— Можно, — старик закатил глаза. — Я всё думал, спросишь или нет. Молодец, новик. Спросил. Этот приём называется «Сито» и доступен алхимикам четвёртого ранга и выше. Без запредельно сильного Духовного Чутья второй компонент не выделится. Другие корни стихий… Они как вторые руки. Помогают сделать то, что в естественных условиях кажется практически невозможным.

Проводя аналогию с приготовлением еды, можно сказать, что для алхимика корень стихии огня — это топливо, без которого ничего не выйдет. Другие стихии — это специализированные инструменты. В теории обойтись можно, но это усложняет процесс изготовления высокоранговых пилюль.

Мы находились в алхимической лаборатории. За счёт принесённых мной бутылей с жидким огнём печь-котёл постепенно прогревалась.

— Такой вопрос. Что даёт алхимику доступ к стихии молний? — спросил я, тихо гордясь своим недавним приобретением. — Может, какие-то необычные приёмы?

— Молний? — Гамма с прищуром глянул на меня. — В теории ничего. Уж точно не для алхимика-теоретика в начале пути адепта. Будь ты хотя бы на стадии Заложения Основ [2+]… Не удивляйся так! В столице империи Колоссус с адептами Очищения [1+] никто не считается. Так вот! На стадии Заложения Основ [2+] можно применять «Полюс». Этот приём помогает выделять эссенцию Жизни даже из останков монстров. Минералы можно «Полюсом» на раз-два обрабатывать, притягивая тяжёлые фракции эссенций.

Используя уже знакомые «Пилюли Парного Чутья», я дал одну старику Гамме. Вторую съел сам и стал делать в разогретом котле-печи самые обычные «Пилюли Сбора» — самый популярный препарат для адептов начальных уровней [1–5]. Попутно показывая на деле, чему научился у Брандея, не называя имя мастера.

Температура обработки, время, доля токсинов в заготовках — за базой знаний шли уже мои комментарии по приготовлению пилюль.

Сидя в своём инвалидном кресле, старик молча за мной наблюдал. Затем в какой-то момент Гамма начал что-то черкать в своём блокноте.

Стандартный шестичасовой цикл приготовления «Пилюль Сбора» я сократил до трёх с половиной. Затем показал тот же фокус, что и Брандей — в последний момент открыл крышку и дал парам впитаться в затвердевшую оболочку пилюли. В тот же миг по комнате разнёсся приятный травяной аромат.

Бабах!

Молния Малой Кары Неба ударила точно в крышку котла, но я специально не отпускал её из руки. Хотел проверить, как тело отреагирует на разряд.

[Ауч! Впрочем… Вполне терпимо. Я даже бодрее себя чувствую.]

Бабах!

Вторая молния влетела внутрь котла-печи. Я предусмотрительно прижал тяжеленный инструмент ногой к полу, не давая ему сорваться с места. Светящийся разряд бешено вращался в остатках пламени.

Бам-бам-бам-бам!

Искры сыпались из-под снятой крышки котла. Десять секунд спустя молния Малой Кары Неба вдруг превратилась в ярко светящуюся шаровую молнию. Повисела так немного в центре и с тихим хлопком взорвалась.

Видя это, Гамма фыркнул и сделал в блокноте ещё одну пометку:

— Готов к критике, Скабре?

— Готов.

— Тэкс! Для алхимика-теоретика у тебя руки слишком правильно растут. Причём ровно из того места, из которого должны. Дальше молния за идеальное качество «Пилюль Сбора»… Я такое в последний раз видел десять лет назад в этой самой лаборатории. Ты либо крайне везучий засранец… Либо гений с настолько большими проблемами и тайнами, что готов учиться даже у такого огрызка алхимика, как я. Ставлю на второе. И наконец, третье… Твой придурок-учитель сказал что-то в духе: «Дай запахам впитаться в готовую пилюлю». Типа это фирменный пятый этап?

— Так и есть.

— Пф! Дешёвые трюки, — старик махнул рукой. — Для алхимиков третьего ранга и выше это считается нормой. Только слабаки, не способные достичь этого уровня мастерства, называют ЭТО дополнительным этапом.

— Понимаю, — кивнул я, думая о своём. — Так что я сделал не так? Вы говорили про критику.

Гамма вытаращился на меня:

— Парень! Я не знаю, что ты вообще сделал. Моего Духовного Чутья не хватает, чтобы понять, КАК ты это творишь. А я ведь к пятому рангу шёл!..

Старик указал на потрескивающий разрядами котёл-печь.

— … Ты идеально очистил компоненты, взяв из них только по одной эссенции. Вторую эссенцию из материала ты не выделил, и это норма. Я только на третьем ранге начал с ними работать. Талант определённо есть… Ты ведь пришёл, чтобы научиться у меня альтернативным рецептам? Например, делать те же «Пилюли Сбора», но из того, что под руку попадётся⁈

— Так и есть. Ещё тем приёмам, которые вы упоминали. «Сито» и «Полюс», — загибаю два пальца. — Ещё мне не хватает знаний других рецептов, правил создания алхимической лаборатории и так далее. Молнии в меня бьют довольно часто. Хочу понять, что с этим можно сделать.

Гамма довольно захохотал. Старик опытный! Он сразу понял, почему я искал алхимическую лабораторию за пределами Ностромо. Тут нет любопытных глаз и можно работать сутки напролёт, не опасаясь слежки от других адептов.

— Уф, уморил! Любой алхимик удавился бы от зависти, услышав, что у тебя проблемы с часто бьющими с неба молниями…

Прикрыв глаза, старик замер в своём кресле на добрых полминуты.

— … Хм-м-м, — открыв глаза, Гамма с прищуром глянул на меня. — Во-первых, я о тебе раньше не слышал. Значит, ты новик из недавнего пополнения Ностромо. Рядом нет других крупных городов. Во-вторых, ты пришёл ко мне, получив первоначальное обучение у другого мастера… Сложив первое со вторым, предположу, что его уже нет в живых.

— Погиб от рук орков, — пожимаю плечами. — Впрочем, будь он жив, я бы первым свернул ему шею. Поверьте на слово, есть за что. Причём дело не только в моих тайнах.

Гамма кивнул, не сводя с меня глаз.

— Верю. Твои секреты, Скабре, стоят того, чтобы за них убить. Я говорю это как адепт, целый век живущий в Поднебесье. Если в будущем случится нечто похожее, вспомни этот совет… И наконец, третий момент. Раз ты открылся мне, показав приготовление «идеальных» пилюль, значит, зачем-то проверяешь. А твои настоящие секреты в разы опаснее тех, что ты мне уже раскрыл… Можешь меня прямо тут убить… Отвечу так. Я дал клятву Небу и намерен её сдержать.

Ещё до начала приготовления пилюль я перевёл Центр Управления Сознанием в режим «коммуникации». Мне надо понять, где и в чём алхимик пытается соврать. Так вот! Гамма пока ни разу не соврал.

— И всё? Вас сдерживает только клятва?

— Нет, конечно! — старик недовольно фыркнул. — Ты… Как природный алмаз, желающий стать бриллиантом… Я про алхимию, если что. Любой достойный мастер-алхимик мечтает воспитать ученика, который превзойдёт его личные пределы. Так наследуется и улучшается мастерство нашей профессии…

Старик с тоской глянул на пустую лабораторию и остывающий печь-котёл.

— … Я прожил долго, но так и не встретил мелкого засранца, который бы меня уделал. Сейчас я никто. Адепт без Ядра, которого даже родня забыла. Нет больше Гаммадура Малабриса, алхимика четвёртого ранга. Никому не сдались мои рецепты, освоенные приёмы и я сам… А тут ты! Весь такой талантливый и язвительный, что хочется удавить тебя голыми руками.

Прикрыв на секунду глаза, Гамма посмотрел на круглое отверстие в потолке лаборатории.

— … Нужна крыша над головой? Можешь оставаться у меня сколько хочешь. Хочешь учиться алхимии? Я буду делиться знаниями, как твой учитель… Рецепты, приёмы, а может, и свой котёл тебе оставлю. Его изготовили в столице по спецзаказу. Хочешь спрятаться от кого-то из Ностромо внутри моей защитной формации? Хорошо. Я не стану ничего спрашивать.

— «Вот вся моя история в двух словах», — зевая, поднимаюсь с пола. — Вы закончили?

— Да ты… Ты! — старик аж покраснел от злости. — Засранец! Я тебе тут, вообще-то, душу изливаю.

— В том-то и проблема. Вы на себе крест поставили, но не я, — подойдя к алхимику в инвалидном кресле, протягиваю ему руку. — Даже если вы окажетесь на грани смерти из-за усталости, я заставлю вас оставаться в рядах живых и продолжать моё обучение! Вызнаю все ваши секреты мастерства! Выпытаю ехидством все алхимические приёмы! А затем… Живого, богатого, здорового, с девкой в постели… Заставлю сожалеть о том, что ученик вас превзошёл.