– На самом деле, – спокойно заговорил Станислав. – Я норматив немного завысил. По стандартным расчетам Мойра уложилась в него. На «отлично» нужно выдержать рамки в двадцать четыре и одной десятой секунды. Но это для всего персонала бойцов. Отдельно для «ведьм» никто и никогда никаких нормативов не выдвигал. Это и невозможно, учитывая ряд объективных особенностей. Кстати. Именно по причине одной из таких особенностей Мойра никогда не сможет стать «ведьмой» …

После уверенных слов командора зародившаяся призрачная надежда угасла в глазах девушки. Но тут она услышала следующие слова:

– …однако работать с ними в команде она сможет.

Несчастная Мойра моментально преобразилась. Нелепо, потому что все еще стояла перед двумя генералами в нижнем белье, с грязным мокрым обмундированием в руках, вытянулась.

– Вот как! – удивленно воскликнул дядя девчонки. – Вы же, командор, говорили, она…

– Простите меня, сэр, за то, что я так бестактно вас прерываю. Мне понятно ваше недоумение, поэтому я сразу же проясню. – Стас забрал китель из рук Мойры и снова надел его. – Генерал. Вы опытный профессиональный военный. Думаю, вы меня поймете, как никто другой. Мы оба видели, что тут происходило. И как мы это оценивали? Да, ваша племянница провалила первую попытку. Но! Как вы думаете, какие чувства она испытала, когда плыла на брюхе в грязи под обидный хохот массы народа вокруг? И как она себя повела? Она презрела гордыню и гордость. Плевала на издевки со стороны. Она хорошо и сразу же поняла, что в норматив ей не уложиться. Но приказа никто не отменял. И Мойра бросилась выполнять его. Однако уже возле МЕХа у девушки включился разум. Трезвая оценка ситуации. Норматив провален, это факт. Но задание будет выполнено до конца. Это тоже факт. И поскольку счет на секунды уже ничего не решал, в действие вступила элементарная забота о ближнем. О том, кто встанет в операторский отсек МЕХа после нее, и каким он из него выйдет, если Мойра поднимется в кабину мокрая и в грязи. И последняя причина, объясняющая: почему ваша племянница не вернется домой. Решимость и упорство в достижении цели. Это качество тоже заслуживает уважения, генерал.

К окончанию слов командора перед ним с рабочим комбинезоном стандартного образца в руке остановилась Валерия.

– Сэр! Командор-майор, сэр. Старший сержант «Зубатка» по вашему приказанию прибыла.

Станислав забрал из рук подчиненной комбинезон. Протянул его Мойре Слейтор.

– Надевай. Слушай и запоминай. С этой минуты никто из посторонних никогда не услышит твоего настоящего имени. Профессиональный псевдоним и радиопозывной придумаем позже. Сейчас, уже отсюда, ты отправишься в сопровождении своего командира. Сегодня же твое личное дело, вообще любая информация о тебе, исчезнет из привычного мира. Тебя больше не существует и никогда не существовало в Америке. Ты никогда не училась в Вест Пойнт и даже никогда не рождалась у матери. Тебя стерли. Ты сможешь периодически давать о себе знать ближайшим родственникам, но они никогда не смогут связываться с тобой по желанию. Так что даю тебе еще три минуты для принятия окончательного решения. Ответа не жду и не буду спрашивать. Но, если по прошествии трех минут ты все еще будешь стоять тут, значит ты автоматически переходишь полностью под мою власть. Ты будешь выполнять без обсуждения и пререканий любой мой приказ, даже если он тебе покажется несерьезным или невыполнимым. Ты будешь жить так, как я сочту для тебя правильным. Ты будешь даже дышать тогда, когда я тебе это позволю. Так что подумай еще раз. Посоветуйся с дядей.

Пока Мойра и ее генерал-дядюшка соображали и перестраивались, Стас заговорил с Лерой:

– Прекращай представляться согласно Строевому Уставу Российских ВС. Ты в них никогда не служила, зато давно уже в составе Проекта. Представься новенькой подобающим образом. Затем отведешь ее в блок. Определишь спальное место. Поставишь на довольствие. Сходите к интенданту. Снимите размеры и получите полный комплект амуниции. Короче, принимай бойца, командир… Да, «Зубатка», это мое решение. С данного момента, ты – официальный командир отделения «Черных Ведьм». Исполнять.

– Есть, сэр! – вскинула руку Валерия. Развернулась к Мойре. – Мастер-сержант «Зубатка». Командир отделения «Черные Ведьмы». Представиться по форме, боец. Ваш чип.

Мойра спешно протянула руку и забрала у дяди свой личный чип. Передала его старшей и соображала теперь, как же ей отрекомендоваться. Решила ответить по образцу новой наставницы.

– Мэм! Мастер-сержант! Младший капрал М…

Дальше возникли объективные трудности, так как Станислав не называл девушке ее новой должности и имя говорить запретил.

– Все в порядке, младший капрал, – поддержал Станислав. – Слушай меня и запоминай; ты – оператор МЕХа огневого прикрытия. Стрелок поддержки диверсионной группы глубинного проникновения «Черные Ведьмы» …

Стас позволил родственникам коротко попрощаться.

Напоследок шестидесятилетний генерал военно-воздушных сил США услышал слова той, кто часом ранее раздавила ногой всю его гордость. И теперь… теперь она же отдавала грубоватые, но четкие и краткие приказы его племяннице.

Слейтор больше не испытывал неприязни к этой девушке. Он был офицером. Кадровым военнослужащим. Стало быть, умел признавать профессионализм даже врага. А «Зубатка» не была его врагом, зато могла очень многому и полезному научить племянницу.

– Приготовиться, младший капрал, – распорядилась Валерия. – За мной… отставить. Пока ты будешь таким ленивым образом задницу подтирать, она у тебя паутиной затянется. В своем сраном Вест Пойнте, может быть, вы и привыкли ползать на четвереньках, а здесь все передвижения осуществляются только бегом. Бегом, марш!

С минуту генерал Слейтор стоял статуей, глядя вслед единственной племяннице, которую действительно очень любил.

– Надо же, – вдруг произнес генерал и смахнул накатившую на глаза слезу. – Никогда не думал, что буду плакать. Даже не знал, что способен на это… Да. Не представляю, как скажу Нэнси. Это моя сестра. Мойра ее дочь. И с Нэнси едва удар не случился, когда Мойра поступила в Вест Пойнт. Поздний ребенок. Единственный. После гибели Роджера, отца девочки, (а ей тогда было всего четырнадцать, сейчас двадцать два), Мойра дважды пыталась сбежать в войска. Рвалась на Аляску. В то время мы Аляску еще не потеряли. Мне стоило огромных усилий убедить девочку закончить образование. Послушала только тогда, когда я сказал, что в войсках неумехи – лишнее мясо и просто обуза для остальных. Вот с тех пор она и занялась специальной воинской подготовкой. Никаких свиданий, вечеринок, подруг. Ничего отвлеченного. Учеба и тренировки. Берегите ее, командор. Она у нас с Нэнси одна.

В молчании, но с пониманием, выслушал Станислав откровение генерала. Так или иначе он бы обязательно пригласил Мойру к себе на беседу. Прямая обязанность и его командирский долг. Причин множество, нет нужды перечислять. Так что начальную картинку психологического портрета нового подчиненного Родимов уже получил.

– Забота о людях, генерал, первоочередная обязанность командира. И не смотрите на меня так, словно я вам смешную страничку из букваря зачитал. Поверьте, я борюсь с любым видом проявления формализма безжалостно и нажил себе на этой почве массу врагов. Так что, как офицер офицеру, я вам скажу только одно: ваша племянница попала в очень слаженный и до пределов сплоченный боевой коллектив. Однако я не стану вам лгать. Смерть ходит с ними в обнимку. С задачами, успешно решенными малочисленной группой «ведьм», не справлялись целыми батальонами. Думаю, мы понимаем друг друга.

Слейтор еще раз взглянул в глаза собеседника. Взглянул совершенно иначе, чем в кабинете командующего. Молча кивнул и протянул Стасу руку…

Закончив недолгую, в целом полезную беседу, проводив генерала Слейтора до адмиральского блока, Станислав торопливо зашагал по направлению к сектору «ведьм». По пути к лифтам в кармане его аккуратно подогнанной униформы требовательно затрещал вызов коммуникатора, и Джонатан Картер вежливо пригласил командора соприсутствовать на сеансе вывода из криосна удачно привитой пациентки, даже расщедрился до того, что позволил Родимову прихватить с собой подчиненных.