Кимберли буквально бегом бросилась выполнять распоряжение Станислава, что, кстати, ему очень понравилось. Дружба – это прекрасно. Но настоящий друг никогда не поставит приятеля перед выбором: выполнить долг или совершить сделку с совестью.

Плавно открылись десантные створы с обоих бортов. Загудели ровным баском прогревочные двигатели. Командир поднялся по трапу, прикинул в уме «за» и «против», и рассадил каждого бойца лично.

– Запоминайте. Это ваши места. Привыкайте сразу…

Опустилась и наглухо зафиксировалась водонепроницаемая переборка ангара. Открылась другая, соединявшая стояночный отсек со шлюзовой камерой. Лениво покачиваясь, «Вампир» переполз туда и снова замер в ожидании следующей процедуры.

– Закрыть жалюзи, – скомандовал Станислав, сидя в кресле второго пилота. – Включить блок гашения перегрузок. Навигационные системы в рабочий режим.

Мощные насосы начали закачивать в камеру морскую воду. Стекла кабины закрылись надежными «шторами». Несмотря на то, что они сами выполнены из толстого армированного пуленепробиваемого стекла, защита в определенных моментах им все же нужна. Давление двухсот сорока тонн забортной воды на один квадратный метр площади – это не шутка.

В кабине новейшего корабля стало темно. Почти темно. Слабое ходовое освещение разбавляли многочисленные разноцветные огоньки приборных панелей и экранов компьютеров.

– Готовность номер один, – объявил Станислав. – Поехали, дамочки.

Как только выровнялось давление и открылась наружная створа ангара, «Вампир» неожиданно легко скользнул в пучину Черного моря, словно заждался желанной прогулки.

– Капитан-лейтенант Уотсон, примите управление на себя.

Голос командора прозвучал властно, но без нажима. И теперь, когда Станислав это сказал, сам он с улыбкой младенца наслаждался ситуацией, окрещенной специалистами: «эффект дежавю». Кимберли вела корабль подобно самому Станиславу в тот момент, когда она позволила ему управлять «Барракудой» после пятнадцати лет застоя. То же выражение «счастливой влюбленной» на лице пилота. Тот же искрящийся азартный взгляд.

– Ну как? – спросил Стас, нарушая молчание.

Кэми на секунду отвела глаза от монитора гидролокатора.

– Не поверишь, – сказала женщина. – Я сейчас просто описаюсь от восторга. Боже! Какая легкость. Какая стать. Невероятно, – тут она словно бы спохватилась. – Кстати, а почему ты не синхронизировался, как сделал это в прошлый раз?

– Потому что я давно ввел себя в базу данных корабельных систем. Он и так уже мой. Разве не видишь… На какой мы сейчас глубине?

Кэми взглянула на показания приборов и ответила:

– Поднялись до девяти метров, сэр. На поверхности штиль. Прикажете всплыть?

– Убрать жалюзи. На глубинах до сорока метров наши стекла давление выдержат даже на полном ходу. И, Кимберли, не нужно было слишком высоко всплывать. Нырни до двадцати метров. При такой скорости мы оставляем позади бурун. Враги по нему могут легко вычислить наш корабль. Кстати, ты же прочитала характеристики. Обратила внимание, «Вампира» и под водой та же «ракушка» уже не догонит. Он быстрее ее. И проворнее.

– Да! – сходу подхватила Кимберли Уотсон. – Еще бы!.. Ой! Как в аквариуме… Здорово! Полюбуемся на морских обитателей. Здесь жизнь уже существует. Давай пока не будем всплывать? Жалко, девчонки не видят такой красоты.

Женщина! Все же это существо – существо эмоций. Увидела изнутри морские красоты и все! Забыла о субординации. Даже о том, что находится на задании. Учебном? Да. Пока! Но война вокруг. Так что любое учебное задание может в мгновение ока перейти в боевое.

Станислав промолчал. Пусть налюбуется. Война войной, а красота вечна, если она есть. Стас всегда по-доброму завидовал людям, умеющим находить красоту буквально во всем…

– Осуждаешь меня? – казалось бы невпопад спросила Кимберли.

Увлеченный собственными мыслями наряду с наблюдением за ходом полета, командор не сразу сообразил, о чем говорила пилот.

– Я об Эрвине, – прояснила она без задержки.

Напарник пожал плечами и ответил, стараясь придать голосу больше нейтрального окраса.

– С чего бы мне тебя осуждать? Ты взрослая женщина. Я тебе не указ в личной жизни, – и вдруг он улыбнулся. – Может, ревную чуточку. Ну, не лично, а как своего бойца…

– Ха-ха-ха! – прервал командора ее смех. – А врать ты действительно не умеешь… Я познакомилась с Эрвином в первый год службы. Тогда он был в звании подполковника, а я молодым пилотом вошла в состав ВКС «Гвардии Либерти». Мы служили на «Тире-7». Да-да. Не удивляйся. Это было недолго. Просто я несколько раз попадала на задания с Гроссом. Занималась снабжением.

Улыбка напарника показалась Кимберли откровенным подвохом.

– Тогда понятно, почему вы смущались и загадочно переглядывались у меня за столом, – поддержал он. – И понятно, почему Эрвин так легко согласился на роль разносчика кофе для тех, кто накануне его крепенько оскорбил. Мне это показалось странным. Теперь ясно, он подавал кофе тебе.

Командор обозначил на мониторе навигатора новый курс. Кимберли уверенно выполнила разворот и продолжила свой рассказ.

– Мне сорок семь, Станислав. Понимаешь?

Стас не удивился. Кэми выглядела моложе названного возраста, теперь Стас в точности знал дату ее рождения, как и статистические данные всех своих подчиненных. Вот, что его в реальности удивило, почему Кимберли заострила внимание на прозвучавшем вопросе? Гадать не пришлось.

– Я рано выскочила замуж, – с проявившейся грустью в дрогнувшем голосе продолжила женщина. – Дурой была. Думала так же, как большинство молодых недотеп. ОН мой! Мой на всю жизнь. Ага, как же!

Кимберли зло усмехнулась и сморщилась, словно что-то кислое попало к ней в рот.

– Забеременела. Не повезло. Выкидыш, представляешь… У нас, в Англии, в ту пору еще свободной, первая беременность для любой гражданки страны бесплатная и законная. На вторую нужна лицензия, как и в большинстве стран на сегодняшний день. Она стоит сумасшедшие деньги. Вдобавок муж испугался, что я опять не смогу родить. Так что мой благоверный меня попросту бросил. Сбежал куда-то в Европу, а потом прислал документы на развод. Вот так, Станислав. Я долго мучилась. Очень страдала. Потом послала все к чертовой матери и записалась в войска. Как только началось вторжение, я вступила в «Гвардию Либерти». Обучилась на пилота и все… Так почти восемнадцать лет. Когда мы с тобой познакомились, мне было уже тридцать два.

В молчаливом сочувствии к нелегкой судьбе этой замечательной женщины выслушал Станислав ее откровенную речь. Не перебивал и не задавал ненужных вопросов. Кэми сама продолжала подробный рассказ, словно именно сейчас остро нуждалась в заинтересованном слушателе.

– А Эрвин… он как-то в полете пришел к нам с Рольфом в кабину. Я пригласила его присесть, а напарника отослала в салон. Мы и разговорились. Знаешь, как такое случается?.. Кстати, Эрвин тебе ничего о себе не рассказывал?

Станислав придирчиво продублировал курс, только потом ответил пилоту:

– У нас еще не было возможности близко побеседовать по душам.

Кэми взглянула на командира с сомнительным выражением на лице. Вроде бы думала: стоит ли посвящать Стаса в личную жизнь Гросса.

– Ты поговори с ним как-нибудь так, между делом, – произнесла она сочувственным тоном. – Думаю, тебе он расскажет. Как и мне рассказал… Он тоже был женат, Стас. И у него был десятилетний сын. Они жили в Баден-Бадене… Вот так. Через год Эрвина перевели с повышением на другую базу. А после того, как мы с тобой познакомились, и меня услали на «Атлантиду». Потом мы снова встретились, четыре года служили вместе на «Инди-14». Потом опять разбежались. И вот, после нескольких лет разлуки, в третий раз встретились тут, на «Сэре-11» … Мне хорошо с ним, Стас. Он меня чувствует, понимаешь? Он хочет официально жениться на мне. И ему плевать, что я могу завтра же не вернуться с задания. Говорит, как раз это и вынуждает его настаивать на нашем скорейшем браке… Еще он хочет ребенка. Говорит, если у нас не получится, возьмем пару малышек-сирот… Прости, командир…