— Ты мог подписать нормально.

— Я подписал.

— Там документы.

— Это договоры на одежду из химчистки.

— Кто хранит договоры на одежду?

— Юрист.

Кирилл тихо смеётся.

Маша бросает на него злой взгляд.

— Что смешного?

— Ты.

— Ещё слово, и я выброшу твой телефон с балкона.

— Сначала дотянись.

— Я нормального роста!

— Для угроз с десятого этажа маловато.

— Кирилл, — спокойно произносит Стас. — Не доводи её до преступления в моей новой квартире.

— Ты заступился? — удивляется Маша.

Стас даже не смотрит на неё.

— За телефон. Он дорогой.

Я закатываю глаза.

Вот он. Настоящий Коршунов. Холодный со всеми, кроме меня.

Мы переносим вещи ещё час. Кирилл собирает рабочий стол, Маша раскладывает книги и продолжает спорить с ним из-за каждой полки. Стас несколько раз пытается увести меня в спальню под разными предлогами.

Сначала ему нужна помощь с рубашками.

Потом с подушками.

Затем он заявляет, что забыл, как проверяется прочность матраса.

Все три попытки проваливаются.

К вечеру Кирилл и Маша уходят вместе. Точнее, он предлагает довезти, она отказывается, после чего выясняется, что следующий автобус будет через сорок минут.

— Я сяду назад, — предупреждает Маша.

— У меня не такси.

— Тогда поеду на автобусе.

— Через сорок минут.

— Подожду.

— Хорошо.

Кирилл выходит.

Маша смотрит ему вслед секунд пять, хватает пальто и бежит за ним.

— Стой! Я сяду назад, но музыку выбираю я!

Дверь закрывается.

Я улыбаюсь.

— Они друг другу понравились.

— Кирилл её терпеть не может.

— Именно поэтому спорил два часа?

— Он любит побеждать.

— Маша тоже.

— Значит, один из них скоро кого-нибудь убьёт.

Стас поворачивает замок.

Мы остаёмся вдвоём.

В квартире сразу становится тише.

На кухне стоят коробки, в спальне лежит разобранная одежда. Пахнет новой мебелью и доставленной едой.

— Пора работать, — говорю я.

— Ты весь день работаешь.

— Защита через несколько недель.

— Сначала покажу кое-что.

Стас берёт меня за руку и ведёт в спальню.

— Если опять матрас…

— Сейчас без пошлостей.

Он открывает нижний ящик шкафа и достаёт небольшую деревянную рамку.

На фотографии Стас лет шестнадцати стоит рядом с пожилым мужчиной возле мотоцикла. Оба в кожаных куртках. Дед держит руку на его плече, Стас улыбается открыто и легко.

Я никогда не видела у него такой улыбки.

— Это дед?

— Да.

— Вы были близки?

— Он единственный в семье разговаривал со мной, а не с будущим владельцем доли.

Стас ставит рамку на тумбу возле кровати.

Первый личный предмет в пустой комнате.

— Мотоцикл его?

— Был его. Потом подарил мне.

— Поэтому ты так им дорожишь.

— Да.

Я рассматриваю фотографию.

— Ты здесь совсем другой.

— Молодой и глупый.

— Счастливый.

Стас смотрит на снимок.

— С ним — да.

Я касаюсь его руки.

Он переводит взгляд на наши пальцы.

— Не жалей меня.

— Я не жалею.

— Тогда что?

— Хочу быть рядом.

Слова вылетают тихо.

Стас становится неподвижным.

Я уже готова отступить и объяснить, что говорю только о сегодняшнем вечере. О проекте. О переезде.

Но он спрашивает:

— Можно тебя поцеловать?

Сердце сразу начинает биться быстрее.

— Можно.

Стас берёт моё лицо в ладони и наклоняется.

Поцелуй начинается мягко. Губы касаются моих медленно, без давления. Потом я сама обхватываю его шею.

Этого хватает.

Ладонь Стаса ложится на талию и притягивает ближе. Я чувствую тепло тела через одежду. Его язык скользит между губ, и дыхание снова сбивается.

Он целует глубже, жаднее.

Шаг.

Ещё один.

Край кровати касается моих ног.

Я напрягаюсь.

Стас сразу останавливается.

— Не положу, — произносит он хрипло.

— Я ничего не сказала.

— Зато испугалась.

— Я не испугалась.

— Тогда чего?

Я смотрю на кровать.

— Я ещё не готова.

Он проводит большим пальцем по моей щеке.

— Хорошо.

— И мы даже не встречаемся.

— Это можно исправить.

— Как?

— Будь моей девушкой.

Прямо.

Без цветов, подготовленной речи и обещаний.

— Ты сейчас предлагаешь встречаться возле разобранной коробки с бельём?

— Могу встать на колено.

— Не нужно.

— Купить кольцо?

— Стас.

— Тогда просто ответь.

Я опускаю руки с его шеи.

— Я не знаю.

В глазах появляется напряжение, но он не давит.

— Из-за Соколова?

— Я отказала Матвею.

Ладонь на моей талии сжимается.

— Когда?

— Вчера написала, что свиданий больше не будет.

— Почему мне не сказала?

— Это был мой разговор.

Он медленно улыбается.

— Крошка.

— Не делай такое лицо.

— Какое?

— Будто уже победил.

— Ты приехала ко мне после свидания, сама попросила о поцелуе и отказала ему.

— Это ещё не отношения.

— Знаю.

— Тогда почему улыбаешься?

— Потому что хочется трахнуть тебя ещё сильнее.

Я упираюсь ладонью ему в грудь.

— Ты всё испортил.

— Неправда. Ты опять покраснела и осталась в моих руках.

Только сейчас замечаю, что не отошла.

— Мне нужно время, — говорю я.

— Бери.

— И ты не будешь торопить?

— Буду.

Я хмурюсь.

— Честно предупредил. Но решение всё равно твоё.

Вот ведь манипулятор.

Даже обещание вести себя хорошо формулирует с оговоркой.

— А ты? — спрашивает он. — Хочешь меня?

Грязный вопрос произнесён тихо.

Щёки нагреваются.

— Стас…

— Это не ответ.

— Я не привыкла обсуждать такое.

— Привыкай. Если однажды окажешься со мной в постели, я буду спрашивать, чего ты хочешь. Где трогать. Как целовать. Нравится ли тебе мой язык на клиторе.

Внизу живота мгновенно становится горячо.

Я отвожу взгляд.

— Не говори это слово.

— Какое? Клитор?

— Стас.

— Он у тебя есть, крошка. И я очень хочу с ним познакомиться.

— Замолчи.

— Пожалуйста забыла.

— Замолчи, пожалуйста.

Он улыбается и отпускает мою талию.

— Как скажешь.

Я выхожу из спальни, чувствуя жар во всём теле.

Проект.

Нужно заниматься проектом и не представлять язык Коршунова там, где он только что предложил.

Совершенно выполнимая задача.

В понедельник мы передаём документы Светлане Борисовне.

Она читает гарантийное письмо дважды, затем вызывает юриста университета. Стас сидит рядом со мной, молчит и отвечает только на вопросы.

— Вы готовы официально подтвердить, при каких обстоятельствах получили бумаги? — спрашивает юрист.

— Да, — отвечаю я. — Конверт передал сотрудник службы безопасности. Водитель приезжал к моему дому.

— Свидетели?

— Стас находился рядом. Мама видела автомобиль из окна.

— Камеры возле подъезда есть?

— Да.

— Запросим запись.

Светлана Борисовна снимает очки.

— До окончания проверки ваша заявка на практику остаётся действующей. Компания не вправе связывать решение с личными отношениями.

— Спасибо.

— Но готовьтесь, что «Альянс» откажется от вашего места.

— Я понимаю.

— Университет предложит другую организацию, если давление подтвердится.

Я киваю.

Стас кладёт ладонь на спинку моего кресла.

— Ей нужна практика, которую она заслужила, — произносит он.

— Мы это обеспечим, — отвечает Светлана Борисовна. — А вы, Коршунов, постарайтесь больше не приносить в деканат семейные войны.

— Я стараюсь вынести их из семьи.

— Делайте это за пределами университета.

— Хорошо.

После деканата мы идём на встречу с Матвеем.

Он уже получил изменения проекта. Первые сорок минут разговор касается только работы. Потом Стас выходит распечатать новую таблицу.