– Ага, – подхватила Сара. – А думаем мы, что нас очень мало. Но это как раз еще больше сближает нас между собой. У нас нет друзей, потому что все нас боятся. Считают нас роботами и даже не знают, что ни в одной из нас нет ни единой искусственной детальки, кроме зубных пломб и пирсинга в пупке «Мадам Потрошительницы». На деле мы куда больше живые и биологические, чем многие из них… Так вот! Нас мало, я уже говорила. А командир и пилот, теперь они наши, вы понимаете? Пугать не буду, но за своих… короче, думаю, нас поняли.

Родимов все же не выдержал. Нужно было прекращать балаган, хотя, в данном случае нет худа без добра. «Ведьмы» чертовски правы в оценке ситуации в целом. Случай как нельзя подходящий для первых неформальных контактов с коллегами. Но! Если бы подобное объяснение произошло «с глазу на глаз» было бы замечательно. А тут ОН!

– Они поняли... – громко заговорил командор. – …а вы, немедленно прекратили демонстрацию силы и уяснили на будущее: мне чертовски приятно, что вы считаете меня своим. И я с вами. Это так. Навсегда. До самой смерти. Но адвокаты и секунданты мне не нужны. Если вдруг понадобятся, вы узнаете первыми. Так что выдохните и спустите пар. И вообще, «Пиксель» указания получила. Выполняйте. Как закончите, встретимся в баре. Капитан Уотсон, ты с ними, Кэми…

Покинув уровень корабельных ангаров, Родимов спустился на лифте и направился прямиком к интенданту.

При первом знакомстве с необычным подразделением «отец солдату» (как сказали бы при Суворове о нем подчиненные) обратил внимание на некоторые детали форменного обмундирования девушек. Бесценный опыт, накопленный годами службы в ВС России, подсказывал: определенные элементы одежды непременно станут помехой свободе движения воина в боевой обстановке, особенно при учете того неотъемлемого факта, что на комбинезон будет надет защитный бронекомплект или сверху вообще сядет скафандр.

В продолжительной и не очень приятной беседе командору пришлось буквально доказывать твердолобому тыловику необходимость замены комбинезона на раздельные части ПФ (полевой формы). Четко в приказном порядке продиктовать под запись какие элементы амуниции из каких материалов должны быть изготовлены.

– Послушай меня, подполковник! Я понимаю, у тебя лимитированы ресурсы. Понимаю и строгую отчетность, сроки службы белья, комбезов и прочего барахла. Понимаю, что ты за все отвечаешь, – на пределе терпения завершил командор. – Но и ты же меня пойми! «Ведьмы» – не штурмовое подразделение. Это диверсионная группа. Группа тайного проникновения! Тайное в первую очередь означает – бесшумное. Какие, к черту, им берцы? Они же деревянные. У девок в берцах нога не гнется. А если придется ступать по скрипучему полу или обходить ловушки на «цыпочках»? Если им понадобится пройти по колотому стеклу или рассыпанной на асфальте гальке? Мозги у тебя есть? Ты их еще в броню средневекового рыцаря наряди, вообще весело будет. Детали обмундирования «Черных Ведьм» должны быть легкими, мягкими и облегающими, но не тесными. Бойцы не должны шароварами зацепиться за случайный гвоздь, но и трещать по швам на заднице при каждом присесте бойца их штаны не должны. И, разумеется, не комбинезон. Сам думай. Если вдруг девчонке приспичит, она должна будет снять с себя все снаряжение чтобы под кустик присесть? Конечно, у них такая работа, что коли прижмет обстановка, то и под себя наделают, но мы же не об экстремальном сейчас говорим… Короче. Эскизы и предложения положишь ко мне на стол по мере готовности. Жду уже с завтрашнего дня. А если боишься получить по шее за перерасход материалов, вали все на меня. С твоим шефом я сам разберусь, и перед Советом сам отчитаюсь, если придется. Выполнять…

Подумав, от интенданта Стас направился во владения Гросса, чего, разумеется, административный командор не ждал. Не мог бы предположить появления в своем кабинете Родимова.

– Вы всегда входите без предупреждения, командор-майор? – сухо спросил Гросс. – Чем обязан визиту?

Шеф тыла жестом отпустил секретаря. Респектабельная блондинка в момент появления Станислава подавала командору бумаги на подпись.

Разумеется, на радушный прием с обилием «обнимашек» и радостных слез никто не надеялся, но враждовать по незначительным пустякам Родимов тоже желания не имел, потому прошел к рабочему столу хозяина кабинета и уселся на стул, закинув ногу на ногу.

– У нас еще не было возможности нормально поговорить, – сказал Стас вполне миролюбивым тоном. – Думаю, время пришло. Ты не считаешь?

Обращение на «ты» обескуражило и насторожило Гросса, но накалять обстановку он тоже не собирался.

– Возможно, – ответил администратор. – Я слушаю.

– Да слушать нечего. Одно дело делаем. И, знаешь, давай без обид и претензий. Того, что случилось при нашем знакомстве, не изменить. И не надо. Но ругаться и воевать с тобой в будущем я не хочу. Мне хватает врагов и идиотов вокруг, так что проблемы в отношениях между нами – ну, кому это надо?

Глаза собеседника широко раскрылись. Пару секунд он интенсивно соображал, в чем же подвох. Видимо, источник не выявил.

– Согласен, – кивнул Гросс.

– Тогда, может быть, для начала все-таки познакомимся? – Родимов протянул руку. – Станислав.

– Эрвин, – оторопев, произнес Гросс и принял рукопожатие.

– Отлично! – с улыбкой констатировал Стас. – Так проще и лучше для всех.

– Снова согласен, – подтвердил вконец растерявшийся Гросс. – Но мой опыт подсказывает, что личное знакомство далеко не единственная причина ва… твоего визита ко мне, не так ли?

Станислав улыбнулся.

– Я мог бы соврать чисто для пользы дела. Даже сыграть театральную роль и прикинуться, что пришел действительно лишь с формальным визитом вежливости, но это не мое. Ненавижу ложь. Так что, коллега, говорю, как есть. Да, конечно же, ты прав, вежливость вежливостью, но есть еще и дела. А они не ждут, и им плевать на отношения людей, ими занятых... Я мог бы решить вопрос с твоим интендантом, но он, прости уж за прямоту, истинный представитель прожженной «номенклатуры», как говорят о таких людях в России.

– А! – с сарказмом подхватил Гросс. – Ритгер мне уже доложил о твоем посещении. У нас в Германии о таких как Отто Ритгер говорят – бюрократ. Но это честный человек и настоящий знаток своего дела, – и Гросс рассмеялся открыто, не сдерживаясь. – Однако, гибкость ума таким людям чужда. Они мастера исполнения.

– Жаловался на меня? – поддержал веселый настрой Стас.

– Еще как!

Родимов вновь с хитрицой улыбнулся.

– Красавчик. Оперативно сработано. Успел всего за пятнадцать минут моего путешествия от вещевого склада сюда. Шевелился бы так… Вот поэтому я с ним не стал говорить, а вопрос очень важный. Сам я его не решу. Могу, если займусь и отставлю другие дела, входящие в мою компетенцию. У тебя же получится запросто, к тому же в ведомстве администратора, насколько я понимаю, имеются все составляющие.

Вот теперь взгляд Гросса стал искренним, заинтересованным.

– В чем дело? – спросил он необычного гостя.

– В том, что в скором времени подразделение «Черные Ведьмы» приступит к выполнению важнейших задач. Суть их такова, что без преувеличения сможет изменить ход войны. И для выполнения этих задач девушкам понадобится весьма внушительный гардероб гражданской одежды. Как говорится, на все случаи жизни. Дорогой и дешевой, совсем простенькой. Для подворотни и для королевского бала. Только одежда должна быть такая, чтобы не бросалась в глаза, при всем соответствуя случаю. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Эрвин Гросс внимательно выслушал просьбу коллеги. На удивление вовсе не возмущался и не протестовал, как поступил его подчиненный.

– Да. Кажется, я тебя понял. Поправь, если ошибаюсь… Тайный агент, одетый от ведущего кутюрье, так же неизбежно привлекает повышенное внимание окружающих, как если бы он пришел на бал в Ратушу в драных лохмотьях. А внимания, особенно избыточного, вашим подопечным как раз и не нужно. Так?