Выстрели стихли, и кто-то издал сдавленный крик. Я стала подниматься на ноги, мне просто нужно было убраться с этой чертовой крыши, прежде чем…

Чье-то тело врезалось в меня, прижимая спиной к крыше и выбивая весь воздух из моих легких.

— Не двигайся, — прорычал голос мне в ухо.

Он пригвоздил меня к крыше своим весом. Как только я, наконец, вдохнула достаточно воздуха, вокруг нас снова засвистели пули, разрывая жестяную крышу. В панике я попыталась отбиться от своего похитителя.

— Не двигайся! — снова прошипел он.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать всхлип, и заставила себя успокоиться. Как только стрельба стихла, он двинулся на корточках, затаскивая меня за остатки кирпичной трубы. Его рука сжала мою, как тиски. Я не могла как следует разглядеть его лицо, но каким-то образом я знала, что это был тот самый человек, что пытался помочь мне раньше.

— Верните ее! — Крик раздался откуда-то позади нас. — Найдите ее! Верн…

Перестрелка поглотила остатки слов, и я взмолилась богам, чтобы кто-нибудь всадил пулю в этого наемника.

Воспользовавшись моментом я попыталась высвободить руку. Он двигался чертовски быстро, что внезапно прижал меня лицом к рассыпающейся печной трубе, а спиной к своей груди. Его рука обвилась вокруг моей шеи и с силой сдавила ее. Я запаниковала, вцепилась в его руку, и черные мушки заплясали у меня перед глазами.

Не паникуй, мать твою! — Рявкнул Вольф.

Я обмякла в его объятиях, притворяясь, что теряю сознание. Он ослабил хватку, чтобы я могла дышать, но продолжал прижимать меня к своему телу. Как только я смогла, я втянула воздух и повернула подбородок, чтобы впиться зубами в его предплечье. Он выругался, вырываясь, и я почувствовала вкус крови. Я попыталась нырнуть под другую его руку, но внезапно в наше укрытие ударили пули. Грохот оглушил меня. Повсюду полетели куски кирпича и извести. Мы оба снова спрятались за жалким укрытием в виде дымохода. Он схватил меня за куртку и дернул к себе. Я приготовилась к удару, но вместо этого он развернул меня, чтобы мы поменялись местами, давая мне больше укрытия от пуль.

Я не успела ничего толком осмыслить, как он издал сдавленный вздох, который ясно дал мне понять, что в него попали. Он упал на колени, схватившись руками за живот, и навалился на меня сверху. Я оттолкнула его, когда он придавил меня своим весом во второй раз, и он перекатился на спину рядом со мной. Я с трудом поднялась на колени, пытаясь выглянуть из-за дымохода, когда чья-то рука схватила меня за куртку. Я зарычала, снова метнув свой взгляд к нему. Почему он не может наконец просто умереть?

— Дорога мимо «Эйса» свободна, — он простонал каждое слово, но его глаза не отрывались от моего лица. — Беги.

Я колебалась. Он все еще помогал мне? Конечно, это могла быть ловушка, но даже в тусклом лунном свете я могла видеть, как меж его пальцев сочится темная кровь. Я чувствовала ее запах, густой и медный.

— Беги! — прорычал он.

Я не пошевелилась. Его глаза сузились в замешательстве, когда я уставилась в них. Я слышала голос Вольфа, кричащего на меня.

Убирайся оттуда нахуй!

Несколько маленьких частичек меня, которым все еще было небезразлично видеть, как человек страдает, резали мою кожу, как стекло. Я могла убежать и спасти себя, но если бы я поступила так, он бы умер. Я зашипела сквозь зубы, подалась вперед, убирая его руку от раны и прижимая свои руки к его окровавленному животу.

— Оставь меня, — простонал он от боли. — Беги.

Его лицо побледнело, кровь потекла изо рта, когда он закашлялся. Я видела смерть больше раз, чем могла сосчитать. Смерть раскрывает истинную природу людей. Кто-то умолял, кто-то угрожал, кто-то пытался торговаться. А этот идиот, которого я даже не знала, умирал и все еще пытался мне помочь. Я ненавидела его за это.

Он снова попытался заговорить, хватая меня за руки.

— Заткнись, тупица, — зашипела я на него, сильнее надавливая на его рану.

Он вскрикнул от боли, но его крик оборвался, когда знакомое тепло распространилось от моей груди по рукам к его животу. Пуля прошла навылет. Обычно это смертельная рана, но не сегодня. Я чувствовала, как его тело восстанавливается под моими пальцами, все мышцы и органы срастаются сами собой. Его рука легла поверх моей, нежно сжимая, и я подняла взгляд, чтобы увидеть его глаза, полные благоговения. Рана закрылась, оставив, как я знала, свежий розовый шрам, и все тепло покинуло меня.

У меня закружилась голова, я глубоко вдохнула и задрожала так, словно только что прыгнула в ледяную реку. На его губах застыл вопрос, голос был хриплым, а глаза все еще горели изумлением.

— Кто…

Пора уходить.

Я отпрянула. Его рука снова упала на живот, пальцы искали рану, которой там больше не было. Я начала вставать, прислушиваясь к выстрелам, готовая…

Что-то ударило мне в затылок, как гром, и все погрузилось во тьму.

Разьяренные голоса проникали в мое сознание, когда я начала приходить в себя. Голова раскалывалась, я приоткрыла глаза, мучительный крик вырвался сквозь зубы, и все стихло. Я моргнула, глядя на небо, которое только начинало светлеть, превращаясь в розовый рассвет надо мной. Затем небо исчезло, его заслонили три мужских лица, смотрящих на меня сверху вниз, и мое сердце сжалось от ужаса.

Я перекатилась, и они бросились на меня. Мне удалось подняться на колени, но я тут же замерла, когда мир завертелся так сильно, что я подумала, что меня вот-вот стошнит. Кто-то схватил меня и поставил на ноги. Я брыкнулась, но сильные ладони обхватили меня, прижимая обе мои руки по бокам. Я откинула голову назад, целясь ему в нос, но была недостаточно высока. Моя пульсирующая от боли голова врезалась в его ключицу, и перед глазами вспыхнули звезды. Прежде чем я успела опомниться, он отдернул меня за верхнюю часть тела, одновременно толкнувшись бедрами в мои, заставляя меня упасть к нему на колено. Чем больше я сопротивлялась, тем больше он отклонялся назад, увлекая меня за собой, пока кончики пальцев на моих ногах не коснулись земли. Я вырывалась, но он был непоколебим, а у меня не было никакого рычага воздействия. Я сдалась, а в моих глазах горела беспомощная ярость.

Темноволосый мужчина возник прямо передо мной, и мой испуганный взгляд сфокусировался на его лице. Он выглядел старше моих двадцати двух лет, возможно, приближался к тридцати. Его темные глаза гармонировали с растрепанными черными волосам. Когда он посмотрел на меня, они вспыхнули сердитыми золотыми искрами, напомнив мне о темно-сером куске кремня, украденном мною, для разведения лагерных костров. Длинный шрам пересекал его левую щеку, останавливаясь прямо под глазом.

— Секретное оружие Джака, — сказал он низким и твердым голосом.

Гул в голове грозил поглотить меня. Значит, наемники были в курсе. Они знали обо мне, а это означало, что кто-то проболтался. Я думала, у меня будет больше времени, надеялась, что смогу уехать дальше…

— Теперь многие истории обрели больше смысла, — продолжил он, — например, бессмертие Джака.

Я пристально посмотрела на него, и он ответил мне таким же взглядом. В поле зрения появился огромный мускулистый мужчина. У него была смуглая кожа и черные волосы, состриженные под «ежика». Руки он держал скрещенными на груди, но, несмотря на свои устрашающие размеры, он встретил мой взгляд со спокойным, невозмутимым выражением лица.

— Что ты такое? — спросил первый мужчина.

Я оторвалась от его пристального взгляда и упрямо уставилась на деревья позади него. Боги, я была свободна две недели. Две. Поражение отдавало горечью во рту.

— Мак!

Руки обоих мужчин дернулись к пистолетам на бедрах, когда из чащи на нас влетел юнец — весь длинноногий и нескладный.

— Грузовики выезжают. Наемники, — он выпалил, сплевывая слова.

— Идите к внедорожникам, — сказал черноволосый мужчина, очевидно, Мак. — Загружайтесь.