Какое имя ты хочешь использовать?

Скажи ему.

Поднявшийся страх душил меня.

Никто не будет искать это имя. Я пыталась убедить себя, но более громкий и резкий голос возобладал.

Ты этого не знаешь.

— Сара, — наконец выдавила я, ненавидя себя за свою трусость. — Так звали мою маму.

— Сара, — повторил он, улыбаясь. — Это хорошо. Я буду Флинтом. — Его улыбка стала грустной. — Так звали отца Мака.

— Флинт и Сара, — пробормотала я.

— Флинт и Сара.

22

Огромный мужчина, стоявший за прилавком в торговом пункте, был похож на медведя, притворяющегося человеком, с густыми черными волосами, которые, казалось, покрывали все его тело. Его брови поползли вверх, когда мы вошли, а глаза сузились, когда он рассматривал нас.

— Здравствуйте, — сказал он. — Ужасно поздно для прогулок на улице.

— Мы просто проездом, — сказал Трей. — У вас есть свободная комната, которую мы могли бы снять на ночь?

Он еще мгновение смотрел на нас, а затем кивнул.

— Да. Зимой здесь проезжает не так уж много людей.

— Нам здесь нравится. — Трей улыбнулся, излучая спокойную уверенность. — Мило и тихо.

Улыбка тронула губы великана.

— Ну, это уж точно. Я Зик. Вам одну кровать или две?

— Одну, — без колебаний ответил Трей.

Бабочки запорхали у меня в животе, когда я вспомнила, что он сказал прошлой ночью. Я хочу, чтобы ты была в тепле, чтобы я мог видеть каждый твой прекрасный дюйм, не беспокоясь о том, что ты обморозишься.

— Я Флинт, а это моя жена Сара.

Моя жена.

Я выдавила из себя улыбку, когда взгляд Зика остановился на мне, мое сердце все еще колотилось.

Зик удивил меня, улыбнувшись в ответ.

— У меня есть комната как раз для вас. — Он повернулся и снял ключ со стены позади себя. — Номер 3. Обычно мы берем дополнительную плату, если вам нужна горячая вода, но сегодня я принесу ее бесплатно.

Удивление на лице Трея было таким же, как и мое собственное.

— Спасибо. Это очень щедро, — сказала я, надеясь, что он понимает, какой большой подарок он нам только что сделал.

Его улыбка смягчилась, выражение лица не соответствовало его росту.

— С удовольствием, мисс. Вам, ребята, нужно что-нибудь еще?

Когда мы сказали «нет», он указал на лестницу в другом конце комнаты и пожелал нам спокойной ночи. Мы поднялись по скрипучей лестнице и прошли по коридору к двери с большой цифрой три, нарисованной на ней. Трей отпер дверь, и мы вошли в самую красивую комнату, которую я когда-либо видела. Старые выцветшие обои в цветочек покрывали стены, а на деревянных полах лежал толстый зеленый ковер. В углу стоял металлический радиатор, затем большая кровать с четырьмя деревянными столбиками и небольшой комод. Трей запер за нами дверь, и я скинула ботинки, прежде чем пройти через комнату, чтобы заглянуть в маленькую смежную комнату и найти ванную комнату с работающим туалетом и большой ванной на когтистых лапах. Я повернулась и удивленно посмотрела на Трея.

— Это невероятно.

Он ухмыльнулся.

— Я рад, что тебе нравится. Я хотел бы, чтобы мы могли задержаться подольше, но это слишком близко к Убежищу, чтобы чувтвовать себя комфортно.

Я улыбнулась в ответ, во мне разлилось тепло.

— Тогда нам просто нужно извлечь из этого максимум пользы.

Он приподнял брови, его глаза заострились на мне, потемнев от желания.

— Ты уверена, что не хочешь немного поспать? Или принять ванну? — осторожно спросил он.

Боги, этот мужчина. Я любила его. Я любила его так сильно, что мое сердце щемило от его красоты.

— Я просто хочу тебя.

Эмоции, захлестнувшие его лицо, заставили мои глаза гореть. Он преодолел небольшое расстояние между нами всего за несколько быстрых шагов, а затем поцеловал меня так яростно, что я поняла, как сильно он сдерживал себя раньше. Я снова запустила пальцы в его волосы, исследуя, от чего он застонал мне в рот и дыхание перехватило. Он оторвался от моих губ, чтобы проложить дорожку жгучих поцелуев вниз по моей шее, его язык скользнул к моей ключице, одновременно снимая куртку с моих плеч. Как только моя куртка упала на пол, я сделала то же самое с его курткой, воспользовавшись возможностью провести руками по его широкой груди. Моя голова откинулась назад, ударяясь о стену, пока он продолжал терзать мою шею. Мое дыхание уже участилось, а тело вибрировало в предвкушении.

Его руки схватили подол моей рубашки, и он отпрянул всего на мгновение, чтобы поймать мой взгляд, молча проверяя меня. Я подняла руки, удерживая его взгляд и надеясь, что он сможет увидеть отчаянное желание, которое бушевало во мне. Он одарил меня по-настоящему греховной ухмылкой и медленно стянул с меня рубашку, позволив ей упасть на пол. Он замер, его взгляд скользнул по моей груди, и хотя я все еще чувствовала проблески неуверенности из-за ужасного клейма на моей груди, их было легче игнорировать, когда он смотрел на меня с таким вопиющим голодом.

Я скользнула руками под его рубашку, мои пальцы шарили, пока я не нащупала маленький рельефный шрам на его животе. Тот отчаянный момент, когда я прижала руки к кровавой ране, казалось, был в другой жизни.

— Это мой любимый шрам, — сказал он, его низкий голос произвел приятное впечатление у меня внутри.

Я задрала его рубашку, но он был слишком высок, чтобы я могла ее снять. Он ухмыльнулся и стянул ее до конца, и я позволила своему взгляду скользнуть по его обнаженной груди, восхищаясь упругими мышцами. Его дыхание участилось, когда мои руки двинулись вверх, прослеживая тот же путь, что и мои глаза, по его груди и плечам, а затем вниз по руке, пока мои пальцы не коснулись слабого шрама в форме следа моих зубов, где я его укусила.

— Не этот? — Промурлыкала я, лукавая усмешка появилась на моем лице.

Его ответная усмешка была откровенно опасной. Он поймал мою руку и поднес ко рту, покрывая поцелуями середину моего предплечья.