Он отвернулся ко мне спиной и ушёл в лес, не оглядываясь. Тот, кто держал меня, отпустил и опустил — я глухо осела обратно на землю. Он перехватил меня за левое предплечье, а я бросила быстрый взгляд на его лицо, чтобы встретиться с карими глазами того, кого я так опрометчиво исцелила. Я отвела взгляд, напрягшись еще больше, когда Качок шагнул вперед и схватил меня за другую руку, и они вдвоем потащили меня вслед за Маком. Города видно не было — кругом были лишь деревья. Я прищурилась, вглядываясь в небо, пытаясь определить наше местоположение, но от этого у меня только сильнее заболела голова.

Мы вышли на поляну. Мак забрался в укрепленный внедорожник с двумя сиденьями спереди и откидным сиденьем сзади, он заурчал и ожил. Второй автомобиль позади него уже работал на холостом ходу. Двое моих охранников подтащили меня к тому, в котором ждал Мак, и швырнули на заднее сиденье. Освободившись от них, я стала карабкаться по сиденью, пытаясь выбраться с другой стороны, но Качок схватил меня за щиколотку и дернул назад. Я плюхнулась на пол внедорожника, но при падении сумела сильно ударить свободной ногой. Удар пришелся Качку в подбородок, и я почувствовала нездоровое удовлетворение, когда он выругался и сплюнул кровь.

— Ты, блядь, держишь ее? — Рявкнул Мак, обернувшись и глянув на суету.

Качок выругался еще немного и дернул меня к себе за щиколотку. Я заскользила по полу, а он поднял меня за руки и наклонился. Его темно-карие глаза заблестели, по подбородку стека кровь.

— Хочешь, чтобы тебя снова связали? — прорычал он, крепче сжимая мои руки.

Взгляд упал вниз, в животе всё скрутило. Запястья всё ещё болели от рубцов и синяков — после того как их так долго были связаны пластиковыми стяжками в том сейфе. Удовлетворенный, он пихнул меня обратно, и кто-то сзади втащил меня на сиденье рядом с ними. Я отодвинулась, чтобы было немного пространства, но потом влез Качок и снова прижал меня. Он вытер кровь с подбородка, злобно уставился на меня. Чтобы избежать его сердитого взгляда, я посмотрела направо и увидела изучающего меня Кареглазого. Я опустила взгляд в пол и прижала руки к коленям, чтобы скрыть дрожь. Адреналин спал, меня тошнило, и я дрожала.

— Вперед, Альфа, — протрещал женский голос по радио.

Внедорожник тронулся с места, второй следовал за ним по пятам. Мы ехали по почти заросшей грунтовой дороге, змеившейся через лес. Внедорожник подпрыгивал на неровной местности, заставляя мою рану на голове пульсировать. Заднее сидение было расчитанно на двоих, а не троих, так что я оказалась зажатой между двумя мужчинами, и у меня мурашки побежали по коже от внезапной физической близости. Я старалась стать как можно меньше, но не могла избежать того, что их бедра и плечи прижимаются к моим. Я сгорбилась, втягивая плечи. Я не сводила глаз со своих поношенных ботинок. Некоторое время мы ехали молча, но я чувствовала, как назревают вопросы.

Воспользовавшись моментом, я оценила свои травмы. Затылок у меня раскалывался от удара, но, по крайней мере, рассечение на виске перестало кровоточить. Ладони были покрыты мелкими, но болезненными порезами от кровельной жести. Сильнее всего болела левая сторона груди под плечом. Я вспомнила, как прыгая с крыши жестко приземлилась на что-то острое. Я оттянула назад свою теплую клетчатую рубашку, поморщившись, когда она за что-то зацепилась, и теплая кровь потекла по моей груди. Я не могла видеть рану, но она все еще кровоточила.

— Как тебя зовут? — Кареглазый перекрикивал шум двигателя. В его голосе звучало любопытство, а не требовательность.

Я колебалась, размышляя, стоит ли того упрямое молчание. Вероятно, нет.

— Боунс, — пробормотала я.

Я не поднимала глаз, но повисшая тишина заставила меня предположить, что у всех у них было такое же удивленное выражение лица, как у большинства людей, когда они слышали мое имя.

— Боунс? — Переспросил кареглазый.

Качок фыркнул.

— Забавное имя для такой хорошенькой малышки.

— Эта малышка чуть не выбила тебе зубы, — сказал Кареглазый.

Я украдкой взглянула на обоих, напрягшись. Качок волком глядел на него, но Кареглазый усмехался. Я снова уставилась на свои ботинки.

— Звучит как имя охотника за головами, — вмешался мальчик на переднем сиденье, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нас.

— Заткнись, Джакс, — приказал Мак.

Мальчик нахмурился, но повернулся обратно.

— Фамилия есть? — Спросил Кареглазый.

— Нет, — солгала я.

— Хорошо, — сказал он. — Так как ты вылечила меня, Боунс?

Я стиснула зубы и попыталась сосредоточиться, несмотря на стук в голове.

— Я целительница, — пробормотала я.

— Тебе нужно будет объяснить это немного подробнее, — сказал он. — Потому что я никогда не встречал целителя, способного сделать то, что сделала ты.

Я мельком увидела глаза Мака в зеркале заднего вида и быстро отвела взгляд.

— У меня… — Боги, помогите мне. — Силы.

Наступила короткая пауза, прежде чем Качок повторил с подозрением в голосе:

— У тебя есть магические целительные способности?

Во мне вскипел гнев, но я подавила его.

— Да.

— Магические целебные силы? — Снова спросил Качок, еще более скептически.

— Спроси своего приятеля, почему он все еще дышит, если не веришь, — огрызнулась я.

— У меня нет объяснений, — сказал Кареглазый. — Это чертовски похоже на волшебство.

— Может, это был трюк, — предположил Качок.

— Если так, то это чертовски больно, — ответил Кареглазый.

— Я не показываю гребаных трюков, — пробормотала я.

— Значит, ты обладаешь магической целительной силой.

Боги, если бы Качок сказал это еще раз, я бы выпрыгнула из этого внедорожника.

— Как? — Спросил Кареглазый.

— Не знаю, черт возьми, — с трудом выдавила я.

— Они у тебя всегда были?

— Да.

Снова воцарилась тишина. Я почувствовала, как все они обменялись взглядами, а я просто еще сильнее согнулась пополам, уперев локти в колени и сцепив руки на затылке. Если бы я так глупо не залечила Кареглазого, я, вероятно, могла бы выдать себя за сбежавшую шлюху Джака или что-то в этом роде. В любом случае, это было бы недалеко от истины. Но теперь они увидели, на что я способна, и ни за что на свете не отпустили бы меня.

— Я Трей, — снова заговорил Кареглазый.

Я не шелохнулась, делая вид, что вовсе не слышала его.

— Тот, кто все еще сплевывает кровь — Гриз, — добавил Трей, и в его голосе явственно слышалось веселье.

С другой стороны от меня зарычал Качок, но это прозвучало в лучшем случае нерешительно.

— За рулем Мак, а вон там Джакс, — продолжил Трей.

Я по-прежнему не двигалась. Казалось, что мои пересохшие глаза вот-вот превратятся в пыль. Через несколько минут кто-то толкнул меня в плечо. Я напряглась, когда посмотрела вверх, но Трей протянул что-то похожее на батончик гранолы, завернутый в вощеную бумагу. Мой желудок свело от голода при виде этого. Я взяла его дрожащими руками и откусила маленький кусочек. Мне хотелось съесть его целиком, но я знала, что добром это не кончится, поэтому откусила несколько кусочков, прежде чем протянуть ему обратно.

Трей нахмурился.

— Можешь съесть все.

— Я закончила, — сказала я, затем, стараясь, чтобы голос звучал не слишком отчаянно, спросила: — У тебя есть вода?

Трей неохотно взял батончик гранолы и достал из рюкзака помятую металлическую бутылку с водой. Я опрокинула ее, залпом выпивая воду. Мне пришлось заставить себя не опустошить ее до дна, но когда я попыталась вернуть бутылку, Трей покачал головой.

— Все в порядке. Можешь выпить все.

Мне не нужно было повторять дважды.

— Ты можешь исцелить себя? — Спросил Гриз.

Я посмотрела на него, а он смотрел на глубокую рану у меня на голове.

— Нет.

Гриз бросил на меня взгляд, который я не смогла понять, а затем опустил глаза на мое плечо.

— В тебя стреляли?

Я сжала плечи, пытаясь спрятаться от его пристального взгляда.