Трое клерков пять дней в неделю всюду сопровождали Лорда. В оставшиеся два Валентайн либо отдыхал, либо занимался вопросами, не связанными напрямую с маркграфством.

[Не считая Обенеля, Вальца и личного охотничьего отряда, эта троица являлась самыми приближёнными адептами к Пакуру.]

Сейчас, оставив клерков далеко позади, Пакур помчался в свою крепость. Пока Обенель находился без сознания, его поместили внутрь защитной формации, куда имели доступ только сам Лорд, целители и пара верных слуг.

Прибыв в крепость, Пакур ощутил, что к нему кто-то бежит, но не обратил на это внимания. За спиной Лорда остался один барьер защитной формации, затем второй. Пройдя сквозь третий и наиболее сильный, Валентайн очутился в лазарете.

Пакур создал это место как своего рода берлогу, куда он сам мог приползти и зализывать раны.

[У каждого уважающего себя зверолюда есть такое место. Не всегда оно является его домом.]

Если кто-то из действительно ценных подчинённых получит ранение, его принесут сюда. В личном лазарете Лорда есть всё необходимое для быстрого восстановления: редкие пилюли, пара целителей, а также поддержка от двух формаций.

Раненый получал заботу, о которой другие адепты могут лишь мечтать. Даже трещину в Ядре здесь можно залатать.

К моменту, когда Лорд вошёл в палату, Обенель уже сидел за столом. Старик под присмотром целителя ел специально приготовленную еду.

— Всем выйти! — властно рявкнул тигролюд и указал на дверь.

Пара целителей и личный слуга Обенеля рванули к выходу. Все знали: Пакур скор и резок на расправу с теми, кто ему перечит. Обенель попытался подняться со стула, но Валентайн сразу усадил его обратно.

— Сядь. Негоже моему заместителю после ранения вести себя, как остальным, — Пакур развалился на стуле, стоящем по другую сторону стола. — Старик! Ты хоть помнишь, как прибежал ко мне на поле боя?

— Плохо… Помню, — несколько заторможенно произнёс Обенель. — Прорыв… Прошёл… Нештатно.

[Не помнишь?]

От нахлынувшего гнева Пакур хотел треснуть Обенеля по голове, но понял… что тот до сих пор в шоке от прорыва.

[Ррр! Значит, двух недель старику не хватило на то, чтобы привести разум в порядок. Будто спит на ходу.]

Умом Пакур понимал: заторможенность Обенеля — по-своему хороший знак. Раз старик очнулся в своём уме и может отвечать, значит, его дух и разум всё же совладали с обретённой силой.

Пик стадии Заложения Основ [2–4]!

Добраться до этой вершины в плане личного развития суждено в лучшем случае одному адепту на миллион жителей Империи Колоссус.

[Небо почему-то тебя любит, старик!]

Видя, что заместитель вот-вот снова впадёт в апатию, Пакур перешёл в наступление.

— Тебе ведь помог Скабре?

Заместитель на секунду замялся.

— Ополченец? Да, хороший стрелок, — медленно произнёс старик.

— Не прикидывайся идиотом! — Пакур глухо зарычал. — Скабре, или как его там? Он последний, с кем тебя видели до прорыва на следующий этап Заложения Основ. Затем ты вдруг появляешься в разных частях города и разносишь группы орков. Это ОН тебе помог прорваться? Что за квази-формация? И что за пилюли он тебе дал?

Сам того не замечая, Валентайн начал выпускать ауру адепта Золотого Ядра [3−2]. Инстинкты зверолюда медленно, но верно брали верх над поведением Лорда.

Однако Обенель, опустив глаза, вдруг замолчал.

— Старик… — Пакур недовольно прорычал.

— Мне нечего добавить, мой Лорд.

— Ты-ы-ы… — Пакур резко осёкся и вдруг нахмурился. — Вот оно что. Ты дал ему слово, старый дурак? Так ведь?

Ничто другое не могло удержать Обенеля от того, чтобы рассказать Лорду о случившемся всю правду. Этот нюанс Пакур понял сразу.

Валентайн ни секунды не сомневался в верности заместителя. Только данное кому-то слово может удерживать Обенеля от исполнения приказа Лорда.

[Чёртов воин! Настанет день, и твои заморочки о чести сведут тебя в могилу. Впрочем, за это я и ценю тебя выше остальных… старик.]

Видя, что заместитель начинает отключаться, Пакур сам решил всё объяснить.

— Расскажу то, чего ты не помнишь, — Валентайн помассировал пальцами переносицу. — Твой временный протеже, некий капитан Моралле, собрал на Скабре наскоро небольшое досье… Вальц, облезлая змеюка, много о чём умолчал… Мне нет дела до того, как и зачем парень снял себе дом в квартале ополченцев и завёл служанку…

Пакур махнул рукой. Такие мелочи Лорда и впрямь не интересовали. Чего стоят мелкие тайны адептов-новиков на фоне взяток и махинаций аристократов?

— … Как нет дела и до двух торговцев, на которых Скабре якобы работал. Тот новик сам по себе и действует ТОЛЬКО так, как сам хочет. За это его Вальц и невзлюбил. На имя Скабре пришла пара сообщений в Информационное Бюро. Одно он уже получил и даже ответил. Второе наверняка жаждет прочитать, но в городе пока не появлялся.

Обенель молчал… Это было то самое молчание, которое Пакур прекрасно знал. Старый слуга по-прежнему не хочет ничего говорить о Скабре, но и не оправдывает парня. Нейтральная реакция дала понять Пакуру, что старик снюхался с новиком не так давно. Иначе бы перелопатил всю его подноготную.

— Продолжу, — произнёс Пакур. — Это Скабре помог найти убийцу капитана Лебедона в Центре. Он же нашёл тоннель, которым шавки Секты Скреббы тайно выводили за пределы города своих людей. Наш с тобой горячо любимый Кристоф притащил Скабре на МОЮ дуэль, желая потом «Талисманом Телепортации» перетащить в допросную. И тогда, и сейчас мне плевать на причины такого поступка.

Нахмурившись, Обенель глянул на Валентайна.

— О, пошла реакция! — Тигролюд довольно оскалился. — Может, ещё свои клыки мне покажешь?

— Воздержусь, мой Лорд, — Обенель отвёл глаза.

— Так вот. На город напали орки. Скабре умудрился улизнуть из допросной. Вместе с ним оттуда же сбежали сторонники Секты Скреббы. На Вальца вдруг наехали члены Клана Оуш. Кристоф понятия не имеет, откуда адепты Оуш в мёртвом виде появились в ЕГО допросной. Но это дела уже давно минувших дней. Затем Скабре вышел на площадь около здания корпуса стражи и стал отстреливаться от орков. Следом появился ты.

— Он мне помог, — Обенель вдруг посмел перебить Лорда.

У Пакура зачесались руки начистить рожу старику, но… Пока он в лазарете, этого лучше не делать. Зря, что ли, лечили⁈

Обенель продолжил.

— Скабре сильно мне помог. Не окажись он на той площади, и я бы гарантированно погиб. Меня зажал сквад… Два орка-девятки и таран на середине Заложения Основ. Потом ещё бегун примчался. Пришлось вложить свою жизненную силу в запретную технику, чтобы нанести решающий удар. Скабре орудовал луком так, будто само Небо приглядывает за ним… Мой Лорд! Я полжизни провёл на поле боя и не видел стрелка лучше, чем этот новик.

Валентайну уже в который раз хотелось гневно зарычать или выпустить ауру, дабы надавить на Обенеля… Но Лорд сдержался. Десятки лет верной службы и абсолютная преданность старика давали ему некоторые поблажки.

— После получения жетона ТВОЕГО представителя, — когтистым пальцем Пакур указал на слугу, — парнишка зашёл в Аукционный Дом. Затем высунулся наружу и каким-то чудом нашёл свою прислугу на разрушенном рынке. Потом нашёл Лилиан Манимарко.

От услышанной фамилии глаза Обенеля резко распахнулись.

— Да-а-а, старик. Та самая Манимарко. Орки взяли её в плен, а Секта Скреббы вытащила и использовала как приманку для нападения рейда на Ностромо. Скабре нашёл Манимарко и провёл через вторую защитную формацию, воспользовавшись твоим жетоном. Затем по секретному тоннелю сторонников Секты Скреббы вывел за город…

Видя, как у старика глаза лезут на лоб, Лорд начал потихоньку расслабляться. Раз Обенель удивлён, значит, непричастен ко всему, что случилось с Лилиан. Плюс пробудившиеся эмоции помогают разуму брать контроль над обретённой силой.

— … Понятия не имею как, но Скабре активировал массив и порталом отправил девицу в столицу, — продолжал Пакур. — Всё это случилось ещё до того, как Каблан «Костолом» заявил на переговорах, что в Ностромо сбежала его пленница.