— Я… я просто… — Боги, из-за этих чертовых карих глаз было трудно мыслить здраво. — У меня на руках много крови.

Он нахмурился.

— У меня есть это… эта сила исцелять… Но я продолжаю…Я продолжаю причинять людям боль. Я не знаю…Я не знаю, смогу ли я исцелить достаточно…чтобы загладить свою вину.

— Ты ведешь счет? — спросил он, но без насмешки. Он изучал мое лицо, нахмурив брови, как будто хотел понять.

— Нет. Я не знаю. Я просто…Я хочу…Мне нужно уравновесить чаши весов.

— Каких весов?

— Эти… весы. — Я неопределенно махнула рукой, мое лицо запылало.

— Ты чувствуешь себя ответственной за каждую смерть, когда не удается кого-то исцелить?

— Я видела, как умерло так много людей, — прошептала я. — Людей, которых я могла бы спасти своими силами.

— Ты сказала, что Джак не позволял тебе исцелять других людей.

— Но я могла бы…Я могла бы попытаться.

Он придвинулся ближе.

— Что бы случилось, если бы ты это сделала?

Я с трудом сглотнула, ужас трепетал в животе. Он ушел. Он не причинит тебе вреда. Но, боги, если бы Джак застукал меня, когда я пыталась кого-то исцелить…

Я втянула воздух через нос, когда желудок затянуло в тугой узел. Какого черта я вообще об этом говорю?

— Мне нужно возвращаться в лечебницу.

В его глазах промелькнуло разочарование, но оно исчезло так же быстро, как и появилось.

— Хорошо, — сказал он.

На обратном пути я старалась держаться от него по крайней мере на расстоянии вытянутой руки. Казалось, что каждый раз, когда я приближалась к нему, я говорила намного больше, чем хотела. Почему он так легко обходил мою защиту? Я не могла притворяться, что у меня нет к нему никаких чувств. Я чувствовала, как они пытаются пустить корни и расти.

Гриз и Сэм стояли перед зданием лечебницы и о чем-то спорили, а я никогда еще не была так рада их видеть. Они немедленно втянули Трея в спор, и я ускользнула обратно в здание.

Не надо… — начал было Вольф.

Я знаю, перебила я. Я знаю.

Джак с силой сжал мое лицо.

— Ты принадлежишь мне, — прошипел он, слюна попала мне на лицо. — Вся ты.

— Джак, пожалуйста! — выговорила я, давясь рыданиями. — Мне очень жаль⁠…

Удар пришелся мне по лицу, и я с криком упала обратно на его кровать. Он навис надо мной, забираясь сверху, чтобы прижаться и поцеловать в шею. На нем все еще была окровавленная одежда.

— Боги, Ангел, ты сводишь меня с ума, — пробормотал он мне в кожу.

С каждым словом мое тело напрягалось все больше. Он никогда раньше так со мной не разговаривал и не прикасался ко мне, но и таким злым я раньше его не видела. Его рука скользнула мне под рубашку, и я начала паниковать.

— Джак, прекрати, — всхлипнула я, пытаясь оттолкнуть его.

— Ты умоляла его остановиться? — прорычал он мне на ухо. — Скажи мне, что ты с ним не трахалась.

Я не могла вымолвить ни слова, мое дыхание участилось, я запаниковала. Я сильнее оттолкнула его, но он не двинулся. Тренировки Вольфа внезапно всплыли в моей голове, как будто мой брат кричал мне драться. Я сжала кулак и ударила его в бок, целясь в почку.

Джак застонал от боли. Он наполовину скатился с меня, и я попыталась выкарабкаться из-под него, но он набросился и снова схватил меня. На этот раз он прижал мои руки своими коленями, оседлав меня. Выражение его лица вызывало неподдельный ужас.

— Я потратил годы, защищая тебя, оберегая и заботясь о тебе, и вот как ты меня благодаришь?

— Джак, пожалуйста! — Я умоляла.

— Боги послали тебя ко мне, Ангел. Ты принадлежишь мне, и я буду использовать тебя, как сочту нужным; слышишь меня?

— Мне очень жаль! Пожалуйста, не⁠…

Он снова ударил меня по лицу, и я ахнула, перед глазами у меня вспыхнули звезды. Пока я пыталась сосредоточиться, я почувствовала, как он стягивает мои штаны с бедер, и начала кричать⁠…

— Боунс!

Я резко села, тяжело дыша в темноте.

— Все в порядке, Боунс, — прошептал мягкий голос. — Ты в лечебнице. Ты в безопасности.

— Трей? — Спросила я дрожащим голосом, мой разум все еще был погружен в кошмар.

— Я здесь. — Матрас прогнулся, когда он сел на него рядом со мной.

Я вслепую потянулась к нему, пока мои пальцы не коснулись его обнаженного плеча. Я планировала отдернуть руку, как только выясню, где он сидит, но, похоже, не могла заставить свои пальцы пошевелиться. Его рука легла поверх моей и сжала, тепло его кожи проникало в мою.

— Я здесь, — пробормотал он. — Ты в безопасности.

Сдавленный всхлип сорвался с моих губ. Я наклонилась вперед, пока моя голова не уперлась в его руку, и он не замер. Я знала, что мне не следовало этого делать, но я просто так отчаянно хотела, чтобы меня утешили.

Примерно через минуту он отпустил мою руку, чтобы убрать мои спутанные волосы с заплаканного лица. Его пальцы нежно скользнули по моей коже. Я не была уверена, что это говорило обо мне, но мне было гораздо легче быть так близко с кем-то в темноте. Большим пальцем он вытер слезы, которые текли по моему лицу.

— Ты в безопасности, — снова пробормотал он. — Джака здесь нет. Он мертв. Он больше не сможет причинить тебе боль.

Я крепко зажмурила глаза, но это никак не остановило новую порцию слез, струящихся по моему лицу. Я действительно чувствовала себя с ним в безопасности, и это пугало меня не так сильно, как должно было.

Он отодвинулся, и я почти умоляла его не уходить, прежде чем поняла, что он просто пересаживается, чтобы сесть рядом со мной. Его рука обняла меня за плечи, и я тут же прижалась к нему. Мы долго сидели так, пока мои слезы наконец не утихли, но меня поразило осознание того, что я не хочу, чтобы он возвращался в свою постель. Его нежные, успокаивающие прикосновения были как наркотик, и я хотела большего. Некоторое время я боролась с собой, но моя защита рушилась, кирпичик за кирпичиком. Вскоре я сдалась и начала ложиться. Он тут же опустил меня, но я поймала его за руку и осторожно потянула, пытаясь увлечь за собой. Казалось, он колебался.

— Боунс, ты уверенна, что все в порядке? — спросил он. — Ты ведь не спишь, да?

— Не сплю, — сказала я хриплым голосом.

Я снова потянула его, и на этот раз он поддался. Я подвинулась, давая ему место. Он все еще казался осторожным, даже когда лег рядом со мной, поэтому я подалась вперед и свернулась калачиком у него на груди. Его руки слегка обвились вокруг меня.

— Обещай, что скажешь мне, если захочешь, чтобы я вернулся в свою постель? — Пробормотал Трей.

— Я не хочу, чтобы ты возвращался в свою постель, — сказала я ему в грудь, наслаждаясь ощущением его теплой кожи на своем лице.

Он тихо фыркнул, и его руки, наконец, сжались вокруг меня.

— Хорошо. Я не спорю.

В его объятиях ужас моего ночного кошмара начал исчезать. Я закрыла глаза и прислушалась к стуку его сердца, что колотилось в груди. Я ждала, когда он начнет настаивать на большем. Я ждала, когда его руки начнут блуждать. Я ждала, когда он возьмет то, что хочет. Даже после того, как его сердцебиение замедлилось, а дыхание выровнялось во сне, я все еще ждала. Я заснула, ожидая, когда он превратится во всех других мужчин, которых я знала.

10

Я проснулась перед рассветом.

Я напряглась, когда поняла, что лежу в чьих-то объятиях, но, когда подняла голову и увидела, что Трей все еще спит рядом со мной, мое тело расслабилось. Я наблюдала за ним некоторое время, и мое сердце ныло, как оголенный нерв. Я никогда не встречала никого, подобного ему. Я никогда так сильно не старалась сохранять дистанцию. Да, он был красив, а также добр, нежен и терпелив — так терпелив.

Я хотела остаться здесь, пока он не откроет глаза. Я хотела, чтобы эти прекрасные глаза потеплели при виде меня, как это всегда бывало, несмотря на то, насколько сильно я его отталкивала. Я хотела, чтобы он улыбнулся, прижал меня крепче и поцеловал.