Именно так мы и договаривались.

Сегодня Норн не должен был получить приговор за все.

Сегодня я должна была получить свое.

Первой выступала Эйда Торн.

Она объясняла устройство нашей брачной печати без красивых магических терминов. Внешний слой соответствовал подписанному нами договору. В нем действительно существовали взаимная защита, доступ к части родового контура, аварийная поддержка супруга и стандартные огненные функции.

Под ним находился закрытый модуль.

ОП-1-С.

Одна активация в год.

Источник — ЖН-С.

Живая нить супруги.

Объем — одна стандартная единица.

Получатель — драконье ядро супруга.

Семь подтверждений брака.

Семь передач.

— Содержит ли открытый брачный договор Ливии Морен указание на ежегодное отчуждение стандартной единицы жизненного срока? — спросила Летта.

— Нет.

— Содержит ли ежегодная форма обновления союза такое указание?

— Нет.

— Обнаружили ли вы отдельное техническое или гражданское согласие Ливии Морен?

— Нет.

— Могла ли она как мастер второй ступени самостоятельно увидеть ОП-1-С в день заключения брака?

Эйда покачала головой.

— Не без вскрытия закрытой сертифицированной матрицы, которое церемониальный мастер не проводил и которое не предусматривалось стандартной процедурой.

Адвокат Огненных Союзов поднялся.

— Правильно ли я понимаю, что закрытые технические функции в принципе допустимы в сложной брачной магии?

— Конечно.

— То есть сам факт отсутствия их полного технического описания в гражданском тексте не делает печать незаконной.

— Нет.

— Благодарю.

Он сел.

Я заметила, как Мериса сделала отметку.

Никто не спорил с тем, что брачный договор не обязан объяснять человеку устройство каждого защитного узла.

Проблема была не в сложности.

Проблема была в том, что один из этих узлов забирал имущество, которое закон относил к особо охраняемому.

Орен Тааль выступал следующим.

Он принес не оригинал древней формы, а заверенную историческую копию, которая уже много раз проходила по делу.

Супружеская опора жизненного контура.

Форма первого типа.

ОП-1.

Она существовала задолго до современных Огненных Союзов.

— Был ли механизм жизненной поддержки дракона супругом изначально незаконным? — спросила Летта.

— Нет.

— При каких условиях он применялся?

Орен перечислил.

Тяжелое повреждение ядра.

Отдельное объяснение.

Добровольное согласие.

Точно указанный объем.

Независимый свидетель.

Регистрация.

Обязательный возврат после выздоровления или прекращения брака.

— Могло ли согласие на сам брак считаться согласием на жизненную передачу?

— Нет.

— Почему?

Орен посмотрел на адвоката Огненных Союзов.

— Потому что человек имеет право вступить в брак, не становясь донором жизненного ресурса. Закон различал эти действия даже тогда, когда большинство нынешних институтов еще не существовало.

Адвокат поднялся.

— Но древняя форма создавалась в другой правовой системе.

— Конечно.

— До современной автономии драконьих домов.

— Да.

— До реформы внутреннего контроля.

— Да.

— Следовательно, ее правила не могут автоматически применяться ко всем современным огненным функциям.

Орен даже не изменился в лице.

— Автономия может менять процедуру регистрации. Она не может без прямого закона отменить право владельца жизненной нити знать, что у него забирают жизненный ресурс.

— Вы утверждаете, что существует абсолютный запрет на отраслевое регулирование таких передач?

— Нет. Я утверждаю, что отраслевое регулирование не превращает чужой год жизни в техническую деталь чужого ядра.

В зале стало очень тихо.

Вот за это я и любила Орена.

Он мог сорок минут издеваться над моей пунктуацией.

А потом одной фразой вытащить из сложного закона самую важную вещь.

После него выступали врачи.

Айра Сен объяснила мое состояние до возврата.

Лоран Дейл — динамику после каждой реституции.

Не обещания.

Не предположения о том, сколько именно календарных лет я проживу.

Измеримые показатели.

Объем живой нити.

Скорость восстановления.

Устойчивость магии.

Изменение хронической слабости.

Шесть возвращенных единиц дали устойчивое улучшение.

Одна оставалась недостающей.

Рейнар Соль говорил об Адриане.

С каждой процедурой внешний стабилизирующий слой его ядра уменьшался.

После шестой единицы он больше не мог безопасно принимать полную драконью форму.

Его природное ядро сохранялось.

Собственное пламя существовало.

Но искусственный запас, к которому организм привык за семь лет, почти исчез.

— Можно ли с медицинской достоверностью утверждать, что жизненный ресурс Ливии Морен усиливал Адриана Реваля? — спросила судья.

— Да.

— На чем основан вывод?

— На исходных измерениях, структуре ОП-1-С, совпадении накопленного объема с дефицитом Ливии Морен и на шести контролируемых обратных передачах. После каждой единицы ресурс Ливии увеличивался, а дополнительная устойчивость ядра Адриана снижалась.

— Седьмая единица выполняет ту же функцию?

— Да.

— Ее возврат может убить Адриана Реваля?

— При нынешних показателях такой риск оценивается как низкий.

— Лишить его драконьей природы?

— Нет оснований ожидать этого.

— Лишить безопасной полной трансформации?

— Временно — вероятно.

Адриан слушал без движения.

Я знала все ответы заранее.

Все равно пальцы под столом стали холодными.

Последней шла доказательственная цепочка системы.

Дайн Орш объяснил финансовый учет.

Не одним счетом.

Всем порядком.

Мастерские получали оплату за ОП-1-С.

Годовые активации фиксировались как стабилизационные единицы.

Центральный реестр накапливал их на конкретном драконьем ядре.

В законных медицинских случаях рядом стояли номера отдельного согласия и регистрации.

В моем — отметка:

«Не требуется. Внутренний супружеский контур».

Потом Саймон Керр представлял процессуальную часть.

Централизованное назначение модуля.

Служебные книги управления внутренней устойчивости.

Показания Нела Борса.

Показания Виттара Орса.

Медицинские обзоры.

Протокол, в котором руководство уже за четыре года до моего брака обсуждало рост вреда после нескольких циклов.

Рекомендацию врачей ограничить программу.

Предложение информировать супругов.

Возражение о том, что полное раскрытие механизма может увеличить число отказов.

Решение оставить программу действующей.

Никакой новой бумаги.

Никакого неожиданного свидетеля, который вдруг решил рассказать правду.

Все это мы уже видели.

И именно поэтому сегодня оно звучало тяжелее.

Не как расследование.

Как собранная конструкция.

Каждая деталь поддерживала следующую.

Когда очередь дошла до стороны Огненных Союзов, Гаррет Норн попросил разрешения выступить лично после своего адвоката.

Ему разрешили.

Сначала говорил юрист.

Он не отрицал передачу.

Не отрицал, что ОП-1-С использовал жизненный ресурс.

Не отрицал централизованную программу.

Защита строилась на другом.

Во время введения системы правовое положение внутренних драконьих контуров считалось особым.

Брак с главой стратегического дома создавал не только частные, но и публичные обязанности.

Супружеская поддержка огненного ядра десятилетиями воспринималась как часть традиционной структуры такого союза.

ОП-1-С, по позиции Палаты, являлся техническим продолжением этой традиции.

Ошибка состояла не в самом механизме, а в недостаточном разделении технического и гражданского информирования.

— Иными словами, — спросила Летта Арвен, — Палата признает, что Ливия Морен не знала о передаче конкретных жизненных единиц, но утверждает, что ее общее согласие на стратегический драконий союз могло создать достаточное основание для внутренней поддержки ядра?