Я сажусь напротив и показываю сообщения.
Скрывать смысла нет. Тем более незнакомая машина появится возле нашего дома через несколько часов.
Мама читает внимательно. Лицо становится серьёзным.
— Ты никуда с ним не поедешь.
— Я уже отказалась.
— Стас знает?
— Да. Утром приедет.
— Зачем?
— Хочет встретить водителя.
— А его отец?
— Не приедет.
Мама возвращает телефон.
— Соня, мне всё это не нравится.
— Мне тоже.
— Сначала тебя вызывают в деканат, потом угрожают практикой, теперь знают наш адрес.
— Я сохраню переписку и передам Светлане Борисовне.
— Может, выйти из проекта?
Я опускаю глаза.
— Это будет именно то, чего он добивается.
— Мне важнее твоя безопасность.
— Я понимаю. Но пока угрозы касаются только учёбы. Если станет опасно, я выйду.
— Обещаешь?
— Да, мам.
Она накрывает мою руку ладонью.
— А со Стасом что?
Хороший вопрос.
Особенно после того, как несколько часов назад я сама вызвала его к университету и попросила поцеловать.
— Мы общаемся.
— Это я вижу.
— Он мне нравится.
Признаться маме оказывается проще, чем себе.
— Сильно?
Я вспоминаю его губы на шее, руки на талии и то, как он остановился от одного слова.
— Да.
— И ты ему?
— Думаю, тоже.
Мама смотрит с лёгким недоверием.
Очень справедливым.
— Он два года собирал мои фотографии, — добавляю я.
— Что?
Похоже, начинать стоило с другой части.
В десять утра раздаётся звонок в дверь.
Мама идёт открывать вместе со мной. Она уже знает про фотографии, отогнанных парней, проект, поцелуй и предложение отца. Последнюю часть я рассказала в сильно сокращённом виде.
Некоторые подробности отношений со Стасом материнскому сердцу знать рано.
Особенно те, где упоминаются его член и мои губы.
За дверью стоит Коршунов.
Тёмные брюки, светлый свитер, волосы аккуратно уложены. В одной руке бумажный пакет из пекарни, в другой — букет для мамы.
Вот притворщик.
— Доброе утро, Елена Сергеевна, — здоровается он. — Простите за ранний визит.
— Доброе утро, Стас. Проходи.
Он протягивает ей цветы.
— Это вам.
— Спасибо. Очень красивые.
Мама принимает букет и отходит.
Стас снимает ботинки у двери без напоминаний. Я достаю из шкафа гостевые тапочки.
Размер тридцать девять.
Он смотрит на них.
Потом на меня.
— Других нет, — сообщаю я.
— Вижу.
— У нас нет трёх человек, которым платят за чистоту пола.
— Убедила.
Стас надевает тапочки. Пятки остаются снаружи, носы растягиваются. На его ногах они выглядят ещё смешнее, чем огромные мужские тапочки на моих.
Я улыбаюсь.
— Очень смешно? — спрашивает он.
— Ты очаровательный.
— Замолчи.
— Уважительно, Стас.
Он прищуривается.
— Замолчи, пожалуйста, крошка.
Мама смотрит на нас и едва заметно улыбается.
Мы проходим на кухню. Стас ставит на стол пакет с выпечкой и достаёт несколько коробочек.
— Я не знал, что вы любите, поэтому взял разные, — говорит он маме.
— Можно было ничего не приносить.
— Можно. Но тогда Соня решила бы, что меня совсем не воспитывали.
— Я уже так решила.
Стас поворачивается ко мне.
— Вчера ты была другого мнения.
Щёки вспыхивают.
— Вчера речь шла о другом.
— Я именно об этом.
— Чай? — вмешивается мама.
— Чёрный, пожалуйста.
Он сразу становится вежливым и спокойным.
Никаких крошек, члена и молний, которые хочется разорвать зубами.
Я сажусь напротив.
Мама ставит чайник и убирает цветы в вазу.
— Стас, Соня рассказала о сообщениях вашего отца.
— Это моя вина.
— Угрозы писал не ты.
— Он использует Соню, потому что она рядом со мной.
— Она сама решила быть рядом.
Стас переводит взгляд на меня.
— Знаю.
Мама ставит перед ним чашку.
— Тогда не решай за неё, как исправлять ситуацию.
— Постараюсь.
— Нет. Просто не решай.
Он выдерживает её взгляд.
— Хорошо, Елена Сергеевна.
Вот откуда у меня это.
Мама за две минуты добилась от Коршунова полноценного обещания без единой угрозы и даже без слова «пожалуйста».
— И если станет опасно, — продолжает она, — Соня выйдет из проекта.
— Да.
Я хмурюсь.
— Это решу я.
— Мы знаем, — одновременно отвечают они.
Чудесно.
Уже объединились.
Мама садится рядом и наливает чай себе.
— Где ты теперь живёшь?
— Пока в гостинице. Сегодня подпишу договор на квартиру.
— Вещи забрал?
— Основные. Остальное привезёт Кирилл.
— Отец тебя отпустил спокойно?
— Он не присутствовал.
Я замечаю, как Стас касается разбитой костяшки.
— Охрана была? — спрашиваю я.
— Олег открыл дом.
— И ничего не сказал?
— Передал, что доступ на территорию мне закрыт.
Мама качает головой.
— Родной отец.
Стас пожимает плечами.
— Так проще.
Он действительно так думает. В голосе нет сожаления. Только привычное спокойствие человека, который давно перестал ждать от семьи нормального отношения.
Мне хочется взять его за руку.
При маме я не решаюсь.
Стас замечает мой взгляд и сам кладёт ладонь на стол рядом с моей.
Не касается.
Просто оставляет близко.
Я двигаю пальцы и накрываю его костяшки.
Он замирает.
Мама делает вид, что занята чашкой.
— Водитель должен приехать через пятнадцать минут, — напоминаю я.
Стас переворачивает ладонь и переплетает наши пальцы.
— Спустимся вместе.
— Без конфликтов.
— Обещал.
— И без пошлых шуток.
— Это уже новое условие.
— Мама рядом.
Он наклоняется к моему уху.
— Поэтому я молчу о том, как сильно хочу посадить тебя на этот стол и задрать домашнее платье.
Я сжимаю его пальцы.
Стас спокойно отпивает чай.
— Что он сказал? — спрашивает мама.
— Что выпечка вкусная, — отвечаю я.
— Именно, — подтверждает этот бессовестный человек.
Чёрный автомобиль останавливается возле подъезда ровно в одиннадцать.
Мы со Стасом ждём у входа. Он настоял, чтобы мама осталась в квартире. Я согласилась, потому что втягивать её в разговор с охраной Коршуновых не хочу.
Из машины выходит Олег.
Тот самый мужчина в сером костюме, который открывал кабинет. Сегодня на нём тёмное пальто, в ухе гарнитура.
Он смотрит на Стаса без удивления.
— Станислав Игоревич.
— Олег.
Затем переводит взгляд на меня.
— Добрый день, София Андреевна. Игорь Андреевич ожидает.
— Добрый день. Я сообщила, что не приеду.
— Разговор займёт не больше часа.
— Все вопросы по практике он может направить через деканат.
Олег достаёт из внутреннего кармана плотный белый конверт.
— Тогда просил передать это.
Я протягиваю руку.
Стас забирает конверт раньше.
— Сначала я.
— Документы предназначены Софии Андреевне.
— Она прочитает.
— Стас, — произношу я.
Он смотрит на меня.
— Отдай, пожалуйста.
Челюсть напрягается, но через секунду конверт оказывается в моей руке.
Олег замечает.
— Что-нибудь ещё? — спрашивает Стас.
— Игорь Андреевич ждёт ответа до шести вечера.
— Передай, что ответ уже получил.
— Решение принимает София Андреевна.
— Верно, — говорю я. — Я ознакомлюсь с документами. Ответ направлю лично.
Олег кивает.
— Машина может отвезти вас в любое удобное время.
— Спасибо. Это не потребуется.
Он прощается и возвращается в автомобиль.
Стас смотрит, как машина уезжает.
— Он специально подчёркивал, что решаешь ты.
— Потому что хочет показать, что уважает мой выбор.
— Отец уважает только тот выбор, который сделал сам.
Мы поднимаемся обратно.
