— Давай, — сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая руки. — Держу пари, ты почувствуешь себя лучше, если подышишь свежим воздухом.

Я знала, что он хотел отвлечь меня, и это было довольно приятно. Я протянула ему руки, позволяя поднять меня. От меня не ускользнуло радостное удивление, промелькнувшее на его лице, но комната закружилась, когда я встала, и я крепче сжала его руки, вместо того чтобы отпустить.

— Кружится голова? — спросил он.

— Ага.

— Скажи, когда это пройдет, — сказал он, держа меня за руки и ожидая.

— Я в порядке, — сказала я после того, комната остановилась.

Он отпустил мои руки, но только для того, чтобы взять меня под руку. Я напряглась, что заставило его остановиться, но я не отстранилась. Через несколько секунд он начал медленно идти, протянув руку, чтобы открыть дверь лечебницы, и я пошла с ним.

— Который час? — спросила я.

— Время звонка к ужину.

Заходящее солнце окрасило небо в темно-оранжевый цвет и я нахмурилась, когда мы вышли на улицу. Я была без сознания около двенадцати часов. Если Трей был прав и это случалось каждый раз, когда я тратила всю свою силу, мне придется быть осторожной.

В воздухе все еще пахло дымом и горелым деревом.

— Пожар потушен?

— Да, — вздохнул он. — Хотя мы потеряли около половины домов в трущобах.

— Что будет с теми людьми, которые потеряли свои дома? — Спросила я, чувствуя себя неловко.

— То же самое, что происходит всякий раз, когда происходит какое-то стихийное бедствие, — сказал Трей, и в его голосе прозвучали мрачные нотки. — Мадам ни хрена не сделает, а остальные будут собирать материалы и помогать им восстановливать дома.

Так много вопросов крутилось у меня в голове. Я хотела спросить его, как он мог работать на Мадам, как он оправдывал то, что она делала, и почему он остался здесь, в Убежище.

Вместо этого я держала рот на замке.

Даже если бы я лично не видела, что Мадам делала с людьми в той ужасной комнате-подземелье, я слышала достаточно обрывков разговоров, что бы понять — назревает смута. У меня уже был большой опыт такого рода, и если я хотела выжить, мне нужно было просто не высовываться и держаться подальше от всего этого.

Выжить, согласился Вольф, напугав меня. В последнее время он был тих.

— Сколько людей погибло? — спросила я.

— Семь. — Свободная рука Трея поднялась, легла поверх моей ладони на его предплечье и сжала. — Наверное, было бы втрое больше, если бы тебя здесь не было.

Чувство вины смешалось с чем-то мягким и теплым в моей груди.

— Но мы больше не будем говорить о пожаре. Мы займемся кое-чем другим.

— Чем? — Осторожно спросила я.

— Вот увидишь, — сказал он с усмешкой.

Я поняла, что мы направляемся к амбару. Холодок страха пробежал по телу. Я знала, что нельзя слепо следовать за мужчиной в уединенное место. Трей отпустил мою руку, чтобы открыть большие двери, а затем втащил меня внутрь. Даже когда Вольф рычал предупреждения в моей голове, мои ноги следовали за ним, но мое тело так напряглось, что, когда Трей повернулся ко мне, я вздрогнула. Он помолчал, в замешательстве изучая мое лицо.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула, но он нахмурился.

— На сеновале есть гнездо с котятами, — объяснил он. — Хочешь посмотреть на них?

На мгновение меня охватило удивление и что-то невыносимо нежное. Котята. Он хотел показать мне котят.

Я снова кивнула, не решаясь заговорить.

— Ладно, ты оставайся здесь, а я принесу парочку. — Он ухмыльнулся, и от его тепла я почувствовала себя еще более неуверенной.

Я подождала, пока он исчезнет за лестницей. В амбаре пахло овсом и животными, но это не было неприятно. Инструменты и различное оборудование аккуратно стояли вдоль стен. Трей выругался где-то надо мной.

— Трей?

— Я в порядке. Просто этот малыш сильно кусается. — Он легко спустился по лесенке, улыбаясь, несмотря на то, что держал по котенку в каждой руке. — Напоминает мне кое-кого, кого я знаю.

Я нахмурилась, и его ухмылка стала шире.

— Ты хочешь кусачего малыша или сонного? — спросил он, подходя ко мне.

Я протянула руку и забрала у него малыша. Теперь мне нужно было кое-что доказать. У котенка были серые полоски, и он зашипел, когда я взяла его. Он уставился на меня голубыми глазами, оскалив зубы и зарычав. Я положила его себе на грудь прямо над сердцем и прикрыла рукавом, чтобы он не чувствовал себя таким незащищенным. Трей поднял брови, когда котенок затих.

— Ты используешь свои способности? — Игриво обвинил он.

— Нет, — возмутилась я. — Он просто напуган. Нужно дать ему место, где он будет чувствовать себя в безопасности.

— Хммм, — промычал Трей, уголок его рта дернулся вверх.

— Что?

— Ничего. — Он ухмыльнулся.

— Что? — Я уставилась на него.

— Просто хороший совет, — сказал он, его усмешка смягчилась, превратившись во что-то такое, от чего в моей груди пробудились нежные и пугающие чувства.

Мое сердце забилось быстрее, а щеки запылали.

— Никогда бы не подумал, что ты тайная укротительница диких котят.

— Его не нужно приручать, — парировала я. — Ему просто нужно знать, что ты не причинишь ему вреда.

Боги, эта улыбка.

— Ты права, — пробормотал он.

Если он не перестанет смотреть на меня таким мягким, теплым взглядом, я сделаю… что-то глупое. Он стоял не так близко ко мне, но каждая клеточка моего тела гудела от осознания его присутствия, словно я стояла там, куда вот-вот ударит молния.

— Куда ты направлялась? — Спросил Трей.

Я в замешательстве нахмурила брови.

— Когда наемники нашли тебя, — уточнил он. — Куда ты направлялась?

Ох.

— На самом деле у меня не было плана, — пробормотала я.

Он выглядел озадаченным.

— Не было?

— Я просто хотела убраться куда подальше. — Я почувствовала, как мои щеки снова запылали.

Его брови поползли вверх.

— Ты вот так просто отправилась в горы без плана?

Боги, сейчас он говорил как Вольф.

— Я прекрасно справлялась.

Его губы дрогнули.

— У нас с тобой очень разные определения слова «прекрасно».

Я снова посмотрела на котенка. Он достаточно успокоился, чтобы высунуть голову из-под моего рукава и с любопытством принюхиваться. Я пододвинула его, чтобы придержать одной рукой, и погладила пальцем по макушке. Через минуту комнату наполнило дребезжащее мурлыканье. Я самодовольно посмотрела на Трея.

— Как ты это сделала? — требовательно спросил он.

— Если погладить его вот так, — я продолжал гладить его по голове, — ему кажется, что мама-кошка вылизывает его, и это успокаивает.

— Ты полна сюрпризов, Боунс.

— У меня… когда-то был кто-то, кто очень хорошо ладил с животными. — Почему я постоянно рассказываю ему больше, чем собиралась? Мой желудок скрутило от паники.

Он изучал меня, склонив голову набок, как будто мог почувствовать мои хаотичные эмоции, а я опустила глаза на котенка, которого он держал, и нахмурилась.

— У тебя идет кровь.

Он взглянул на свою руку.

— О, да, это он, — Трей указал на моего котенка, — укусил меня.

— Могу я тебя исцелить? — Спросила я.

Его брови приподнялись.

— Ты не обязана. Я не хочу, чтобы ты слишком напрягалась.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

— Думаю, я справлюсь.

Уголок его рта приподнялся в кривой улыбке.

— Хорошо.

Я шагнула ближе, высвобождая руку, чтобы прикрыть маленькую рану. Моя целительная сила причиняла боль, но на заживление ушло всего несколько секунд. Стоя рядом, я заметила, что от Трея приятно пахло моим лавандовым мылом и маслом, которым он чистил свой пистолет. Как только рана исчезла, я быстро отступила назад.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что этого никогда не будет достаточно?

Внезапная смена темы вызвала у меня тошноту.

— Это…ничего, — солгала я.

— Ты можешь сказать мне, — настаивал он.