Вот теперь я выдохнула.

Адриан сидел напротив.

Не улыбался.

Только смотрел на меня.

Летта продолжила.

Решение не ограничивалось нашим браком.

Программа ОП-1-С приостанавливалась немедленно во всех действующих союзах до индивидуальной проверки согласия.

Не все передачи автоматически объявлялись незаконными.

Там, где существовало реальное отдельное информированное согласие, медицинское основание и регистрация, дела должны были рассматриваться отдельно.

Но никакая внутренняя отметка «согласие не требуется» больше не имела силы.

Все действующие браки с ОП-1-С направлялись на аудит.

Все завершенные — получали право на уведомление и проверку по заявлению бывшего супруга или наследников, если жизненный долг мог сохраняться.

Палата Огненных Союзов отстранялась от единоличного контроля над закрытыми жизненными функциями брачных печатей.

До принятия новой системы любой модуль, способный передавать жизненный ресурс, требовал независимой регистрации Королевской Палаты Клятв.

Отдельное информирование.

Отдельная подпись.

Отдельный объем.

Отдельный срок.

Право отказаться.

Все то, что существовало еще в древнем законе и почему-то оказалось слишком неудобным для современной системы.

Потом Летта перешла к Норну.

— Материалы о действиях руководства Палаты Огненных Союзов, включая сведения о знании медицинских рисков и решениях по продолжению программы, передаются в полном объеме в Королевскую прокуратуру магических преступлений и уголовный суд.

Норн сидел неподвижно.

— В связи с установленным конфликтом интересов и риском влияния на действующие аудиты коллегия направляет Короне представление о немедленном отстранении Гаррета Норна от руководства Палатой Огненных Союзов на период уголовного процесса.

Это еще не был приговор.

Но он больше не должен был руководить институтом, который проверяли за систему, созданную под его управлением.

Летта закончила:

— Гражданская часть требования Ливии Морен удовлетворяется полностью. Денежные вопросы компенсации за медицинский и профессиональный ущерб будут рассмотрены отдельно и не могут заменять натуральную реституцию жизненного ресурса.

Она подняла взгляд.

— Госпожа Морен, вы понимаете решение?

Я встала.

— Да.

— Господин Реваль?

Адриан тоже поднялся.

— Да.

— Сохраняете безусловное согласие на передачу последней единицы?

— Да.

— Тогда после оформления решения стороны направляются в медицинский зал.

Все.

Молотка не было.

Никто не аплодировал.

Секретарь начал собирать документы.

Представители домов заговорили между собой.

Адвокаты Норна сразу окружили его.

Саймон Керр подошел к королевскому уполномоченному.

Обычная бюрократия продолжилась через секунду после решения, которое для меня изменяло семь лет жизни.

Я стояла и не знала, что делать с руками.

Мериса наконец позволила себе улыбнуться.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Все семь.

— Еще одна внутри него.

— Через час не будет.

Я посмотрела на Адриана.

Он разговаривал с Крастом, но почувствовал взгляд.

Подошел.

Остановился рядом.

— Ты получила решение.

— Да.

— Поздравляю.

Я неожиданно рассмеялась.

— Звучит странно.

— Очень.

— Тебя сейчас лишат последней опоры, а ты меня поздравляешь.

— Это не моя опора.

Я кивнула.

Больше ничего не нужно было говорить.

Последняя процедура выглядела почти так же, как первая.

Те же две кушетки.

Тот же измерительный стол.

Те же браслеты.

Только на моем теперь оставался один разомкнутый участок.

На пластине Адриана горела одна последняя отметка внешней стабилизации.

Тея осталась за медицинским стеклом вместе с Мерисой.

Маркус пришел для Адриана.

Не как командующий.

Как человек, который потом отвезет его домой.

Рейнар Соль еще раз проверил бумаги.

— Оба понимают, что процедура необратима после полной интеграции единицы?

— Да, — сказала я.

— Да, — ответил Адриан.

— Госпожа Морен, подтверждаете добровольное согласие принять последнюю единицу своего жизненного ресурса?

— Подтверждаю.

— Господин Реваль, подтверждаете добровольное согласие вернуть ее?

— Подтверждаю.

Рейнар посмотрел на нас обоих.

— Начинаем.

Я легла.

Закрыла глаза.

На этот раз тепло появилось почти сразу.

Организм уже знал процесс.

Не разумом.

Телом.

Я почувствовала знакомое давление в ладони, потом в запястье. Живая нить отзывалась ровнее, чем в первый раз. Врачи говорили тихо.

Двадцать процентов.

Тридцать.

Сорок.

Я не смотрела на Адриана.

Пока.

На половине передачи услышала, как изменился тон Рейнара.

— Собственная компенсация растет. Давление ядра выше расчетного, но в допустимых пределах.

Селия ответила:

— Пульс стабильный.

Адриан ничего не сказал.

Шестьдесят процентов.

Семьдесят.

У меня не было боли.

Только тепло и странное ощущение внутренней наполненности, которое стало знакомым после предыдущих процедур.

На восьмидесяти я все-таки повернула голову.

Адриан лежал с закрытыми глазами.

По шее снова проступили красноватые линии.

Селия держала ладонь над его грудью, отслеживая внутренний контур.

— Адриан, не удерживайте внешний слой.

Он открыл глаза.

— Не удерживаю.

— Ядро пытается сохранить привычную опору автоматически.

— Что делать?

— Ничего. Позвольте ей уйти.

Я услышала собственное дыхание.

Девяносто.

Девяносто пять.

Последние проценты тянулись долго.

На измерительном столе свет то усиливался, то становился почти незаметным.

Рейнар не торопил.

Никто не должен был вырывать последний кусок.

Система постепенно отсоединяла жизненный ресурс от драконьего ядра и возвращала его туда, откуда семь лет назад взяла без спроса.

В какой-то момент Адриан резко вдохнул.

Красные линии на шее вспыхнули ярче.

Селия сразу усилила медицинский контур.

— Давление высокое.

— Останавливаем? — спросил Рейнар.

Я замерла.

Селия смотрела на показатели.

— Нет. Опасного порога нет. Продолжайте медленнее.

Адриан открыл глаза.

Наши взгляды встретились.

Я не спрашивала, уверен ли он.

На такой стадии вопрос уже был медицинским, не моральным.

Он едва заметно кивнул.

Не мне.

Скорее самому себе.

Рейнар сказал:

— Девяносто восемь.

Я почувствовала, как по руке прошла волна тепла.

Потом еще одна.

Измерительный браслет щелкнул.

Красная линия на пластине Адриана исчезла.

Моя замкнулась.

В комнате стало тихо.

Рейнар смотрел на приборы несколько секунд.

Потом произнес:

— Реституция завершена. Остаточный жизненный долг Адриана Реваля перед Ливией Морен: ноль стандартных единиц.

Ноль.

Я лежала и смотрела в потолок.

Семь.

Шесть.

Пять.

Четыре.

Три.

Две.

Одна.

Ноль.

У меня не было ощущения, что время повернулось назад.

Я не стала снова двадцатидвухлетней женщиной, которая готовилась к свадьбе с драконом и ругалась из-за лишнего предбрачного анализа.

Семь прожитых лет остались прожитыми.

Все решения остались принятыми.

Развод не исчез.

Но ресурс вернулся.

Мой.

Я закрыла глаза.

И впервые за все дело позволила себе просто плакать.

Тихо.

Без истерики.

Без красивых слов.

Айра сразу подошла, но не спрашивала, больно ли.

Показатели были нормальные.

Она просто осталась рядом.

Через несколько минут я повернула голову к Адриану.

Он был в сознании.

Очень бледный.

Селия и Рейнар работали с его ядром.