— В несколько раз.

На эти деньги я могла купить не квартиру, а хороший дом в столице.

Открыть собственную мастерскую.

Не работать несколько лет.

Я отложила страницу.

— Что хотят взамен?

— Читайте дальше.

Раздел о жизненном долге занимал почти половину соглашения.

Палата признавала уже проведенную реституцию одной единицы.

Из оставшихся шести предлагалось вернуть еще три по медицинскому графику.

Еще одну — после дополнительной адаптации ядра Адриана.

Две последние единицы оставались в нем как временный стабилизационный резерв на период исполнения обязанностей главы дома и командующего восточной воздушной охраной.

Я перечитала.

— «На период исполнения обязанностей».

— Да.

— Как долго?

— Не указано.

— Вообще?

— Есть следующий пункт.

Я перевернула страницу.

Оставшиеся две единицы должны были быть возвращены после прекращения Адрианом активного воздушного командования либо раньше, если независимая комиссия признает, что восточная система обороны способна функционировать без его усиленного ядра.

— Кто назначает комиссию?

— Половину состава предлагает Огненная Палата. Вторую половину — королевская администрация.

— То есть они предлагают оставить ему два моих года на неопределенный срок.

— По сути да.

— И платить мне за это.

Мериса ничего не сказала.

Я нашла финансовый раздел.

За каждый полный год отсрочки Палата обязалась выплачивать дополнительную компенсацию.

Мне стало неприятно.

— Они действительно назначили стоимость времени.

Саймон, до этого молчавший, сказал:

— Они назначили стоимость пользования спорным ресурсом в рамках гражданского соглашения. Юридически это допустимо, если вы добровольно согласитесь.

— Я не соглашусь.

— Это тоже допустимо.

Я продолжила читать.

Взамен я должна была признать гражданский конфликт урегулированным после исполнения предусмотренной частичной реституции.

Отдельно отказаться от требования считать весь ОП-1 незаконным исключительно на основании отсутствия отдельной формы согласия в моем браке.

— Красиво, — сказала я.

Мериса кивнула.

— Очень.

— Что с другими женщинами?

— Соглашение не запрещает вам давать показания и передавать материалы прокуратуре. Но вы отказываетесь от собственной гражданской позиции о системной недействительности супружеских единиц.

— То есть уголовное дело продолжится.

Саймон ответил:

— Независимо от вашей подписи. Палата Огненных Союзов не может купить прекращение государственного расследования у потерпевшего. Даже если бы вы завтра сказали, что полностью довольны, я обязан продолжить проверку признаков преступления.

— Тогда зачем им мой отказ от системной позиции?

— Гражданские и административные последствия. Если ваше дело закончится соглашением, другим людям будет сложнее ссылаться на ваше судебное решение как на готовое основание.

Мериса добавила:

— И Палата сможет говорить, что спор с первой публичной заявительницей урегулирован индивидуально, а не доказал незаконность всей практики.

Я закрыла проект.

— Я не первая женщина.

— Первая, чье дело получило такой объем открытых материалов и уже привело к уголовному производству, — сказала Мериса.

Это была важная разница.

Илана Верс когда-то подписала закрытое соглашение.

Возможно, другие тоже.

Так система и переживала каждый отдельный спор.

Не обязательно угрожать женщине.

Можно предложить достаточно денег, вернуть часть, закрыть бумаги и продолжить работу.

— Я хочу услышать их объяснение, — сказала я.

Мериса посмотрела внимательнее.

— Вы уже знаете, что не примете основную конструкцию.

— Да.

— Тогда зачем идти?

— Потому что в предложении есть одна вещь, которую я не могу просто отбросить.

— Какая?

— Восточные перевалы.

Саймон слегка нахмурился.

Я продолжила:

— Адриан уже после одной единицы временно перестал летать в полном обращении. После нескольких следующих будет хуже. Если вернуть ему все по максимально быстрому медицинскому графику, он может потерять безопасную форму до того, как Маркус или кто-то другой официально примет все функции командования.

— Это проблема дома Реваль, — сказала Мериса.

— Частично.

— Что значит частично?

— Если из-за плохой передачи полномочий пострадают люди на перевалах, мне будет очень трудно объяснять себе, что это было исключительно проблемой Ревалей.

Саймон смотрел спокойно.

— Вы хотите оставить ему ресурс?

— Нет.

— Тогда разделяйте.

— Именно это и пытаюсь сделать.

Я снова открыла документ.

— Я не соглашусь оставить два года до окончания его службы. Но и требовать проводить следующую передачу завтра, пока он все еще единственный официально допущенный командующий с доступом ко всем воздушным контурам региона, я не буду.

Мериса спросила:

— Что предлагаете?

— Короткую отсрочку. Только на время законной передачи тех обязанностей, которые требуют полной драконьей формы и его нынешнего уровня устойчивости. С конкретным сроком. Под контролем короны. После этого реституция продолжается по медицинскому графику до полного погашения.

— Сколько времени?

— Не знаю. Это должны сказать военные и врачи, а не я.

Саймон кивнул.

— Разумно.

Я посмотрела на него.

— Вы иногда умеете соглашаться?

— Очень редко.

— Уже легче.

Мериса сделала пометку.

— Тогда на встрече мы не предлагаем это первыми.

— Почему?

— Сначала пусть Палата сама объяснит, почему считает два ваших года необходимой частью государственной безопасности. Возможно, выяснится, что реальный срок передачи обязанностей намного короче того, который они пытаются получить соглашением.

Вот для чего нужны поверенные.

— Согласна.

Саймон поднялся.

— И последнее. Если на встрече вам намекнут, что отказ от соглашения усложнит уголовное дело, сразу заканчивайте разговор и сообщайте мне.

— Думаете, намекнут?

— Не знаю. Именно поэтому говорю заранее.

— Вы не придете?

— Нет. Я специально не участвую в торге по вашему гражданскому требованию. Иначе потом скажут, что прокуратура использовала уголовное дело, чтобы давить на одну из сторон соглашения.

Он направился к двери.

Я спросила:

— Саймон.

Он обернулся.

— Что?

— Если я соглашусь на короткую отсрочку возврата ради передачи командования, это может выглядеть как признание, что часть ресурса законно используется Адрианом?

— Если Мериса нормально напишет документ — нет.

Мериса посмотрела оскорбленно.

— «Если»?

— Профессиональная осторожность.

— Уходите.

Он ушел.

Я впервые рассмеялась перед переговорами, на которых собирались обсуждать цену моих лет.

Наверное, это было полезно.

Встречу проводили в большом зале Королевской Палаты Клятв.

Не судебное заседание.

Никакой возвышенной кафедры.

Стороны сидели за одним длинным столом.

От Огненных Союзов пришли Феррис Дан, Хейл Тарн и финансовый распорядитель, чьего имени я не запомнила. Гаррета Норна не было.

Адриан сидел справа от своего поверенного.

Я — рядом с Мерисой.

Келлан Вар представлял Королевскую Палату как нейтральный участник, поскольку любое соглашение о жизненном ресурсе все равно требовало государственной регистрации.

Хейл Тарн начал с длинного вступления о том, что Палата Огненных Союзов не признает наличие умышленной политики незаконного отчуждения жизненных лет и сохраняет все права на защиту в уголовном производстве.

Я слушала.

Он продолжил:

— Вместе с тем конкретное дело госпожи Морен содержит обстоятельства, которые уже сейчас позволяют признать недостаточность информирования стороны брачного союза о технических свойствах ОП-1.