Он пристально посмотрел на меня серыми глазами полными боли, нахмурив брови, но ничего не сказал.

— Я не ненавижу тебя, Мак, — сказала я снова, мягче, и что-то похожее на облегчение промелькнуло на его лице.

Я снова сосредоточилась на его исцелении. Это темное пятно яростно сопротивлялось, отнимая у меня больше сил, чем я ожидала.

Рука Мака сжала мое запястье, и я вздрогнула.

— Ты же знаешь, что ты одна из нас, верно?

— Я знаю. Все в порядке, Мак…

— Нет. — Он сжал мое запястье. — Послушай. Ты часть моей команды, моей семьи. Мы заботимся друг о друге.

— Я знаю…

— Я никому не позволю снова причинить тебе боль. — Его голос был хриплым, и я не могла сказать, было ли это от эмоций или от лихорадки. Его напряженный взгляд не отрывался от моего.

Я хотела сказать ему, чтобы он не говорил такого дерьма, не давал обещаний, которые он не сможет сдержать, но вместо этого я просто выдавила легкую улыбку.

— Я знаю. Я тебе верю.

Это, казалось, успокоило его, и он расслабился. Я продолжила лечение, и через несколько минут он, казалось, задремал, и его рука упала с моего запястья. Я облегченно вздохнула, голова у меня кружилась, и не только от исцеления. Я не знала, что думать обо всем этом разговоре. К счастью, Мак продолжал спать, потому что прошел почти час, прежде чем это пятно начало уменьшаться.

— Боунс? — Я услышала, как Гриз зовет меня из гостиной.

— Я здесь, — ответила я.

Гриз вошел, остановившись у моего плеча. Я взглянула на лицо Мака и увидела, что его глаза снова открыты и выглядят намного яснее.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил Гриз Мака.

— Бывало и лучше, — пробормотал Мак.

— Ощущение такое, словно тебя лягнула лошадь, не так ли? — Сказал Гриз.

— Ты не шутил. — Мак снова закрыл глаза.

Мне наконец удалось подавить болезнь, и от облегчения у меня закружилась голова. Я держалась за кровать, когда вставала, чтобы не упасть. Ноги дрожали.

— Ты в порядке, Боунс? — Спросил Гриз, беря меня за локоть.

Я позволила себе прислониться к нему, и он обнял меня за талию, чтобы лучше поддерживать.

— Я могу сделать еще несколько движений.

— Хорошо, — ответил он.

— Боунс?

Я остановилась и посмотрела на Мака, когда он произнес мое имя. Его лицо все еще было бледным, но, к моему облегчению, взгляд снова стал ясным.

— Спасибо. — Его голос был грубоватым, но искренним.

Я кивнула, гадая, вспомнил ли он что-нибудь из того, что сказал, и наполовину надеясь, что нет.

— Отдохни немного.

13

Заболел весь анклав, кроме меня, но я не помнила, чтобы вообще болела, по крайней мере, обычными болезнями. Лихорадка от истощения, не в счет. Прошло два месяца абсолютного ада, но, наконец, болезнь отступила. Около дюжины пожилых людей и несколько других умерли до того, как я добралась до них, но их было бы намного больше, если бы я не доводила себя до грани эмоционального выгорания каждый раз. Если бы я не привела детей в лечебницу, большинство из них, вероятно, погибли бы в одиночестве на снегу.

— Давай, Пирожок, — сказал Сэм, когда я на мгновение прислонилась к стене, пытаясь заставить комнату перестать вращаться. — Пора возвращаться.

— Еще один, — возразила я, вытирая вспотевшее лицо рукавом. — Я могу помочь еще одному.

— Боунс, — предупредил Трей, — ты закончила.

— Я должна держать это под контролем, — отрезала я. — Болезнь начинает ослабевать, но если я расслаблюсь сейчас, может вспыхнуть снова.

— Есть огромная разница между расслаблением и тем, чтобы полежать пару часов, прежде чем потерять сознание, — возразил Сэм, выглядя таким же изможденным, как я.

Женщина и ее пятеро маленьких детей ютились на своей кровати из одеял и наблюдали за нашим спором. Все шестеро болели, но я всех исцелила.

— Я могла бы приготовить вам что-нибудь поесть, — попыталась женщина.

— Спасибо, мисс Шоу, — сказал Трей, — но что нужно Боунс, так это немного поспать.

Прежде чем женщина успела ответить, дверь распахнулась, и в комнату вбежала Эппл.

— Трей, Клэрити больна!

Вспышка страха в глазах Трея дала мне необходимый заряд адреналина.

— Поехали.

Когда мы вышли из хижины, к нам подошел Мак.

— Я слышал, что Клэрити заболела. Сэм, иди отдохни. Я тебя подменю.

— Хорошо, но пусть она отдохнет после Клэрити, — сказал Сэм, свирепо глядя на меня.

Я посмотрела на него в ответ, и когда он отступил назад, он поднял два пальца, указывая на свои глаза, а затем указал на меня одним. Я закатила глаза и повернулась к лошади, но улыбка тронула мои губы.

— Я побегу вперед, — крикнул Трей, удаляясь с аптечкой.

— Боунс, иди сюда, — приказал Мак, — я тебя подсажу.

Он опустился на колено рядом с Вайолет и жестом велел мне вложить ногу в его сцепленные руки, и я воспользовалась им как подножкой, чтобы взобраться на лошадь. Мы были в более дружеских отношениях с тех пор, как я вылечила его, но я все еще не была уверена, как много он помнил из того времени, когда болел. Я вцепилась холодными пальцами в гриву Ви, сосредоточившись на том, чтобы не упасть, но Мак не взял поводья, как обычно делали Гриз и Сэм. Он вскочил на лошадь позади меня, как часто делал Трей. Я застыла от удивления, и он замер.

— Все в порядке? — спросил он. — У тебя такой вид, будто ты вот-вот свалишься.

Я почувствовала, что вот-вот упаду, поэтому просто кивнула.

Он потянулся, чтобы взять поводья, а затем небрежно обнял меня за талию, ткнул пятками Ви в бок и цокнул языком, призывая ее перейти на быстрый шаг. Некоторое время я сидела неподвижно, но изнеможение и холод заставили меня откинуться и прислониться к его теплой груди. Его рука крепче обняла меня.

— У тебя все в порядке? — спросил он.

— Просто устала, — пробормотала я. — Но сначала нужно вылечить Клэрити.

— Окей, но ты отдыхаешь после нее, поняла?

Я промычала в знак согласия, борясь с тяжелыми веками.

— Не знаю, что бы мы делали без тебя, — сказал он. — Вероятно, половина народу уже была бы мертва. Я никогда не смогу отблагодарить тебя как следует за то, что ты спасла нас.

Я не знала, что с этим делать. Обычно Мак не расточал комплименты.

— Что-то не так с этой болезнью, — пробормотала я немного погодя.

Какое-то время он молчал.

— Я тоже так думал, — наконец сказал он тихим голосом. — Похоже, лесорубы принесли с собой. Пара из них посетила бар в Фарбенксе, и они были первыми, кому стало плохо.

— Лечение не должно быть таким сложным. — Мои глаза закрылись сами по себе, сон звал меня.

Мак сказал что-то, чего я не расслышала, и когда я не ответила, его рука просто крепче обняла меня за талию. Я могла бы поклясться, что прошло всего пару секунд, прежде чем Мак разбудил меня, и я, моргая, уставилась на бордель перед нами. Мак соскочил с лошади и помог мне спешиться. Я с силой потерла глаза и, пытаясь хоть немного прийти в себя, последовала за Маком внутрь. Мы поднялись в комнату Клэрити и обнаружили Трея, припавшего к ее кровати с потрясенным видом.

Дыхание Клэрити участилось, на бледном лице выступили капельки пота. Она уставилась в потолок, бормоча какую-то чушь.

— Она вообще не реагирует на меня, — сказал Трей напряженным голосом.

Я присела на корточки с другой стороны кровати и положила руки на ее обнаженные костлявые плечи.

— Клэрити? — Спросила я. — Это Боунс. Ты меня слышишь?

Она просто продолжала что-то бормотать, ее глаза метались по сторонам. Я собралась с силами и вложила в нее слабые остатки своей силы. Все случаи были разной степени тяжести, но Клэрити была худшим случаем, из всех, что я видела. Поскольку ее исцеление истощило мои силы, я начала бояться, что их у меня осталось недостаточно. Маленькая девочка, которую я не смогла исцелить после пожара, вспыхнула в моем сознании, и меня наполнила новая решимость. Я не позволю Клэрити умереть. Теплая жидкость потекла по моим губам, и я почувствовала вкус крови. Трей взглянул на меня с другой стороны кровати и выругался.