— Поеду.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он снова открывает ноутбук.

Я смотрю на него с подозрением.

— И всё?

— Что ещё?

— Ты не будешь спорить?

— Ты хотела, чтобы я спросил. Я спросил.

— Так быстро?

— Учусь.

Ответ сбивает сильнее очередной провокации.

Маша переводит взгляд с него на меня.

— Ладно, — произносит она, закрывая учебник. — Кажется, сегодня он тебя не убьёт. Я пойду к Лёше.

— Напиши, когда дойдёшь, — прошу я.

— Напишу.

Она наклоняется ко мне и тихо добавляет:

— Не целуй его снова ради распечатки.

— Маша.

— Я предупредила.

Подруга уходит.

Стас смотрит ей вслед, дожидается, когда за ней закроется дверь, и переводит взгляд на меня.

— Теперь обсудим Леру.

— Я не хочу её обсуждать.

— Хочешь.

— Откуда такая уверенность?

— Ты десять минут смотришь на одну строку.

Я опускаю глаза.

В таблице действительно выделена ячейка, которую успела перечитать столько раз, что знаю каждый символ.

— Я думаю над датами.

— Конечно.

— Стас, твои отношения меня не касаются.

— Спрашивай.

— Я ничего не спрашиваю.

— Тогда спрошу сам. Я с ней спал. Несколько раз. Мы не встречались. Обещаний ей не давал.

Прямота ударяет неприятнее, чем ожидалось.

Я знала, что у него были девушки. Коршунов никогда не изображал примерного мальчика. В университете его видели с разными. Маша рассказывала истории, слухи ходили такие, что хватило бы на отдельную книгу с очень высоким возрастным рейтингом.

Но знать в общем и увидеть красивую Леру, которая уверенно кладёт руку ему на грудь, — разные вещи.

Она знает, как он выглядит без одежды.

Как прикасается.

Что говорит в постели.

А я вчера краснела от одного слова «куни» и сегодня утром училась целоваться под его руками.

— Давно? — спрашиваю я и тут же жалею.

Стас внимательно наблюдает за лицом.

— Больше месяца назад.

— А остальные?

— Какие остальные?

— Девушки.

— Сейчас никого нет.

— Почему?

— Ты серьёзно спрашиваешь?

— Да.

Он откидывается на спинку стула. Свет из окна ложится на его лицо, делает глаза ещё светлее.

— Потому что я добиваюсь тебя.

— Я не просила.

— Знаю.

— Мы даже не встречаемся.

— Тоже знаю.

— Тогда ты вправе делать что хочешь.

— Вправе.

— И?

— Не хочу.

Он отвечает спокойно. Без улыбки и игры.

Я отвожу взгляд к экрану.

— Это ничего от меня не требует, — добавляет Стас. — Ты не обязана отвечать тем же. Не обязана выбирать меня. Но пока мне нужна ты, других женщин не будет.

Сердце начинает биться чаще.

«Пока мне нужна ты».

Фраза должна насторожить. У всего есть срок. Сегодня он смотрит только на меня, через месяц устанет, найдёт новую Леру и снова перестанет отвечать на сообщения.

Вот только в его голосе нет лёгкости человека, обсуждающего временное увлечение.

— Ты умеешь говорить правильные вещи, когда тебе выгодно, — произношу я.

— Это была неправильная вещь.

— Почему?

— Потому что теперь ты знаешь, насколько сильно я на тебе зациклен.

Он наклоняется к столу.

— А я собирался скрывать это дольше.

Я сглатываю.

— Плохо получается.

— Рядом с тобой у меня многое плохо получается.

— Например?

Его взгляд опускается к моим губам.

— Сидеть спокойно.

Я сразу вспоминаю поцелуй.

— Мы договорились работать.

— Работаем.

— Тогда смотри в ноутбук.

— Я смотрел в него сорок минут. Теперь могу посмотреть на тебя.

— Нет.

— Хорошо.

Стас переводит взгляд на экран.

Вот так просто.

У меня внутри всё сжимается от странного недовольства. Уже второй раз за день.

Похоже, мой организм решил окончательно меня предать. Когда Стас не слушает, я злюсь. Когда слушает — жду, что он продолжит.

Разумно. Последовательно. Очень по-взрослому.

Я возвращаюсь к таблице.

Проходит несколько минут.

— Почему ты сел сзади? — спрашиваю я.

Стас отрывается от ноутбука.

— На лекции.

— Ты обычно садишься рядом.

— Ты просила не отвлекать.

— Можно сидеть рядом и молчать.

— Можно.

— Тогда почему?

Он медленно закрывает ноутбук.

У меня появляется плохое предчувствие.

— Хочешь честно?

— Да.

— После твоего поцелуя у меня встал член, крошка. Сидеть рядом и смотреть на твои губы было бы неудобно.

Ручка выскальзывает из пальцев и падает на стол.

Стас ловит её раньше, чем она успевает скатиться на пол.

— Тебе обязательно так выражаться?

— Ты попросила честно.

— Можно было сказать, что ты возбудился. Коротко и просто.

— Член у меня не короткий.

Господи.. дай мне сил.

— К тому же, скажи я, что просто возбудился – ты бы решила, что я преувеличиваю.

Он протягивает мне ручку.

Я забираю её, стараясь не касаться его пальцев.

— И ты ничего не сделал?

— С чем?

Я бросаю на него выразительный взгляд.

Уголок его рта поднимается.

— Нет.

— Почему ты улыбаешься?

— Ты покраснела до ушей и пытаешься спросить, не дрочил ли я после нашего поцелуя.

Я закрываю лицо ладонью.

— Я этого не спрашивала.

— Но теперь хочешь знать?

— Нет.

— Жаль. Ответ тебе понравился бы.

— Замолчи, пожалуйста.

— Хорошо.

Он снова открывает ноутбук.

Я убираю ладони от лица и заставляю себя читать. Буквы расплываются перед глазами. Рядом спокойно сидит человек, который способен за одну минуту превратить деловой разговор в обсуждение собственного члена, а потом послушно замолчать, оставив меня наедине с картинками, которых в моей голове раньше вообще не существовало.

Через полчаса мы заканчиваем таблицу. Стас отправляет файл Павлу Аркадьевичу, собирает бумаги и открывает письмо из архива.

— Проверь фамилию и номер паспорта, — просит он, протягивая мне телефон.

Я читаю заявку. Данные указаны верно. Время десять двадцать, читальный зал на втором этаже. Внизу приложена схема проезда.

— Всё правильно.

В верхней части экрана появляется уведомление от приложения с фотографиями.

«Воспоминания. Два года назад».

Я собираюсь вернуть телефон, но замечаю маленькое изображение.

На нём я.

Сижу в университетской библиотеке в белом свитере, подперев щёку ладонью. Волосы распущены, передо мной открыт учебник. Снимок сделан сбоку, из-за соседнего стеллажа.

Я касаюсь уведомления раньше, чем успеваю подумать.

Фотография открывается на весь экран.

Это точно я. Первый курс. Старый телефон лежит рядом с тетрадью, на руке ещё тот серебряный браслет, который потом потерялся в общежитии.

Стас медленно забирает аппарат.

— Откуда у тебя эта фотография?

— Сфотографировал.

— Когда?

— Дата указана сверху.

Двадцать шестое ноября.

Два года и три месяца назад.

— Мы тогда не общались.

— Ты со мной не общалась.

— Зачем ты меня фотографировал?

Он блокирует экран и убирает телефон в карман.

— Понравилось, как ты выглядела.

— Без моего ведома?

— Да.

Никакого смущения. Даже оправдываться не пытается.

— Ты её сохранил.

— Да.

Холодок проходит по спине.

— У тебя есть другие?

Стас смотрит прямо на меня.

Молчит.

От этого молчания становится ещё тревожнее.

— Неужели есть? — спрашиваю я. — Сколько?..

— Хочешь честный ответ?

— Разумеется.

Он надевает куртку, берёт мой рюкзак со спинки стула и протягивает мне.

— Сто восемьдесят семь, крошка.

Я застываю. То есть он не просто сказал “много”. А назвал точное количество?

— Ты шутишь?

Стас открывает передо мной дверь библиотеки.

— Нет.

Я не двигаюсь.

Он чуть склоняет голову и добавляет:

— И это только те, которые сделал я.