Краст Лейн тихо выдохнул.

— Вы можете хотя бы сначала получить позицию совета дома.

— Совет дома не является кредитором.

— Но он отвечает за последствия.

— Поэтому я передам обязанности до следующего этапа.

Я смотрела на Адриана.

Неделю назад он уже говорил, что все семь единиц не его.

Сегодня это переставало быть просто фразой.

Хейл обратился ко мне:

— Госпожа Морен, если господин Реваль лишится части полномочий, последствия могут оказаться необратимыми. Даже после восстановления ядра совет дома не обязан возвращать должность.

— Я понимаю.

— И все равно требуете полную реституцию.

— Да.

— Вам не кажется, что при такой цене соглашение, где речь идет только о временном сохранении двух единиц, разумнее?

Я почувствовала, как Адриан собирается ответить.

Не дала.

— Нет. Потому что вы снова начинаете с неправильной стороны.

— Объясните.

— Вы спрашиваете, сколько моей жизни разумно оставить в нем, чтобы система не менялась. Я спрашиваю, как изменить систему управления так, чтобы чужая жизнь больше не была ее необходимой частью.

Хейл посмотрел на меня долго.

— Быстро это не делается.

— Я не требую быстро.

Вот здесь Мериса впервые повернулась ко мне полностью.

Я продолжила:

— Я требую полностью. Это разные вещи.

Тишина продлилась несколько секунд.

Потом Келлан Вар сказал:

— Тогда предлагаю зафиксировать позицию сторон. Госпожа Морен отказывается от уменьшения или неопределенной отсрочки общего объема реституции. При этом не возражает против временного переноса следующей процедуры на срок, объективно необходимый для медицинской подготовки должника и безопасной передачи тех полномочий, которые могут быть затронуты ослаблением его ядра.

— При независимом подтверждении необходимости, — добавила Мериса.

— Да.

— И с конкретным предельным сроком, который установит Королевская Палата после получения военной и медицинской оценки.

— Согласна, — сказала я.

Келлан посмотрел на Адриана.

— Господин Реваль?

— Согласен.

Краст Лейн поднял руку.

— Я прошу отметить, что согласие моего клиента на передачу полномочий не означает добровольного отказа от должности главы дома.

— Конечно, — сказал Келлан.

Хейл спросил:

— А предложение о денежной компенсации за уже причиненный вред?

Я посмотрела на Мерису.

Она ответила:

— Этот раздел можно обсуждать отдельно после исключения любых условий, связывающих деньги с отказом от полной реституции или ограничением гражданской позиции госпожи Морен.

Финансовый распорядитель записал.

Это было правильно.

Я не обязана отказываться от компенсации за реально причиненный вред только ради красивого жеста.

Но деньги больше не должны были покупать мои годы.

Совещание закончилось спустя почти четыре часа.

Проект соглашения не подписал никто.

Огненные Союзы забрали его на переработку.

Мы запросили независимую оценку восточной системы командования и срок, за который обязанности Адриана можно передать без риска для охраны региона.

Саймон Керр получил копию протокола только после встречи и не вмешивался.

На лестнице Палаты Адриан догнал меня.

— Можно минуту?

Я остановилась.

— Да.

Он выглядел уставшим. Разговор с собственным поверенным после заседания, судя по всему, прошел неприятно.

— Ты не должна была давать мне время.

— Мы это уже обсуждали.

— Нет. Я хочу понять.

— Что именно?

— Почему ты отказалась от денег, но сама согласилась отложить следующий возврат.

Я нахмурилась.

— Я не отказалась от денег вообще. Если суд установит вред и положенную компенсацию, я ее приму. Я отказалась от обмена.

— Хорошо. Тогда почему отсрочка?

Мы вышли на улицу.

Вечер был прохладным. Возле Палаты ждали экипажи, но мой должен был приехать через десять минут.

Я остановилась у каменной ограды.

— Потому что я не хочу, чтобы кто-то потом сказал, будто единственный способ вернуть женщине ее жизнь — оставить восточную границу без нормального командования.

— Это не твоя обязанность.

— Я знаю.

— Тогда...

— Адриан, я не делаю это для тебя.

Он замолчал.

— Если бы речь шла только о твоей должности, — продолжила я, — я бы не согласилась ждать ни одного лишнего дня сверх медицинской необходимости. Но Маркус не может утром проснуться и автоматически получить все родовые доступы, которые ты накапливал годами. Королевская администрация тоже должна оформить часть полномочий. Люди на дальних постах вообще не имеют отношения к нашему браку.

— Да.

— Я хочу свои шесть оставшихся единиц обратно. Все. Но мне не нужно, чтобы кто-то другой заплатил за скорость.

Адриан смотрел на меня очень серьезно.

— Ты злишься на меня и все равно думаешь об этом.

— Я умею делать несколько вещей одновременно.

— Я заметил.

— И не надо превращать это в доказательство того, какая я великодушная.

Он чуть улыбнулся.

— Я собирался сказать другое.

— Что?

— Что я бы, скорее всего, на твоем месте потребовал быстрее.

— Я знаю.

— Неприятно, что ты так уверена.

— Семь лет наблюдений.

Он опустил взгляд.

— Еще одна привычка, которую придется менять.

— Возможно.

— Я начну передачу полномочий завтра.

Я посмотрела.

— Не потому, что я попросила.

— Нет.

— Ты уверен?

— Я должен был сделать это еще после медицинского заключения о седьмой единице. Тогда все еще надеялся, что смогу распределить нагрузки и сохранить командование в прежнем виде.

— Почему?

Адриан не стал искать благородный ответ.

— Потому что не хочу отдавать должность.

Вот эта честность снова оказалась легче красивой жертвы.

— Понимаю.

— Но если выбор теперь между тем, чтобы держать командование прежним и оставлять в себе твой ресурс, придется менять командование.

— Совет будет против.

— Очень.

— Эстелла?

— Тоже.

— Маркус?

Адриан впервые улыбнулся чуть шире.

— Маркус пока не знает, сколько работы я собираюсь на него свалить. Дай ему несколько часов, и он тоже будет против.

Я рассмеялась.

— Сочувствую.

— Лжешь.

— Немного.

Подъехал мой экипаж.

Адриан открыл дверцу, но не предложил проводить меня домой.

— Ливия.

— Да?

— Я хотел сказать спасибо.

Я сразу нахмурилась.

— За отсрочку?

— За то, что не превращаешь людей на востоке в часть нашего расчета.

Я помолчала.

— Тогда ладно.

— Это не благодарность за то, что ты разрешила мне оставить твои годы.

— Хорошо, что уточнил.

— Я уже начинаю понимать, где опасные формулировки.

— Медленно, но да.

Я села.

Перед тем как закрыть дверцу, спросила:

— Адриан.

— Что?

— Когда будешь говорить с советом, не говори, что передаешь власть ради меня.

Он нахмурился.

— Почему?

— Потому что тогда они снова сделают из меня причину твоего решения. Ты передаешь часть полномочий, потому что не можешь законно строить должность на чужом ресурсе и потому что медицински должен готовиться к реституции. Это твое решение как главы.

Адриан медленно кивнул.

— Понял.

— Вот и хорошо.

Экипаж тронулся.

Дома я не стала открывать клиентские дела.

Села за письменный стол и перечитала протокол встречи.

Палата Огненных Союзов предложила мне сумму, о которой несколько лет назад я даже не позволила бы себе мечтать.

За нее можно было купить безопасность.

Дом.

Мастерскую.

Возможность выбирать клиентов только по интересу и никогда больше не думать о деньгах.

Я не считала само предложение оскорбительным.

Ущерб имел финансовые последствия. Я тратилась на лечение. Потеряла рабочие годы. Мой организм действительно пострадал.